Главная  >  Культура   >  Словесность   >  Русский язык


Русский язык и национальная безопасность

11 октября 2007, 696

Как это ни покажется парадоксальным на первый взгляд, но на современном этапе развития мирового сообщества одним из важных факторов обеспечения национальной безопасности России и окружающих ее государств является русский язык.

     Как это ни покажется парадоксальным на первый взгляд, но на современном этапе развития мирового сообщества одним из важных факторов обеспечения национальной безопасности России и окружающих ее государств является русский язык. Мало того, как будет показано ниже, он является и весьма важным объектом системы национальной безопасности, который требует серьезного внимания и защиты на государственном уровне.

     Анализ информационных аспектов проблемы национальной безопасности России, а также современных тенденций развития геополитической обстановки как в самой Российской Федерации, так и в ее «дальнем» и «ближнем» зарубежье убедительно показывает, что именно ему, нашему «великому и могучему» русскому языку существуют сегодня достаточно серьезные угрозы, которые не позволяют оставить без внимания эту важную, но еще недостаточно осознанную проблему.

     В числе этих угроз можно выделить четыре наиболее важных, к которым нам представляется необходимым привлечь внимание не только специалистов в области языкознания, но также и общественно-политических деятелей России и соседствующих с ней независимых государств, бывших ранее республиками СССР.

     Этими угрозами являются:

     Засорение русского языка терминами и словесными оборотами иностранного происхождения, не свойственными традициям русской словесности.

     Все более широкое использование в русской речи слов и оборотов жаргонного характера.

     Активное сокращение русскоязычного информационного пространства в «ближнем зарубежье», т. е. в новых независимых государствах, еще недавно бывших республиками СССР.

     Вытеснение русского языка из зоны «дальнего зарубежья» и все большее ограничение его использования в качестве одного из мировых языков международного общения.

     Каждая из перечисленных угроз имеет свои причины, особенности и главные действующие факторы и поэтому заслуживает самостоятельного рассмотрения, которое и приводится ниже.

     Если говорить о лингвистических проблемах современного русского языка, то главными угрозами здесь являются все большее и не обусловленное объективной необходимостью засорение русского языка словами и словесными оборотами иностранного и жаргонного происхождения. Задумайтесь только, на каком диалекте говорят сегодня юноши и девушки России, на каком языке объясняется между собой наше студенчество, какую речь что мы слышим мы ежедневно по каналам российского радио и телевидения, каким языком пишутся сегодня статьи и заметки в большинстве наших газет и журналов, и вам станет совершенно ясно, что сегодня русский язык переживает такую фазу своего развития, которую, если быть объективным, следует охарактеризовать не иначе, как глубокий кризис.

     Возможные последствия этого кризиса сегодня еще трудно предугадать, и эта проблема безусловно заслуживает самостоятельного исследования, которое выходит за рамки настоящей работы. В этой же статье хотелось бы подчеркнуть лишь то, что рассматриваемая проблема помимо чисто лингвистических аспектов имеет также и аспекты информационного характера. Ниже будет показано, что эти аспекты имеют самое непосредственное отношение к проблеме информационной безопасности России, которая является важной частью ее национальной безопасности.

     Одним из главных факторов, содействующих все более широкому распространению в современном русском языке терминов иностранного происхождения и слов, являющихся производными от этих терминов, является процесс все более активного воздействия на российское общество западной культуры, который некоторые культурологи уже успели окрестить процессом «вестернизации». Основными направлениями, на которых проявляется наиболее активное воздействие этого процесса, являются массовая культура, экономическая деятельность, или, как теперь все чаще говорят, «сфера бизнеса», политика и информатика.

     Что касается массовой культуры, то здесь процессу «вестернизации» русского языка активно содействуют средства массовой информации и, в первую очередь, газеты, журналы, радио и телепередачи, предназначенные для молодежи, т. е. для наиболее активной и наиболее чувствительной к внешнему влиянию части населения России. Откройте любой из современных молодежных журналов и буквально на каждой из его страниц вы обязательно найдете несколько терминов западного происхождения. В подавляющем большинстве это слова американского происхождения, причем характерные не столько для литературного языка, сколько для американской массовой культуры.

     Мы уже начинаем привыкать к американизмам типа «шоумен», «хит-парад»,«имиджмейкер» и т.п., которые в изобилии мелькают на страницах молодежных и других изданий средств массовой информации. Процесс, как говорил известный политический деятель нашего времени, пошел. И пошел активно. Вот только куда он нас приведет, этот процесс, если вовремя не поставить на его пути необходимые и действенные преграды?

     Ответа на этот вопрос пока нет. Но совершенно ясно, что ничего хорошего для культуры русской речи дальнейшее развитие этого процесса не сулит. А ведь состояние языка и культуры речи всегда являлись индикаторами состояния общей культуры российского общества.

     В сфере финансово-экономической деятельности влияние западной терминологии и ранее не свойственных для русского языка оборотов речи за последние годы также заметно усилилось. Причинами этого является повышенное внимание работников этой сферы к западным методам ведения деловых операций, а также появление в России большого количества различного рода учебных центров, факультетов и институтов, имеющих прозападную ориентацию в научно-методической области своей деятельности.

     В результате этого в выступлениях и публикациях российских специалистов в области экономики и финансов, а также общественных и политических деятелей и, что особенно грустно, в речи телевизионных и радиокомментаторов мы все чаще встречаем не только западные экономические и финансовые термины, но и не свойственные русскому языку обороты речи типа «прайслист», «бизнес-план»,«Горбачев-фонд» и т. п. Эти явления стали уже обыденными, и мы к ним уже, к сожалению, начинаем привыкать.

     Что же касается информационной сферы нашего общества, то здесь широкое распространение англоязычных американских терминов наблюдается в сфере публикаций в области информатики и вычислительной техники. Особенно сильно это проявляется в области программного обеспечения. Процесс этот начался еще в начале 70-х годов, когда в СССР было принято решение о проведении широкомасштабных работ по созданию Единой системы электронных вычислительных машин (ЕС ЭВМ). Проведение этих работ было связано с необходимостью использования большого количества англоязычной технической документации по вычислительной технике, разработанной иностранными фирмами. При этом происходило интенсивное заимствование многих англоязычных терминов, которые стали все более широко употребляться в технической документации, а также в статьях и монографиях, издававшихся на русском языке, часто вытесняя при этом многие использовавшиеся ранее русские термины.

     В последующем процесс все более широкого использования терминов американского происхождения в научной и технической литературе по вычислительной технике и информатике продолжался, а в журнальных и газетных публикациях по этой проблематике — даже стал нарастать. В настоящее время эта тенденция сохранится.

     Если проанализировать причины этого явления, то их можно разделить на две основные группы. Первую из них составляют причины объективного характера, обусловленные спецификой самого процесса развития средств вычислительной техники и информатики. Общеизвестно, что по целому ряду направлений этого развития лидерство здесь в последние двадцать лет захватили и удерживают американские компании, которые контролируют большую часть мирового рынка средств информатики. Именно они и задают сегодня тон в формировании и распространении новых терминов и профессиональной лексики в данной области. Эти термины становятся сначала стандартами «де-факто», а затем в ряде случаев — и стандартами «де-юре», получая свое закрепление в рекомендациях международных организаций по вычислительной технике и информатике.

     Вторую группу причин составляют причины субъективного характера, не обусловленные объективными закономерностями мирового процесса научно-технического развития. Одна из них заключается в том, что в последние годы в России появилась и продолжает сохраняться своеобразная мода на использование американских терминов в технической литературе по вычислительной технике и информатике. Наиболее часто этой моде следуют молодые авторы, которые используют иностранную терминологию в своих работах не столько для того, чтобы осветить существо рассматриваемой проблемы, сколько для демонстрации своей эрудиции и знакомства с зарубежными публикациями. В связи с этим хочу напомнить о хорошо известном случае, когда выпускник одного из наших ВУЗов поступая на работу в своей анкете написал: «Владею английским в объеме ОС ЕС».

     Существенно в меньшей степени следуют этой моде более зрелые ученые и специалисты, публикующие свои работы в солидных научных изданиях. Хотя справедливости ради необходимо отметить, что иностранная терминология постепенно проникает и в эти издания.

     Так или иначе, но и здесь мы сегодня имеем дело с процессом «американизации» нашей технической терминологии. Если же учесть то обстоятельство, что техническая культура составляет значительную часть общей культуры общества, то можно сделать вполне обоснованный вывод о том, что этот процесс безусловно оказывает свое воздействие и на общую культуру российского общества.

     В 1993 году смоленское издательство ТРАСТ-ИМАКОМ выпустило в свет книгу Владимира Быкова «Русская феня. Словарь интержаргона ассоциальных элементов».

     Произошло это событие весьма своевременно, так как в нашу повседневную речь все шире начинают проникать слова и обороты речи из блатного жаргона уголовников. Эти слова весьма образно и точно назвал «тюрьмизмами» Асор Эппель, человек, которому также небезразличен происходящий сегодня процесс безоглядного опошления великого русского языка образно названный им «привокзализацией».

     Теперь каждый житель России, полистав на досуге вышеуказанный словарь, сможет лично убедиться в том, что «наезд», «разборка», «зачистка» и тому подобные выражения, которые мы ежедневно слышим не только из уст дикторов радио и телевидения, но также и в обращенных ко многомиллионной аудитории своих сограждан речах высокопоставленных государственных деятелей России, это не технические термины из лексикона слесарей-монтажников, а прямые заимствования из словаря представителей преступного мира нашей страны. И означают они вполне конкретные деяния этих представителей, очень даже наказуемые в уголовном порядке.

     Вполне естественно, что процесс криминализации нашего общества оказывает свое влияние и на его язык. Только зачем же этому содействовать? Ведь активно продвигаясь в данном направлении и «обогащая» нашу речь различного рода привокзальными «тюрьмизмами», мы с большой степенью вероятности можем оказаться в ситуации, когда приведенный выше гипотетический диалог из будущего сможет оказаться вполне реальным!

     В чем же причины столь низкой требовательности к своему языку людей, которые, казалось бы, по своему должностному положению, по своему месту в обществе призваны служить примерами для своих сограждан? Почему они позволяют себе обращаться ко многомиллионной аудитории своих слушателей на языке, гораздо более уместном в тюремной камере, а отнюдь не в цивилизованном обществе? Что это, элементарная невоспитанность, непонимание своей общественной роли или же эдакая бравада, проявление псевдодемократизма, желания казаться проще и ближе к «народным массам»? Понимают ли эти люди, что они тем самым проявляют неуважение не только к своему народу, но и к себе?

     Все эти вопросы требуют отдельного исследования, которое я оставляю нашим психологам. Ясно лишь одно, что в обстановке ложно воспринимаемого плюрализма и все дозволенности мы поступим весьма безответственно, если позволим и далее засорять русский язык подобного рода «приобретениями» из криминальной лексики. Ведь на этом языке будут говорить наши потомки и уже говорят наши дети. Да и мы сами в ближайшее время окажемся погруженными в эту новую и далеко не самую лучшую лингвистическую среду.

     Тот факт, что зона активного использования русского языка в «ближнем зарубежье», т.е. во вновь образованных независимых государствах, бывших ранее республиками СССР, быстро сокращается, теперь уже ни у кого не вызывает сомнений. Факт этот весьма печальный и обусловлен он следующими тремя основными причинами:

     Проявлением тенденций национального сепаратизма в политике многих лидеров вновь образованных независимых государств.

     Экономическими проблемами в странах «ближнего зарубежья», затрудняющими проведение мероприятий, необходимых для экономической, научно-методической и организационной поддержки процесса сохранения и развития русскоязычного информационного пространства в этих странах.

     Ослаблением традиционного влияния Российской Федерации на процессы изучения и распространения русского языка в странах СНГ и других странах, бывших ранее республиками СССР.

     Рассмотрим более подробно эти явления и возможные их последствия для национальной безопасности России.

     Объективной реальностью является сегодня тот факт, что в большинстве независимых государств «ближнего зарубежья» проводится активная и целенаправленная политика на все большее ограничение использования русского языка в сферах государственной деятельности, экономики, науки, образования и культуры. В соответствии с действующим законодательством этих стран русский язык сегодня является вторым государственным языком лишь в республиках Белорусь.

     Что же касается других стран «ближнего зарубежья», то здесь положение еще хуже. Русский язык здесь изначально не получил государственного статуса и поэтому русскоязычное информационное пространство в этих странах, не получая государственной поддержки, быстро сокращается.

     Если пройти сегодня по улицам столиц таких государств, как Латвия, Литва, Эстония, Армения, Грузия, то мы почти не увидим на этих улицах вывесок и надписей на русском языке, хотя на нем говорит практически все население этих государств. Наименования улиц, организаций и учреждений, а также рекламные объявления выполнены теперь, как правило, лишь на национальном языке данной страны и на английском языке, который знают очень немногие ее граждане.

     Таким образом, налицо результаты активной государственной политики, результатом которой является формирование в этих странах нового информационного пространства, не соответствующего историческим традициям и лингвистической культуре общества.

     Последствия этой недальновидной политики уже привели к тому, что во многих странах возникли серьезные проблемы с изучением русского языка в русских и национальных школах. Отсутствуют необходимые учебники и методические пособия для преподавателей, не готовятся в необходимом объеме педагогические кадры. Пройдет еще десять лет и вырастет новое поколение людей, не знающих русского языка. Возможность этого вполне реальна. И это будет трагедия, это будет информационная катастрофа, от которой пострадают в первую очередь сами молодые независимые государства. Пострадает их экономика, наука и культура. Будет нанесен непоправимый ущерб интеллектуальному потенциалу этих стран, а следовательно, и их национальной безопасности.

     Лишая своих граждан возможности изучать и свободно владеть русским языком, современные недальновидные горе-политики не только перекрывают им доступ к сокровищам русской культуры, но также и резко ограничивают их возможности в области профессиональной и научной деятельности. Ведь при сегодняшних объемах новой научной и технической информации практически невозможно осуществить ее перевод на национальные языки новых государств в приемлемые для практики сроки до того, как эта информация начнет устаревать. Это нецелесообразно и с экономической точки зрения. Гораздо проще обеспечить гражданам своей страны возможность знакомиться с необходимой им информацией непосредственно на русском языке. Но ведь для этого русским языком нужно достаточно свободно владеть!

     Нельзя забывать также о и том, что сегодня в странах «ближнего зарубежья» проживает около 30 миллионов человек русских, которые в результате распада СССР неожиданно для себя оказались за пределами своей этнической родины. Много проживает в этих странах и таких людей, которые, не являясь русскими по национальности, выросли в русскоязычной среде и поэтому считают русский язык своим родным языком. Драматизм положения этих людей заключается не только в том, что им теперь насильственно, под угрозой различного рода социальных ограничений навязывается изучение государственного национального языка страны пребывания, но также и в том, что они теперь лишены возможности дать своим детям необходимое образование на русском языке, практически оторваны от своей национальной культуры. А это уже нарушения важнейших прав человека.

     Есть еще одно важное обстоятельство в проблеме использования русского языка в странах «ближнего зарубежья», которое связано с развитием интеллектуальных способностей людей. Современная когнитология утверждает, что развитие у человека способностей к абстрактному логическому мышлению существенным образом зависит от богатства того языка, на котором он мыслит. Таким образом, лишая своих граждан возможности глубокого изучения богатого русского языка, современные политики искусственно ограничивают возможности их интеллектуального развития. На пороге наступающего информационного общества, в котором интеллект и научные знания будут являться важнейшими факторами социально-экономического развития, это не только недальновидно, но и стратегически опасно.

     Хотелось бы привести один конкретный и свежий пример из этой области. Один из моих коллег, проживающих на Украине, рассказал мне о впечатлениях своего сына, которому в одном из киевских ВУЗов начали преподавать информатику на украинском языке. Мучились все — и преподаватель, недостаточно хорошо владевший украинским языком, и студенты, в большинстве своем говорящие только по-русски. Что же касается качества самого обучения, то здесь о нем даже и говорить не приходится. Каждому здравомыслящему человеку понятно, что введение нового понятийного аппарата в науке — это сложная проблема, для решения которой порою требуются многие годы.

     Конечно, можно понять патриотическое рвение радетелей «украинской мовы», но ведь и они должны понимать, что в любом деле необходимы чувства юмора и меры. В данном случае эти чувства явно утрачены. Что же касается патриотизма, то, как нам представляется, настоящий патриотизм заключается в данном случае не в том, чтобы переводить на украинский язык такую достаточно сложную науку, как информатика, а в том, чтобы на Украине было побольше последователей одного из мировых лидеров в Области информатики и кибернетики — академика В.М.Глушкова.

     Кстати, свои основные научные труды в этой области Виктор Михайлович написал именно на русском языке, хотя был очень большим патриотом Украины.

     Необходимо также отметить, что от богатства того языка, на котором способен мыслить человек, существенным образом зависит и процесс формирования его общего мировоззрения. Другими словами, тот «образ мира», который формируется в нашем сознании, определяется не только уровнем наших знаний и идеологическими установками, но также и теми языковыми средствами, с помощью которых он формируется в процессе мышления. Поэтому глубокое изучение богатого языка (а русский язык является именно таким) — это не только важное условие интеллектуализации общества, но также и способ формирования в данном социуме адекватных представлений о глобальной картине мира.

     В связи с вышеизложенным может возникнуть вопрос о том, не подавляет ли изучение русского языка способностей человека говорить и мыслить на своем родном этническом языке? Оказывается, что нет. Наоборот, как показывают результаты научных исследований в области интерлингвистики, изучение иностранного языка содействует также и повышению культуры родной речи, так как способствует более тонкому восприятию оттенков мысли на родном языке.

     Таким образом, магистральное направление развития современного общества лежит сегодня не на пути лингвистической изоляции страны от окружающего мира, а наоборот, на пути создания в ней благоприятных условий для непрерывного образования в области иностранных языков. По нашему мнению, каждый культурный человек в странах «ближнего зарубежья» должен в перспективе достаточно свободно владеть, как минимум, тремя языками: национальным государственным языком, русским языком и, наконец, английским языком, на котором сейчас публикуется большое количество научно-технической, экономической и другой информации.

     Если рассмотреть вопрос о том, как изучается и используется сегодня русский язык в странах «дальнего зарубежья», то и здесь мы обнаружим достаточно печальную картину. Если ранее, до распада Советского Союза русский язык в этих странах изучали на постоянной основе около 150 миллионов человек, то сегодня это количество сократилось до 30 миллионов, т.е. уменьшилось в пять раз.

     В значительной степени это связано с тем, что руководством Российской Федерации сегодня не проводится активной политики по поддержке центров изучения русского языка в странах «дальнего зарубежья», как это делалось ранее.

     В результате этого русскоязычное информационное пространство в этих странах быстро сокращается, что, естественно, отрицательно сказывается на возможностях экономического, научного и культурного сотрудничества с этими странами. Возьмите, например, в руки техническое описание или инструкцию по использованию изготовленных за рубежом товаров широкого применения, бытовой техники или электронного оборудования. В подавляющем большинстве из них вы не найдете русского перевода, хотя эти товары специально приобретались для поставки в Россию. При этом переводы текстов на других языках там имеются! На английском, французском, немецком, испанском, даже на китайском. Но только не на русском! И это при том, что Россия имеет договоры об экономическом и научно-техническом сотрудничестве со многими странами, которые поставляют нам эти товары.

     Бесполезно также искать какие-либо русскоязычные информационные материалы за дальними рубежами нашей родины. Те, кто выезжал туда, об этом хорошо знают. Все это объективные и весьма печальные факты нашей действительности.

     Что же касается использования русского языка в качестве одного из шести общепризнанных мировых языков международного общения, то и здесь мы сегодня наблюдаем процесс существенного ограничения этого использования.

     На международных выставках и научных конференциях русский язык используется в этом качестве лишь в том случае, когда мероприятия проводятся на территории России или же стран СНГ. Если это происходит в других странах Запада и Востока, то там русский язык, как правило, в качестве официального языка не используется. Поэтому все информационные материалы, доклады, проспекты и т.п. представителям России и стран СНГ приходится представлять либо на английском языке, либо на официальном языке той страны, где проводится соответствующее мероприятие. В противном случае эти материалы просто не смогут быть использованными нашими зарубежными партнерами.

     Таким образом, и в данной области мы наблюдаем процесс все большего сокращения русскоязычного информационного пространства. Исключение составляет лишь Китайская народная республика, где интерес к русскому языку в последние годы сильно возрастает, и сегодня его на постоянной основе изучает около двух миллионов граждан этой страны. Думается, что их интерес обусловлен, в основном, экономическими факторами, так как китайское руководство оценивает перспективы развития российско-китайского экономического сотрудничества как весьма многообещающие.

     Что же касается российской стороны, то здесь аналогичного интереса к изучению китайского языка , к сожалению, не отмечается. А ведь Китай наш ближайший и крупнейший в мире по численности населения сосед.

     Несколько лет назад, еще до распада Советского Союза, автору этой статьи довелось принимать у себя в институте одного из руководителей Всемирной Организации Здравоохранения. Демонстрировалась экспертная информационная система для врачей-токсикологов, разработанная учеными Института проблем информатики РАН совместно со специалистами Московского института скорой помощи им. Н. В. Склифосовского. Отдав должное качеству и социальной значимости этой разработки и обсуждая перспективы ее распространения за пределами России, наш гость сказал: «Ну с внедрением в республиках СССР у вас проблем не будет. Ведь Россия имеет такое большое русскоязычное пространство. Это ваше национальное богатство!»

     Эти слова заставили меня впервые серьезно задуматься о роли русского языка в формировании единого информационного пространства России. Они особенно актуальны сегодня, когда обсуждается проект Концепции сохранения и развития информационного пространства России, разработанный по поручению нашего правительства.

     Русский язык — это национальное богатство России и ее ближайших соседей! Разве это не так? Просто мы редко задумываемся над этой проблемой. Ведь нам, бывшим гражданам СССР, казалось таким естественным и привычным, что везде, на всей огромной территории Советского Союза люди свободно владели вторым языком — языком межнационального общения. И этим языком, конечно же, был русский язык. И в быту и в профессиональной деятельности мы обходились без переводчиков. Нам не нужно было тратить время и средства на переводы научной, технической, экономической и юридической документации, а, главное, была уверенность в том, что тебя однозначно поймут в любой точке страны. Сегодня этой уверенности уже нет.

     Единое русскоязычное пространство — это наше национальное богатство! И это богатство теперь тает у нас на глазах. Идет разрушительный процесс, последствия которого начинают ощущаться уже сегодня, несмотря на то, что большинство населения бывших республик СССР еще достаточно свободно владеет русским языком. Но уже подрастает новое поколение, которое по всей видимости им так уже владеть не будет. А ведь русский язык — это не только средство межнационального общения. Это мощный системообразующий фактор, это фундамент нашей многонациональной державы. И если этот фундамент дает трещины, то есть основания беспокоиться и за судьбу всего здания.

     И необходимые меры нужно принимать безотлагательно. При этом следует исходить из того, что сегодня русский язык — это важнейший фактор и объект национальной безопасности. Это наше национальное богатство. И не только для России, но также и для государств, составляющих ее ближайшее окружение.

     Первое, что необходимо сделать, это понять проблему сохранения русского языка, осознать ее актуальность и стратегическую важность для дальнейшего развития России и ее ближайших соседей. Главная трудность здесь заключается в том, чтобы в достаточно ясной и наглядной форме представить глубинную социальную сущность этой проблемы, показать опасные последствия ее дальнейшего развития и воздействие этих последствий на национальную безопасность России и стран СНГ.

     Для разработки программы действий по решению этой комплексной проблемы на федеральном, региональном и межгосударственном уровнях необходимо провести ее специальное системное исследование, результатом которого мог бы стать Аналитический отчет и доклад Президенту, Правительству, Федеральному Собранию Российской Федерации о необходимых мероприятиях. В дальнейшем эти документы стали бы предметом рассмотрения и на уровне межправительственных органов стран СНГ, а также ряда научных и общественных организаций России и зарубежных стран.

     Следующим шагом должна стать разработка комплексного Национального плана действий, который, охватывая наиболее важные и актуальные стороны данной многогранной проблемы, помог бы скоординировать усилия различных государственных и общественных организаций в работе по ее решению.

     Третий шаг — разработка Федеральных и региональных программ поддержки русского языка и русскоязычного информационного пространства как на территории Российской Федерации, так и в странах ближнего и дальнего зарубежья. При этом должно быть предусмотрено:

     создание действующих на постоянной основе и в рамках межправительственных соглашений Центров информационно-методической поддержки русского языка в странах ближнего и дальнего зарубежья;

     подготовка и рассылка в научные и учебные организации России и зарубежных стран словарей и учебников современного русского языка, создаваемых в том числе и с учетом возможности применения при их использовании перспективных информационных технологий;

     издание законов, международных соглашений и других необходимых нормативных актов, направленных на защиту русского языка и развитие русскоязычного информационного пространства.

     Исключительно важным представляется также привлечь внимание средств массовой информации к необходимости безотлагательного решения проблемы сохранения высокой национальной культуры русской речи. Выступления наших дикторов по радио и телевидению призваны быть образцами этой культуры, достойными подражания. Высокая культура речи должна стать не только своеобразной модой в нашем обществе, признаком хорошего тона, но и в значительной степени — критерием интеллектуального уровня того или иного специалиста, степени его профессиональной пригодности для того, чтобы занять должность преподавателя, журналиста, да и просто руководителя того или иного коллектива.

     Следует добиваться также законодательного регулирования процесса использования иностранной терминологии и слов на иностранных языках в официальных названиях предприятий, печатных изданий, различного рода рекламных публикациях и передачах, а также в других средствах массового воздействия на общественное сознание. Через посредство компетентного научного анализа вновь появляющихся терминов и словообразований иностранного происхождения, а также подготовки и распространения в России и за ее пределами систематических официальных изданий словарей новых слов русского языка надо придать процессу его развития направляемый характер. Опыт такой работы по направляемому развитию общегосударственного национального языка в некоторых странах имеется и может быть использован. Однако в нашей стране такая задача на государственном уровне пока даже не поставлена.

     Дальнейшее развитие наблюдающихся сегодня деструктивных процессов по разрушению традиционно сложившегося русскоязычного информационного пространства в ближайшие годы может привести к тяжелым и необратимым социально-экономическим последствиям для России, стран ближнего зарубежья, мирового сообщества.

     

К. Колин
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты