Главная  >  Культура   >  Словесность   >  Древнерусские былины (старины)   >  Древнейший круг


Святогор

11 октября 2007, 133

Образ богатыря Святогора относится к глубокой древности русских былин. В.Я. Пропп считал Святогора воплощением первобытной силы, неприменимой и поэтому обреченной на гибель...

     Как на далече-далече во чистом во поли,

     Тута куревка да поднималаси,

     А там пыль столбом да поднималаси,-

     Оказался во поли добрый молодец,

     Русский могучий Святогор-богатырь.

     У Святогора конь да будто лютой зверь,

     А богатырь сидел да во косу сажень,

     Он едет в поли, спотешается.

     Он бросает палицу булатную

     Выше лесушку стоячего,

     Ниже облаку да ходячего,

     Улетает эта палица

     Высоко да по поднебесью;

     Когда палица да вниз спускается,

     Он подхватывает да одной рукой.

     Наеждяет Святогор-богатырь

     Во чистом поли он на сумочку да скоморошную;

     Он с добра коня да не спускается,

     Хотел поднять погонялкой эту сумочку,-

     Эта сумочка да не ворохнется.

     Опустился Святогор да со добра коня,

     Он берет сумочку да одной рукой-

     Эта сумочка да не сшевелитца;

     Как берет он обема рукам,

     Принатужился он силой богатырской,

     По колен ушол да в мать сыру-землю

     Эта сумочка да не сшевелится,

     Не сшевелится да не поднимется.

     Говорит Святогор да он про себя:

     - А много я по свету еждивал,

     А такого чуда я не видывал,

     Что маленькая сумочка да не сшевелится,

     Не сшевелится, да не здымается,

     Богатырской силы не сдавается.

     Говорит Святогор да таковы слова:

     - Верно, тут мне, Святогору, да и смерть пришла.

     И взмолился он да своему коню:

     - Уж ты, верный богатырский конь,

     Выручай теперь хозяина.

     Как схватился он да за уздечику серебряну,

     Он за ту подпругу золоченую.

     За то стремецько да за серебрянно.

     Богатырский конь да принатужился,

     А повыдернул он Святогора из сырой земли.

     Тут садился Святогор да на добра коня

     И поехал во чисту полю

     Он ко тым горам да Араратскиим.

     Утомился Святогор да он умаялся

     С этой сумочкой да скоморошноей

     И уснул он на добром коне,

     Заснул он крепким богатырским сном.

     Из-под далеча-далеча из чиста поля

     Выеждял старой казак да Илья Муромец,

     Илья Муромец да сын Иванович,

     Увидал Святогора он богатыря:

     - Что за чудо вижу во чистом поли,

     Что богатырь едет на добром кони,

     Под богатырем-то конь да будто лютый зверь

     А богатырь спит крепко-накрепко.

     Как скрычал Илья да зычным голосом:

     - Ох ты гой еси, удалой добрый молодец,

     Ты что, молодец, да издеваесся,

     А ты спишь ли, богатырь, аль притворяесся,

     Не ко мне ли старому да подбираесся,

     А на это я могу ответ держать.

     От богатыря да тут ответу нет.

     А вскричал Илья да пуще прежнего,

     Пуще прежнего да зычным голосом-

     От богатыря да тут ответа нет.

     Разгорелось серце богатырское

     А у старого казака Ильи Муромца,

     Как берет он палицу булатнюю,

     Ударяет он богатыря да по белым грудям,

     А богатырь спит, не просыпается.

     Рассердился тут да Илья Муромец,

     Разъеждяется он во чисто поле,

     А с разъезду ударяет он богатыря-

     Пуще прежнего он палицей булатнею.

     Богатырь спит, не просыпается.

     Рассердился тут старой казак да Илья Муром

     А берет он шалапугу подорожную,

     А не малу шалапугу да во сорок пуд,

     Разъеждяется он со чиста поля

     И ударил он богатыря по белым грудям,

     И отшиб он себе да руку правую.

     Тут богатырь на кони да просыпается,

     Говорит богатырь таково слово:

     - Ох, как больно руськи мухи кусаются.

     Поглядел богатырь в руку правую,

     Увидал тут Илью Муромца,

     Он берет Илью да за желты кудри,

     Положил Илью да он к себе в карман,

     Илью с лошадью да богатырскоей,

     И поехал он да по святым горам,

     По святым горам да Араратскиим.

     Как день он едет до вечера,

     Темну ноченьку да он до утра,

     И второй он день едет до вечера,

     Темну ноченьку он до утра,

     Как на третей-то да на денечек

     Богатырский конь стал спотыкатиси.

     Говорит Святогор да коню доброму:

     - Ах ты, волчья сыть да травяной мешок,

     Уж ты что, собака, спотыкаесся?

     Ты итти не мощь, аль вести не хошь?

     Говорит тут верный богатырский конь

     Человеческим да он голосом:

     - Как прости-тко ты меня, хозяинушко,

     А позволь-ко мни да слово вымолвить -

     Третьи суточки да ног не складучи,

     Я вожу двух рускиих могучиих богатырей,

     Дай в третьих с конем богатырскиим.-

     Тут Святогор богатырь да опомнился,

     Что у него в кармане тяжелешенько;

     Он берет Илью за жолты кудри,

     Он кладет Илью да на сыру землю

     Как с конем его да богатырскиим.

     Начал спрашивать да он выведывать:

     - Ты скажи, удалый добрый молодец,

     Ты коей земли да ты какой орды?

     Если ты - богатырь святорусский,

     Дак поедем мы да во чистО поле

     Попробуем мы силу богатырскую.-

     Говорит Илья да таковы слова:

     - Ай же ты, удалой добрый молодец,

     Я вижу силушку твою великую,

     Не хочу я с тобой сражатиси,

     Я желаю с тобой побрататиси.-

     Святогор-богатырь соглашается,

     Со добра коня да опущается,

     И раскинули оне тут бел шатер,

     А коней спустили во луга зеленый,

     Во зеленый луга оне стреножили.

     Сошли они оба во белой шатер,

     Они друг другу порассказалиси,

     Золотыми крестами поменялись,

     Оны с друг другом да побраталиси,

     Обнялись они поцеловалиси,-

     Святогор-богатырь да будет больший брат,

     Илья Муромец да будет меньший брат.

     Хлеба-соли тут оне откушали,

     Белой лебеди порушали

     И легли в шатер да опочив держать.

     И недолго, немало спали - трое суточек,

     На четверты оне да просыпались,

     В путь-дороженьку да отправлялися.

     Как седлали оне да коней добрыих,

     И поехали оне да не в чисто поле,

     А поехали оне да по святым горам,

     По святым горам да Араратскиим.

     Прискакали на гору Елеонскую,

     Как увидели оне да чудо чудное,

     Чудо чудное да диво дивное:

     На горы на Елеонския

     Как стоит тута да дубовый гроб;

     Как богатыри с коней спутилиси,

     Оне ко гробу к этому да наклонились,

     Говорит Святогор да таковы слова:

     - А кому в этом гробе лежать сужено?

     Ты послушай-ко, мой меньший брат,

     Ты ложись-ко во гроб да померяйсе,

     Тебе ладен ли да тот дубовый гроб.-

     Илья Муромец да тут послушался

     Своего ли братца большего,

     Он ложился Илья да в тот дубовый гроб.

     Этот гроб Ильи да не поладился,

     Он в длину длинен и в ширину широк,

     И ставал Илья да с того гроба,

     А ложился в гроб да Святогор-богатырь,

     Святогору гроб да паладился,

     В длину по меры и в ширину как раз.

     Говорит Святогор да Ильи Муромцу:

     - Ай же ты, Илья, да мой меньший брат,

     Ты покрой-ка крышечку дубовую,

     Полежу в гробу я, полюбуюся.-

     Как закрыл Илья крышеску дубовую,

     Говорит Святогор таковы слова:

     - Ай же ты, Илюшенька да Муромец,

     Мни в гробу лежать да тяжелешенько,

     Мни дышать-то нечем да тошнешенько,

     Ты открой-ко крышечку дубовую,

     Ты подай-ка мне да свежа воздуху.-

     Как крышечка не поднимается,

     Даже милочка не открывается.

     Говорит Святогор да таковы слова:

     - Ты разбей-ко крышечку саблей вострою...

     Илья Святогора послушался,

     Берет он саблю вострую,

     Ударяет по гробу дубовому.

     А куда ударил Илья Муромец,

     Тут становятся обруци железный;

     Начал бить Илья да вдоль на поперек,

     Все железные обручи становятся.

     Говорит Святогор да таковы слова:

     - Ах ты, меньший брат да Илья Муромец,

     Видно, тут мни, богатырю, кончинушка,

     Ты схорони меня да во сыру землю.

     Ты бери-тко моего коня да богатырского,

     Наклонись-ко ты ко гробу ко дубовому,

     Я здохну тиби да в личко белое,

     У тя силушка да поприбавится.-

     Говорит Илья да таковы слова:

     - У меня головушка есь с проседью,

     Мни твоей-то силушки не надобно,

     А мне своей-то силушки достатоцьно;

     Если силушки у меня да прибавится,

     Меня не будет носить да мать сыра-земля,

     И не наб мне твоего коня да богатырского,

     А мни-ка служит верой-правдою

     Мни старой Бурушка косматенький.-

     Тута братьица да распростилиси,

     Святогор остался лежать да во сырой земли,

     А Илья Муромец поехал по святой Руси

     Ко тому ко городу ко Киеву,

     А ко ласковому князю ко Владимиру.

     Рассказал он чудо чудное,

     Как схоронил он Святогора да богатыря

     На той горы на Елеонский.

     Да тут Святогору и славу поют,

     А Ильи Муромцу да хвалу дают,

     А на том былинка и закончилась.

     

     СВЯТОГОР — русский былинный бoгатырь. В русском былинном эпосе тяжести его не выдерживает «мать — сыра земля», но сам он не может превозмочь тяги земной, заключенной в суме; пытаясь поднять суму, он уходит ногами в землю. В.Я. Пропп считал СВЯТОГОРА воплощением первобытной силы (его первая встреча с Ильёй Муромцем, которого СВЯТОГОР кладет в карман вместе с конем, - типичное деяние древнего великана), неприменимой и поэтому обреченной на гибель. Илья и СВЯТОГОР примеряют гроб, встреченный ими на пути, тот оказывается впору СВЯТОГОРУ, который не может снять крышки. Перед смертью СВЯТОГОР с дыханием передает Илье лишь часть своей силы (герою нужна человеческая, а не великанская сила).

     

Гибель СВЯТОГОРА при безуспешной попытке вытянуть из земли «суму переметную» и смерть в каменном гробу связаны с землей: СВЯТОГОР не может осилить землю, земля не может носить СВЯТОГОРА. Земля и СВЯТОГОР в некотором роде антагонисты; недаром СВЯТОГОР похваляется: «Как бы я тяги нашел, так я бы всю землю поднял». Вместе с тем СВЯТОГОР связан с землей, с ее темными хтоническими силами: он лежит на земле или на горе (иногда — сам как гора) и, как правило, спит; он ложится в землю в каменный гроб. Обладатель хтонической силы, он не в состоянии ни совладать с ней (отсюда мотивы хвастовства и бессмысленной демонстрации силы: СВЯТОГОР позволяет Илье Муромцу трижды ударить его со всей богатырской силой, сравнивая эти удары с укусом комарика), ни найти этой силе применение — героически - воинского (как у Ильи Муромца и других русских богатырей, охраняющих границу) или хозяйственно - производительного (как у Микулы Селяниновича).

     

СВЯТОГОР изолирован от других героев былинного эпоса (Илья Муромец нужен только для того, чтобы присутствовать при гибели СВЯТОГОРА и как бы усвоить пагубные уроки чрезмерной и нецеленаправленной силы), не совершает никаких подвигов. В отличие от других богатырей СВЯТОГОР неподвижен, привязан к одному локусу (Святые горы). Святые горы, как и их обитатель и хозяин, противопоставлены в былинах Святой Руси. В одном из вариантов былины СВЯТОГОР сообщает своему отцу, что был далеко на Святой Руси, но ничего не видел и не слышал, а только привез оттуда богатыря (характерно, что отец СВЯТОГОР — «темный», т.е. слепой,— признак существа иного мира, ср. Вий). Совпадение названия места и мифологического персонажа (Святая гора: Святогор), неразличение деятеля и места глубоко архаичны.

     

Связь СВЯТОГОРА с горой может оказаться непервичной. К тому же эта гора должна пониматься не как самое высокое святое место, а как преграда на пути, место неосвоенное, дикое. В этом смысле СВЯТОГОР находится в одном ряду с такими же бесполезными хтоническими богатырями русских сказок, как Горыня, Дубыня и Усыня: не случайно в одной из былин СВЯТОГОР назван Горынычем, что соотносит его и с Горыней, и со Змеем Горынычем. В реконструкции СВЯТОГОР — хтоническое существо, возможно, открыто враждебное людям. В поздних версиях СВЯТОГОР щадит Илью Муромца, передает ему свою силу (хотя и предлагает Илье третий раз вдохнуть ею дух или лизнуть кровавую пену, что привело бы к гибели Ильи), сознает свою обреченность и проявляет покорность судьбе. В этом «улучшении» образа СВЯТОГОРА сыграл роль и внешний фактор — эпитет «святой». Но сам этот эпитет, как и все имя СВЯТОГОРА, является, видимо, результатом народно - этимологического «выпрямления» первоначального имени, близкого названиям типа Вострогор, Вострогот, принадлежащим мифологической птице, связанной с горами в Голубиной книге («Вострогор — от птица да всем птицам птица»; «Вострогот птица вострепещется, а Фаорот гора вся да восколеблется» и т. п.).

     

Другие формы, типа русского «веретник» (существо птицезмеиной природы, вампир), делают возможным предположение о связи этих имен и имени СВЯТОГОР с иранским божеством Веретрагной, одна из инкарнаций которого — сокол; ср. также птицу Рарога. В этом контексте не только имя СВЯТОГОРА, но и отдельные черты его (хвастовство, сверхсила, смерть, связанная с камнем или землей, присутствие другого богатыря, не поддавшегося той же смерти) находят точные параллели в иранском мифе о каменном (камнеруком) богатыре Снавидке, погибшем от хвастовства.

     

     

Лит.:

     

Топоров В.Н. Русск. Святогор: свое и чужое (к проблеме культурно-языковых контактов) // Славянское и балканское языкознание. М., 1983.

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты