Главная  >  Экономика   >  Русский товар


Пушнина и “приискание новых землиц”

11 октября 2007, 43

Пушнина была одним из главных стимуляторов быстрого продвижения русских на восток к берегам Тихого океана. Своих золотых и серебряных месторождений в Московском государстве XVI – XVII вв. не было, а развивающиеся рыночные отношения и монетное дело требовали драгоценного металла для устойчивой валюты. Все золото и серебро Россия получала из Западной Европы, обменивая его на пушнину, добываемую главным образом в Сибири.

Пушнина была одним из главных стимуляторов быстрого продвижения русских на восток к берегам Тихого океана. Своих золотых и серебряных месторождений в Московском государстве XVI – XVII вв. не было, а развивающиеся рыночные отношения и монетное дело требовали драгоценного металла для устойчивой валюты. Все золото и серебро Россия получала из Западной Европы, обменивая его на пушнину, добываемую главным образом в Сибири. Спрос на пушнину также подстегивался европейской модой правящей элиты на меха как украшения и одежду. По сути дела, сибирская пушнина добывалась для четырех рынков - сибирского, русского, западно-европейского и даже азиатского. Все это и определило быстрые темпы развития пушного промысла.

В первые два десятилетия проблем с добычей пушнины не было, но со временем число пушного зверя в районах заселения русских стало сокращаться. Так, например, в 1629 г. только в Мангазейском и Енисейском уездах промышленниками было добыто 85 177 соболей, а в 1675 г. в тех же уездах, а также в Якутии и в Илимском уезде – всего 20 172 соболя. Встал вопрос о поиске новых “землиц”, более благоприятных для добычи пушнины. Вначале базой для продвижения на восток становится Томск, затем Енисейск, а потом уже Якутск и Иркутск. Первое русское поселение на берегах р. Уды связано с именем красноярского казака И.Ю. Москвитина из отряда томского атамана Д. Копылова. В 1639 г. Москвитин по рекам Аладану и Мае в августе вышел на р. Уду и спустился до Удской губы, где и перезимовал в построенном им зимовье. Затем, оставив несколько человек в зимовье, москвитинцы совершили короткое плавание до р. Охоты, а в 1640 г. морем ходили уже до устья Амура. Однако вскоре зимовье было заброшено и сожжено. Окончательно русское поселение в этом районе основано в 1679 г. якутскими казаками в нижнем течении р. Уды, в 6 верстах от ее устья. В середине XIX в. острог был перенесен уже на 90 верст от устья реки на ее левый берег. Второй раз русские люди вышли к Тихому океану, когда в мае 1647 г. отряд якутского казачьего десятника С. Шелковникова пришел на устье р. Охоты и после сражения с тунгусами в трех верстах от устья реки поставил зимовье, которое вскоре было обнесено острожной “косой” стеной. В 1731 г. Охотск стал морским портом. Он несколько раз с момента своего основания переносился на новые места, пока в 1815 г. не был построен там, где находится сейчас.

Пушнина влияла также и на политику русского правительства в отношении аборигенного населения Сибири. Россия того времени была “служилым” государством, где классы-сословия по-разному служили государству и соответственно облагались различными видами податей и налогов. Коренное сибирское население платило натуральный налог - ясак, т. е. с него собирался налог пушниной, поэтому правительство было заинтересовано в увеличении численности аборигенного населения.

Проникновение землепроходцев на восток могло быть остановлено только лишь какой-то естественной непреодолимой преградой, но таковой в их движении к Тихому океану не существовало. Густая речная сеть позволяла им “волоком” перебираться с одной реки на другую, пока они не вышли к Тихоокеанскому побережью. Кроме того, они очень рано успели освоить морской путь из Якутска далее на северо-восток. Местное население нередко откочевывало от них также далее на северо-восток, и казаки в погоне за новыми ясачными людьми должны были волей-неволей идти дальше, открывая все новые и новые земли. Следует также отметить, что отсутствие в Восточной Сибири какого-то сильного сложившегося государства с единым правителем, от имени которого все аборигенное население могло бы принять русское подданство, невольно заставляло казаков идти от одной туземной волости к другой и каждый раз требовать от множества местных князьков “шерти белому царю” (т. е. присяги на подданство).

Огромна роль “сказок” и донесений русских землепроходцев в процессе присоединения и освоения Сибири. Служилые люди, отправлявшиеся на “приискание новых землиц” или же в другие служебные командировки, обязательно получали царский или воеводский наказ – “доездную память”, где как бы суммировались все предыдущие знания о предполагаемом объекте исследования и ставились задачи, которые должен был выполнить служилый человек; последние чаще всего имели абстрактный трафаретный характер. По возвращении из командировки служилые люди составляли подробный отчет, или “сказку”, где детально описывали, как они выполнили свое задание, и этот отчет обязательно отсылался в Москву, в Сибирский Приказ. Землепроходцы отмечали все важные и порой даже мельчайшие моменты своей одиссеи: маршрут, погоду, время пути, привалы и волоки, образ жизни и поведение встреченных народов, их характер и обычаи, соседей, степень готовности дать “шерть белому царю” и многое другое. Поэтому их “сказки” можно рассматривать как своего рода энциклопедию аборигенной жизни Сибири. В них были, конечно, мифологические черты, поскольку какие-то сведения черпались из легенд и рассказов аборигенов, но даже они в определенной степени реалистичны и дают ценную информацию о неизвестных народах и “землицах” Сибири. Еще большим реализмом отличались донесения служилых людей, отправлявшихся “дозирать” различные ясачные волости или же приискивать место под строительство нового острога или слободы. Далеко не просто определить значение сказок русских землепроходцев для географической науки того времени. Несомненно, что в самой Сибири эти знания долго сохранялись среди местного служилого населения и были могучим подспорьем, компасом в отыскании новых земель и освоении новых путей. Так, сведения, добытые С. Дежневым, активно использовались якутскими казаками в их походах на северо-восток. В московскую же приказную географическую “науку” знания сибирских землепроходцев вводились с запозданием, о чем свидетельствуют чертежи и росписи сибирских земель, которые регулярно составлялись в Москве. А ввод этих новых географических сведений в мировую европейскую науку был затруднен в силу закрытости Русского государства от Западной Европы.

___________________________________

Список литературы

Вилков О.Н. Очерки социально-экономического развития Сибири в конце XVI - начале XVIII в. - Новосибирск, 1992.

История Сибири. - Л., 1968.

Павлов П.Н. Промысловая колонизация Сибири в XVII в. - Красноярск, 1974.

Д.Я. Резун
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты