Главная  >  Наука   >  Современное российское образование и наука


Охота на детей

11 октября 2007, 32

Мы всегда знали, что живем в стране сплошной грамотности: читать, считать и худо-бедно писать умеют почти все. Невинный по своей сути вопрос: «Ты что, неграмотный?» превратился в скрытое ругательство.

Мы всегда знали, что живем в стране сплошной грамотности: читать, считать и худо-бедно писать умеют почти все. Невинный по своей сути вопрос: «Ты что, неграмотный?» превратился в скрытое ругательство. Исключение до поры до времени составляли лишь древние старички и старушки, родившиеся, как говорил известный дитературный герой, до эпохи исторического материализма, да беззаботные детишки-дошкольники, у которых все еще впереди. Но время неумолимо, и вот уже самые-самые старенькие граждане читают по утрам газеты и пишут в них жалобы... А дошколята все бегают, играют, шумят, галдят под окнами, мешают взрослым читать, телевизор смотреть, болеть. Сидели бы себе тихо, книжки бы читали, уму-разуму набирались. Кто бы их к делу пристроил?

Говорят, что идеи носятся в воздухе и в чьих-то головах оседают. Вот и эта зацепилась однажды за бедовую голову предприимчивого педагога, безошибочно учуявшего настрой современных молодых родителей — вложить в любимое чадо как можно больше, не жалея никаких денег и не отрываясь при этом от своей интересной и перспективной работы. Вот оно, новое, не паханое еще экономическое поле, было бы кому осваивать, а урожай себя ждать не заставит. Тем более, что и ответственности никакой: научился малыш чему-то или не научился, какая разница? Маленький еще, вот в школу пойдет, там всему научат, уж с них-то и спросят!

На дворе стоял товарный голод, денег (еще тех, старых) у людей было много, и тратились они легко и охотно, было бы на что. Поэтому и некие частные Школы эстетического воспитания для детей-дошкольников, вынырнувшие невесть откуда в огромном количестве, как грибы после дождя, были приняты детным народом весьма благосклонно. Программы этих школ напоминали друг друга как близнецы, как будто их утверждали в Министерстве образования. Детям предлагались занятия музыкой, танцами, рисованием и английским языком (почему именно английским?). Очень мило, светски и, в общем, недорого.

Лиха беда начало. Дело пошло. Не успели мы оглянуться и приноровиться к новым своим родительским возможностям, как были накрыты новой волной образовательного океана, еще более яркой и волнующей, отдающей чем-то давним, далеким, дворянским и благородным. На смену убогим Школам эстетического воспитания пришли лицеи, гимназии и прогимназии, предлагающие, в основном, те же самые услуги да еще обещающие научить ребенка читать, писать и считать, то есть подготовить его к школе. Правда, стоить все это стало значительно дороже, да и экономическая ситуация сильно изменилась, лишних денег в семье не много.

Родители заволновались и потеряли покой. Одно дело танцы да рисование — без этого и прожить можно, а вот чтение, счет, письмо — это уже серьезно. Кругом только и слышишь, что будь ребенок хоть семи пядей во лбу, но если он не умеет читать и считать, не владеет знаниями почти в объеме первого класса, то ничего ему, кроме класса коррекции (в просторечии — «класса для дураков», из которого вовек не выбраться), уже не светит. Ведь на приеме в школу сидят строгие учителя, придирчиво проверяющие, не слишком ли трудно им будет учить этого ребенка, да еще психолог, непонятно о чем спрашивающий. Ну, как тут не переживать?

Нагнетается атмосфера массового психоза: родители теряют всякие ориентиры и уже не в состоянии трезво оценить уровень развития и умственные возможности своего ребенка. Они давно забыли, как сами поступали в школу после обычного детского сада, и в большинстве своем успешно осваивали те премудрости, которые и сегодня по-прежнему входят в школьную программу. Да и хуже соседей оказаться не хочется: они своего в лицей водят, он потом сможет в хорошую школу поступить, человеком стать, а нашему что, улицы мести?

«Все с себя сниму, а образование ребенку дам!» — говорит недавно переехавшая в Москву молодая мама и ведет двухлетнюю дочку в лучший детский садик микрорайона, где имеются гимназия и бассейн. Посещение этого (государственного!) садика обходится молодой семье в круглую сумму, но терпят, хотя честно признаются, что не в силах оценить развивающий эффект своих затрат и лишений. «Ерундой они там занимаются и деньги из нас выкачивают, учат так, что потом переучивать приходится!» — возмущается более опытная мать, забирая уже пятилетнего сына из этого же детского сада и переводя в соседний, попроще и подешевле.

Сколько людей, столько и мнений, на всех не угодишь. Однако не меньше половины всех детей от 3 до 6 лет усаживается сегодня за парты всевозможных лицеев и гимназий, работающих по разным программам и имеющим разные приоритеты, чтобы получить те знания и умения, без которых, как теперь принято думать, трудно поступить в 1 класс общеобразовательной школы. Родителями движут самые разные мотивы. Одни доверчиво считают, что и в самом деле дают ребенку изысканное образование (не куда-нибудь, а в лицей ходит, как Пушкин!), другие честно признаются, что не имеют ни времени, ни желания заниматься с ребенком, а там хоть какой-нибудь малости научат, третьи вообще ни о чем не думают, а просто боятся хоть в чем-то оказаться хуже соседей.

А как они выбирают лицей? Чем интересуются перед тем, как повести туда своего малыша? Размером оплаты, программами обучения, местоположением? И можно ли вообще составить представление о лицее заранее, по первому впечатлению? По-видимому, можно. Если чуть-чуть напрячься и вдуматься в то, что вам скажут обычно важные и неприступные педагогини. Вот свеженький пример.

В одном детском саду открылся лицей. Заведующая собрала родителей, рассказала о том, что данный лицей является одним из филиалов большого учебно-методического центра, имеющего собственную частную начальную школу и издательство учебной литературы, что преподаватели здесь опытные, программы прошли лицензирование и что только не любящий своего ребенка родитель откажется от занятий в нем. Затем на сцену вышла дама-руководительница лицея и объявила: «Концепцией работы нашего лицея является развитие личности ребенка. Сейчас я вам коротко расскажу о том, как мы реализуем нашу концепцию. Дети будут посещать занятия по математике, обучению грамоте, английскому языку, музыке, Изо. Например, на уроке английского языка дети услышат незнакомую речь и им захочется понять, что же все-таки сказал учитель? Вот вам и мотивация учения (попросту, желание учиться и узнавать новое)! А сколько новых слов узнает ребенок! Это ведь какая тренировка памяти! А внимание? Разве невнимательный ребенок выучит английский язык?»

В таком же духе были представлены и другие учебные предметы. «Вопросы есть?» — завершила дама свой рассказ. Вопросы были. Призадумавшиеся родители спросили, какое отношение имеет обучение грамоте к развитию личности их детей. Ведь бывает же так, что умный и образованный человек является крайне неприятной, злобной, жестокой и эгоистичной личностью, а пишущий с ошибками и не владеющий английским языком деревенский дедушка — человек добрый, отзывчивый, надежный, одним словом, светлая личность. Окатив родителей ледяным взором, дама, словно птица, взмахнула руками и воскликнула: «Ну, вы же не знаете, что такое развивающее обучение! Ребенок учится всему-всему, и все в себя впитывает, и развивается, развивается, развивается...»

На этом презентация лицея была закончена. Родители уходили разочарованные, чувствующие, что их пытаются надуть, но не очень понимающие, как именно собираются это проделать.

К великому сожалению, подобную неряшливо приготовленную лапшу повесят на ваши доверчиво расставленные уши в очень многих частных дошкольных учебных заведениях. Обидно, что родителей там считают круглыми дураками и даже не слишком стараются прикрыть собственную педагогическую и психологическую некомпетентность. Но ведь мы сами позволяем им это, не давая себе труда задуматься над тем, что слышим.

Но это только присказка, сказка впереди.

Обман принимает материальную форму, как только дело доходит до оплаты. Родителей предупреждают, что оплачивается весь месяц или учебный год целиком, а уж будет ваш ребенок посещать занятия или нет, администрацию не касается. Без детей даже и лучше, спокойнее как-то. Это как метро, только наоборот: пустой поезд в 12 часов ночи все равно будет катиться от станции к станции, так положено, но экономически это невыгодно, а пустой класс лицея — одно удовольствие.

Такая система оплаты порождает и определенные медицинские проблемы. Например, ребенок приболел, хорошо бы ему посидеть дома, подлечиться, но ведь занятия в лицее оплачены заранее и денег никто не вернет. Жалко все-таки. И ведут больного ребенка на занятия, рискуя усугубить его собственное состояние и перезаразить всех здоровых. Грустно, конечно, но приводят не только простуженных, но и больных ветрянкой, краснухой, которые многими детьми переносятся сравнительно легко и потому выдаются родителями за аллергию. Может быть, именно поэтому во многих детских садах, имеющих лицеи или гимназии, не стихают эпидемии детских инфекционных заболеваний, кочующих из группы в группу и осенью, и зимой, и весной?

А вы знаете, какой вопрос обстоятельнее всего обсуждается на педсоветах лицеев? Думаете, новые интересные программы занятий или успехи детей? А вот и нет. Самый главный и животрепещущий вопрос — это оплата занятий. Тщательно подсчитываются приходы и расходы, составляются списки должников и наивных скандалистов, отказывающихся платить за следующий месяц, поскольку ребенок проболел весь предыдущий, уже оплаченный.

Конечно, лицей экономически самостоятелен и должен рассчитывать, прежде всего, на свои силы, тут уж приходится вертеться. Но, может быть, все остальное не так уж и плохо? Возьмем, например, учебные программы, ведь там столько обещано...

При ближайшем рассмотрении обнаруживается, что детям, независимо от возраста, предлагается обычная, чуть модифицированная в меру умелости конкретного педагога, программа 1 класса четырехлетней начальной школы. Да-да, та самая, которую никак невозможно освоить в семь лет в школе без предварительной проработки в дошкольном лицее. Те же гласные и согласные, твердые и мягкие, глухие и звонкие, раскрашенные в красный и синий цвет. Бойкая сообразительная пятилетняя девочка, услышав вопрос о том, что же такое гласные и согласные буквы, напряглась, притихла и ответила: «Это такие синенькие и красненькие буквы». Мама пришла в ужас, но ее успокоили: «Ничего, на будущий год они опять будут это проходить, разберется».

К сожалению, разбираются далеко не все. Не случайно очень многие родители разочаровано говорят: «Ходил два года в гимназию, а читать так и не научился. В школе велели за лето научить. Теперь, считай, все лето пропало».

Тем родителям, чьи дети занимаются в лицеях, полезно иногда зайти на урок и посмотреть, что там происходит. Потому что даже на открытом занятии можно услышать массу интересного. Например. Идет урок обучения грамоте. На повестке дня — звук «О» в середине слова. Дети вяло подбирают слова, учительница их подталкивает-подсказывает: «Какие насекомые летом летают, на цветы садятся, жужжат, мед дают? Пче-о-о-о-лы! Слышите, после «ч» идет «о», слышите? Запомните, после «ч»идет «о». Хорошо невнимательным детям, они на ее старания и не реагируют, вертятся себе, играют. А старательные-внимательные-будущие отличники? Они же все запомнят, так потом и напишут — «пчолы».

А вот занятие по развитию речи. «Дети, — спрашивает уже другой педагог в другом лицее, — какие русские народные сказки вы знаете?» «Теремок», «Колобок», «Репка», «Гуси-лебеди», — загалдели ребята. «Какие «Гуси-лебеди»? — воскликнула учительница. — Это же Андерсена сказка». Здесь не выдержали нервы у воспитательницы группы, и она тихо пробормотала: «Сказка Андерсена называется «Дикие лебеди», а «Гуси-лебеди» — народная». «Ну, все равно, — отмахнулась учительница, — тоже ведь что-то про лебедей».

Еще можно попробовать понять, на каком наречии читают стихи дети на занятиях по английскому языку. Удивительно, но проблема произношения учителей почему-то не мучает. Можно даже спросить ребенка, как переводится то или иное заморское слово на родной язык, хотя, скорее всего, он этого и не знает. А зачем? Чтобы хором петь нехитрые песенки ни произношения, ни понимания не требуется. А большему в лицее и не учат, даже не рассчитывайте. Этому даже есть специальное название — общее ознакомление со звучанием иностранного языка. Как здорово и просто! А вы-то, наивные, думаете, что он язык учит.

Одним словом, сходите, не поленитесь, и вы узнаете много интересного. Ведь как пелось в одной советской песне: «Но, прежде всего мы родители, а все остальное — потом». Это мы с нашими детьми бродим по дремучему педагогическому лесу, где, кроме нас, ходят еще и толпы браконьеров. По счастью, им нужны не мы, а только наши кошельки, порой довольно тощие. Но ведь и защитить нас некому, кроме нас самих. Мы забыли, что мы из страны всеобщей грамотности, где каждый когда-то учился в школе, а многие еще потом и в институте. Мы теряемся перед напором неквалифицированных и бесцеремонных «педагогов», внушающих нам, что мы и наши дети, — умственно слабые существа. Мы верим им, что обычная программа начальной школы, рассчитанная, как говорили еще наши учителя, на среднего ученика, сложна, как высшая математика. А может быть, они и вправду так думают? Каждый по себе ведь судит.

Жалко малышей-дошколят, согнувшихся под тяжелыми расписными рюкзачками с учебниками, отсиживающих без видимой пользы в душном классе по три вечера в неделю (зачастую после детского сада), лишившихся прогулки, игры, отдыха, общения с родителями и друзьями. Жалко их родителей, тратящих огромные (по меркам средней семьи) деньги на сомнительное мероприятие и обнаруживающих к концу апреля, что их ребенок знает ровно то, чему они сами его научили, и ни на йоту больше. Очень хочется верить, что есть все-таки лицеи, где трудятся квалифицированные и грамотные педагоги, испытывающие чувство ответственности за свою работу. Найти бы их.

И, напоследок, еще одно предупреждение, так сказать, перспективное. Педагогическому браконьерству нет конца, поэтому 3—4-летний ученик — это еще не предел. Далеко за океаном живет некий детский врач Глен Доман, чьи книги в огромном количестве представлены сегодня на прилавках солидных книжных магазинов. Очень давно, лет 40 назад его осенило, что можно начинать учить ребенка чтению и счету уже через три недели после рождения. (Непонятно, правда, зачем?) Разработанные им весьма сомнительные во всех отношениях методы постепенно проникают в умы молодых родителей и не сегодня-завтра материализуются в образе какого-нибудь учебного центра для новорожденных. Будьте бдительны и ответственны перед своими детьми, дорогие мамы и папы, учитесь здраво относиться к тому новому и необычному, что предлагает реклама от образования, и не спешите ставить эксперимент на себе и собственном ребенке. Вы же не рискнете (надеюсь) испытывать на своем ребенке какое-нибудь «чудодейственное» снадобье, сваренное дремучим шарлатаном. А ведь душа ребенка еще более ранима и уязвима, чем даже его неокрепший организм.

А. Андреева, кандидат психологических наук
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты