Главная  >  Наука   >  Геология


Западносибирский нефтегазодобывающий район

11 октября 2007, 66

Одно из первых направлений перспективного нефтепоиска в Сибири сформулировал академик И.М. Губкин. В 1932 г. на заседании выездной сессии АН СССР в Свердловске он докладывал, что нефтепоиск следует сосредоточить в районах Западной Сибири, сопредельных с восточным склоном Уральских гор.

Одно из первых направлений перспективного нефтепоиска в Сибири сформулировал академик И.М. Губкин. В 1932 г. на заседании выездной сессии АН СССР в Свердловске он докладывал, что нефтепоиск следует сосредоточить в районах Западной Сибири, сопредельных с восточным склоном Уральских гор. Оппоненты И.М. Губкина полагали, что наиболее подходящими территориями для нефтепоиска являются Алтай, соседний с ним Кузнецкий угольный бассейн, а в Восточной Сибири – Таймырский полуостров и Прибайкалье.

В 1930-е гг. геологическая нефтеразведка в Сибири период осуществлялась весьма интенсивно и главное широким фронтом. Геологические нефтеразведочные экспедиции и партии работали практически во всех районах, которые ученые-теоретики квалифицировали в качестве наиболее вероятных для обнаружения промышленных месторождений нефти. При этом первоочередные усилия сосредоточивались за пределами территорий, указанных И.М. Губкиным. Дискуссия о возможности нефтяных месторождений в Сибири продолжалась с нарастающей остротой, и позиции И.М. Губкина в ней были не самыми прочными и сильными.

В годы Великой Отечественной войны нефтеразведка в Западной Сибири не велась. Геологические партии и экспедиции были откомандированы в Туркменистан и другие районы Центральной Азии для обеспечения практической нефтегазодобычи.

В мае 1945 г. на сессии только что организованного в Новосибирске Западно-Сибирского филиала АН СССР был заслушан доклад томского геолога М.К. Коровина. Докладчик, последователь И.М. Губкина, опираясь на данные предвоенных геологических изысканий, утверждал, что Обь-Иртышское междуречье, так называемая Тоболия, является наиболее подходящим районом для первоочередной постановки и развертывания нефтеразведки. Целеуказания на нефтеразведку, сформулированные М.К. Коровиным получили поддержку участников собрания и одобрительную реакцию в вышестоящих инстанциях, в том числе в правительстве страны.

В 1947 – 1949 гг. масштабы нефтеразведки в Западной Сибири были восстановлены до уровня довоенных лет. В последующий период их интенсивность и территориальные масштабы неизменно увеличивались. К началу 1950-х гг. нефтеразведкой была охвачена практически вся территория Западной Сибири к северу от Транссиба до арктического побережья. В Восточной Сибири основные усилия концентрировались на Таймырском полуострове, где ставились опыты по организации глубокого бурения и промышленной добыче нефти на выявленных так называемых соляных куполах, считавшихся признаками присутствия нефтяных залежей.

Дискуссия о территориальных приоритетах нефтепоиска возродилась с новой силой. Очень многие геологи склонялись к признанию необходимости сосредоточить главные усилия прежде всего на Таймыре и в субарктических районах Западной Сибири, где были установлены многочисленные признаки возможных нефтяных месторождений. Их оппоненты по-прежнему настаивали на интенсификации нефтепоиска в районах Западной Сибири, сопредельных с восточным склоном Урала. Для окончательного разрешения проблемы предлагалось отойти от практики, ориентированной на непосредственное обнаружение нефтяных месторождений, и приступить к масштабному структурному бурению, чтобы получить картину реального геологического строения Западной Сибири. Сторонникам этого чрезвычайно дорогого, больше научного, чем практического, промышленного проекта удалось победить в споре. Первая западносибирская нефть была получена из скважины, бурившейся в научно-исследовательских целях, в рамках проекта изучения общего геологического строения Западно-Сибирской равнины. Научное обобщение данных структурного бурения позволило с весьма высокой практической точностью направлять промышленную разведку на нефть и затем на газоносные районы.

Практическое хозяйственное освоение нефтегазовых месторождений Западной Сибири осуществлялось, мягко говоря, весьма своеобразно. Несмотря на почти четвертьвековой нефтепоиск, открытие нефтяных месторождений было большой неожиданностью. Проектов организации промышленной разработки вероятных нефтяных месторождений к моменту их реального выявления не существовало. Открытия крупных нефтяных месторождений во второй половине 1950 - 1960-х гг. следовали одно за другим. Их промышленное освоение сдерживалось серьезными проблемами материально-технического обеспечения. Большую их часть пришлось решать без предварительной технико-экономической оценки и подготовки. Эти хозяйственные экспромты весьма дорого обошлись плановой социалистической экономике страны.

В первое десятилетие по цене промышленное освоение нефтяных месторождений Западной Сибири, по расчетам ряда специалистов, было сопоставимо с добычей нефти на Луне. Не отрицая художественного преувеличения этих расчетов, приходится констатировать, что практика промышленной добычи сибирской нефти складывалась с весьма крупными издержками, которых вполне можно было избежать при условии последовательной, планомерной, рациональной технико-экономической, инфраструктурной, демографической подготовки районов нефтедобычи. Транспортная изоляция, демографическая “пустынность” и другие столь же экстремальные, труднопреодолимые препятствия и условия, в которых происходило становление и развитие западносибирской нефтегазодобычи, преодолевались, как правило, штурмом, форсированными усилиями, не взирая на социально-бытовые, экологические и проч. вполне очевидные негативные последствия.

Оценивая ситуацию тех лет, председатель Сибирского отделения Академии наук СССР академик М.А. Лаврентьев писал: “Освоить богатые тюменские месторождения так же сложно, как и космос. Здесь все уникально, все огромно…”. Подобрать ключи к тюменским кладовым было непросто. Предстояло выделить крупные капиталовложения, обеспечить нефтедобывающие работы современной техникой, опытными кадрами, создать необходимые жилищно-коммунальные и культурно-бытовые условия. Эти проблемы решались оперативно и масштабно. Разбуженный ревом нефтегазовых фонтанов край превращался в гигантскую строительную площадку. Форсированными темпами велось создание материально-технической базы строительной индустрии. Были сооружены такие крупные предприятия, как завод железобетонных изделий в Сургуте, комбинат ячеистого бетона и завод крупнопанельного домостроения в Надыме, другие крупные предприятия.

Освоение региона связано с гигантским объемом перевозок. Доля транспортных расходов в совокупном общественном продукте региона достигает 40 %, тогда как в средней полосе страны она составляет 10 %. Среди тайги, болот и тундры проложены тысячи километров дорог. Из Тюмени, через Тобольск и Сургут, пришла железнодорожная магистраль в Уренгой. Первые поезда встретил заполярный Ямбург. Далее стальная колея устремится к Енисею. А от Нижневартовска предстоит проложить железнодорожное полотно до Томска.

Освоение Обского Севера в современных условиях – это не только добыча нефти и газа, это сложный и многоплановый процесс, который прошел два основных этапа. Первый – вторая половина 1960-х – середина 1970-х гг., когда началась эксплуатация ряда месторождений, сооружались первые магистральные трубопроводы для транспортировки нефти в районы Сибири и газа – на Урал. В эти годы сформировалась новая нефтегазодобывающая база страны. Второй, качественно новый этап начался с середины 1970-х гг. Для него характерны высокие темпы добычи нефти, создание мощных газовых промыслов, крупные поставки углеводородного сырья в центральные районы страны, а также за рубеж. Топливно-энергетическая база постепенно превращалась в нефтегазовый комплекс, связанный не только с добычей, но и с переработкой углеводородного сырья.

Когда мир потряс энергетический кризис, сибирский газ привлек внимание США. Появился проект “Северная звезда”, согласно которому сюда ежегодно в течение 25 лет предполагалось поставлять 20 млрд кубометров уренгойского газа. Предусматривалось строительство газопровода до Мурманска, где газ предстояло сжижать и грузить в специальные танкеры. В июне 1973 г. на государственном уровне в Москве был подписан “Протокол о намерениях”. Однако принятые в следующем году американским конгрессом дискриминационные меры в отношении торговли с СССР затруднили осуществление этих планов. В связи с возникшими трудностями в финансировании проекта американские компании предложили его “интернационализировать” за счет привлечения британского, французского, западногерманского и бельгийского капиталов. В 1979 г. он был рассмотрен на второй конференции по вопросам развития экономического сотрудничества между Западом и Востоком и получил поддержку ведущих капиталистических держав. Несмотря на это, “Северная звезда” закатилась, не взойдя на небосклон широкого международного сотрудничества в области энергетики. Причиной тому – дискриминационные меры американского правительства по отношению к СССР.

Между тем в 1979 – 1980 гг. к Советскому Союзу обратился ряд стран Западной Европы (ФРГ, Франция, Италия, Австрия, Бельгия, Голландия, Швейцария, Греция) с предложением расширить экспорт газа. Возникла идея сооружения специального экспортного газопровода Уренгой – Ужгород протяженностью 4,5 тыс. км. В ноябре 1981 г. западноевропейский концерн “Рургаз” подписал с советским внешнеторговым объединением Союзгазэкспорт соглашение о поставках в ФРГ начиная с 1984 г. на протяжении 25 лет 10,5 млрд кубометров природного газа ежегодно. В следующем году был подписан контракт с компанией “Газ де Франс”, по которому Франция получила по 8 млрд кубометров газа в год. Тогда же вошли в силу аналогичные соглашения с Австрией и Швейцарией. Общий объем поставок газа превысил 30 млрд кубометров.

Условия соглашения носили взаимовыгодный характер. Для СССР это означало дальнейшее наращивание добычи природного газа, для стран Западной Европы – получение ценного топлива и сырья, расширение заказов, создание новых рабочих мест в промышленности. Только в ФРГ выполнение советских заказов на изготовление оборудования для газопровода превысило 15 млрд долларов, что имело огромное значение в условиях безработицы, захлестнувшей страны Западной Европы.

Контракт века вызвал недовольство американской администрации. В июле 1981 г. на встрече семи руководителей капиталистических стран в Оттаве президент Р. Рейган настаивал, чтобы канцлер ФРГ Г. Шмидт отказался от сделки с Советским Союзом, на что тот ответил: “Мы не можем согласиться с тем, чтобы торговлю с нашими восточноевропейскими соседями превращать в какой-то политический инструмент или некий кран, который можно было открывать или закрывать в зависимости от политической обстановки”. Не сумев запретить сделку века, американцы пытались сорвать сооружение сибирской супертрассы. На специальном слушании в сенате США она была объявлена как “крупномасштабное экономическое и политическое влияние на западноевропейские дела, что истощит жизнеспособность союза НАТО”. Президент объявил санкции на поставку оборудования для этой стройки.

В значительной мере за счет поставок из Сибири СССР вышел на первое место в мире по производству газа. Доля советского газа в газоснабжении Франции в начале 1980-х гг. составляла 14 %, ФРГ – 20, Австрии – 67, Финляндии – 100 %. Энергоносители обеспечивали 54 % всей экспортной выручки Советского Союза. Значительную часть их составляли сибирские нефть и газ.

Объемы роста нефтегазодобычи в Западной Сибири за время существования этого нефтегазодобывающего района достаточно широко известны. До конца 1980-х годов они росли в основном по достаточно крутой восходящей. Но примечательно, что экономика Сибири оказалась отчужденной от этого роста. Нефть и газ Сибири направлялись преимущественно в европейскую часть страны и на экспорт, колоссальные доходы от которого также вкладывались главным образом в хозяйство европейских районов России и союзных республик в составе СССР. Сибирская нефть и газ включились в топливно-энергетический комплекс Сибири спустя почти четверть столетия после их открытия. “Централизация” нефтегазовых ресурсов Западной Сибири происходит и сегодня. Продолжается поставка сибирского газа и нефти по льготным ценам в Украину, Грузию, Белоруссию и другие государственные новообразования из бывшего СССР. Сибирская нефтегазодобыча по-прежнему стимулирует технико-экономический прогресс далеко за ее пределами.

В.А. Ламин
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты