Главная  >  Наука   >  История   >  История России   >  Российская Империя   >  Русско-японская война 1904-05 гг.


Боевые действия в Корее. Сражение на р.Ялу

11 октября 2007, 398

Было очевидно, что 1-я японская армия, соблюдая осторожность, выдвигается к реке Ялу. В этих условиях Восточный авангард усиливался частью сил 6-й Восточно-Сибирской дивизии с 1-й, 2-й и 3-й батареями 6-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады. В связи с таким усилением авангарда его состав был доведен до 15 батальонов, 6 батарей пешей артиллерии, 1 горной батареи и батареи Забайкальского казачьего войска (62 орудия).

Нажмите, чтобы увеличить карту

14 февраля японская кавалерия заняла столицу Кореи Сеул.

16 февраля казаки П.И. Мищенко были обстреляны с валов крепости Пхеньян. Это был, видимо, конный разведывательный отряд японцев. Мищенко донес, что Пхеньян был занят 200 конными и 800 пешими японцами, но, судя по всему, он преувеличивал, и силы противника были как минимум раз в пять меньше. Во всяком случае, казаки отступили от Пхеньяна без потерь.

Даже в официальной «Истории русско-японской войны» говорится, «...японцы двигались вследствие крайне дурных дорог очень медленно, продолжая свое сосредоточение в окрестностях Пеньянга [Пхеньяна]».

24 февраля казачьи разъезды обнаружили головную походную заставу японцев у города Анчжу на реке Чхончихонган. 4 марта японцы сделали попытку перебраться на правый берег реки Чхончихонган, и их кавалерия появилась в Пекчене, верстах в двенадцати от Анчжу. Казачьи сотни, направленные в Пекчен, видели около этого города три японских эскадрона, которые от столкновения с казаками уклонились и отошли. Через некоторое время они вновь появились на правом берегу Чхончихонгана и заняли Пекчен. 10 марта Мищенко направил туда две сотни казаков, которые уже под самым городом наткнулись на небольшую японскую заставу и открыли по ней огонь. Во время этой перестрелки к японцам подошло пехотное подкрепление, и были получены сведения о приближении еще крупных сил пехоты, поэтому казаки вынуждены были отойти назад. Таким образом, Пекчен остался в руках японцев и был занят отрядом в две роты и три эскадрона.

Продолжая двигаться по правому берегу Чхончихонга-на, японцы заняли Чончжу, находившийся на дороге из Пхеньяна через Анчжу к И-Чжю. Их кавалерия постоянно уклонялась от стычек с казаками и уходила под прикрытие стен Чончжу.

15 марта генерал Мищенко, узнав, что у Чончжу находятся четыре японских эскадрона, с шестью сотнями двинулся туда. Японцы встретили казаков огнем со стен. Две сотни спешились и, заняв командную высоту, в свою очередь стали поражать японцев, находившихся на стенах. Вскоре подошли еще две сотни казаков и открыли сильнейший перекрестный огонь по внутреннему городу. Японцы не выдержали и попрятались по фанзам, выкинув над ними флаги Красного Креста.

В это время с востока подошли еще три японских эскадрона, два из них успели проскочить в город, а один, встреченный залповым огнем казаков, смешался и вернулся назад, оставив на поле много убитых и раненых людей и лошадей. Еще долго казаки обстреливали внутренний город, не давая японцам вылезти из фанз. Тут со стороны Кассана показались четыре японские роты, спешившие на выручку своим, и Мищенко, не желая связываться с целым неприятельским батальоном, отошел назад. Японцы вполне были удовлетворены и не стали преследовать казаков.

Отряд Мищенко потерял убитыми одного офицера и трех казаков и ранеными трех офицеров и пятнадцать казаков. Японцы же, по словам местных жителей, потеряли около сорока человек убитыми и около ста ранеными. Но эти данные, видимо, сильно преувеличены Мищенко.

21 марта передовые разъезды японского авангарда вступили уже в И-Чжю, а 23 марта передовые части японского авангарда вошли в соприкосновение с русскими стрелками, занимавшими остров Матуцео. В тот же день японцы сожгли русский поселок Иогампо, находившийся в 22 верстах ниже И-Чжю. Там они захватили и уничтожили лесные материалы и склады русской лесной концессии.

В тот же день в И-Чжю вступил и авангард 1-й японской армии, сила которого первоначально была определена в бригаду пехоты с кавалерией и парой артиллерийских батарей.

Этот отряд, войдя в И-Чжю, очутился в пяти днях пути от своих главных сил, сосредоточивавшихся в это время к Пень-янгу. Это было очень рискованно со стороны японцев, и если бы русские генералы были лучше осведомлены и проявили больше активности, то авангард этот легко мог бы быть отрезан. Действительно, в это время на правом берегу Ялу, напротив И-Чжю, находилось до шести тысяч русской пехоты, тысяча кавалерии и до тридцати орудий.

Как уже говорилось, русские войска не имели определенного плана действий. С самого начала войны как на суше, так и на море происходила смена командования. Старка сменил Макаров, а 8 февраля Николай II вместо Н.П. Линевича назначил командующим Маньчжурской армией А.И. Куропаткина. Но ехал он долго, и весь февраль армией командовал Лине-вич. Так, 10 февраля Линевич издал приказ № 8, где говорилось: «Наместник на Дальнем Востоке приказал: считать границей района наших действий в Маньчжурии границу между Монголией и Маньчжурией до р. Лух, далее на Синьмыньтин и от него по железной дороге на Гоубаньцзы и Инкоу. Изложенное объявляю к руководству».

С началом войны Николай И резко сбавил тон в отношении «макак», от которых «только мокро останется», и уже 14 февраля выдал Высочайшее указание: «Открытие военных действий японцами застигло наши войска, предназначенные для борьбы с ними, немобилизованными и расположенными в пунктах квартирования на обширном пространстве Приамурского округа и Маньчжурии... В силу этого первенствующей целью наших действий в первый период войны является удержание в своей власти Восточной Китайской железной дороги, служащей единственным путем подвоза подкреплений и запасов, и особенно Харбина, с потерей которого прерывается связь империи с Приамурским округом и войсками, обороняющими Приамурскую область... В пределах Приамурской области надлежит иметь силы, необходимые для обороны Владивостока, охраны побережья и путей от него в глубь территории против возможных покушений японцев».

Итак, теперь выяснилось, что главная задача — защитить от «макак» Харбин.

К 15 марта 1904 г. в составе войск в Южной Маньчжурии и Квантунского полуострова насчитывалось 79,5 батальона пехоты, около 40 эскадронов и сотен конницы, 20 батарей пешей, 2 батареи конной и 1 батарея горной артиллерии. Из них 26 батальонов пехоты, 3,5 батареи артиллерии и 1 эскадрон конницы дислоцировались на Квантунском полуострове. 25 батальонов, 7 батарей и 9,5 сотни составляли главные силы в районе Ляояна, 21,5 батальона, 0,5 батареи и полусотня конницы находились в Мукдене. Остальные войска были сведены в отдельные небольшие отряды и авангарды.

Южный авангард в составе 18 батальонов, 6 эскадронов, 6 батарей пешей и 1 батареи конной артиллерии под командованием генерала Кондратовича, развернувшись в районе Инкоу, Гайчжоу и Сеныочена, оборонял побережье Ляодунского залива.

В Северной Корее действовал передовой конный отряд в составе 22 сотен конницы и 1 казачьей бригады под командованием генерала Мищенко. Отряду ставилась задача выдвинуться до 100 км южнее реки Ялу и вести разведку передвижений 1-й японской армии.

Конный отряд в составе двух сотен и двух конно-охотни-чьих команд под командованием подполковника Мадритова вел наблюдение за противником в районе среднего и верхнего течения реки Ялу.

Восточный авангард, созданный 28 февраля 1904 г., в составе восьми батальонов, одной пулеметной роты, трех батарей пешей и одной батареи конной артиллерии под командованием генерала Кашталинского имел задачу занять оборону по правому берегу нижнего течения реки Ялу и «укрепить свою позицию в подходящих местах для наилучшей обороны».

Передовой отряд Мищенко после ряда стычек с дозорами противника, отходя на север, 21 марта переправился на правый берег Ялу и вошел в состав Восточного авангарда.

Было очевидно, что 1-я японская армия, соблюдая осторожность, выдвигается к реке Ялу. В этих условиях Восточный авангард усиливался частью сил 6-й Восточно-Сибирской дивизии с 1-й, 2-й и 3-й батареями 6-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады. В связи с таким усилением авангарда его состав был доведен до 15 батальонов, 6 батарей пешей артиллерии, 1 горной батареи и батареи Забайкальского казачьего войска (62 орудия). В таком составе 27 марта 1904 г. Восточный авангард был переименован в Восточный отряд, на который возлагались следующие задачи:

«1) Пользуясь местными условиями, затруднить переход противнику через р. Ялу и дальнейшее наступление его через Феншулийский горный хребет.

2) Выяснить силы, состав и направление движения наступающей японской армии» [58. С. 47].

В этом приказе и в последующих директивах подчеркивалось, что отряд должен «всеми мерами стремиться избегать решительного боя с превосходным в силах противником и не допустить подвергнуть себя поражению до отхода на главные силы нашей армии», что отпор врагу нужно дать хотя и «с должной твердостью, но и с благоразумием» [58. С. 47].

Таким образом, имелось в виду нанести противнику артиллерийским и ружейным огнем наибольший урон во время его переправы через реку, но затем отступить раньше, чем он успеет перебросить на правый берег такие силы, которые стали бы опасными всему Восточному отряду.

Нажмите, чтобы увеличить

Выполнение поставленной задачи осложнялось бездорожьем и гористой местностью по северному берегу нижнего течения реки Ялу, что затрудняло маневр к пункту, избранному японцами для переправы. В этих условиях, исходя из того, что кратчайшая для японцев дорога на Фынхуанчен и далее на Ляоян шла от участка реки Ялу ниже устья ее притока Эйхо, было решено оборону подготовить на линии Саходзы — Тю-ренчен. Выбор этого района оказался удачен, так как обеспечивал подготовку к обороне на наиболее вероятном направлении наступления 1-й японской армии и одновременно позволял отказаться от равномерного развертывания и без того слабых сил отряда на широком фронте.

Район обороны делился на Саходзынский и Тюренчен-ский участки. Первый оборонялся двумя с половиной батальонами пехоты с 1-й и 2-й батареями 3-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады и пулеметной ротой на фронте 7-8 км, а второй — пятью батальонами пехоты со 2-й и 3-й батареями 6-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады на фронте до 4 км.

Справа от главного района обороны на фронте до 75 км действовал отряд генерала Мищенко в составе трех батальонов пехоты, одиннадцати сотен конницы с первой батареей 6-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады и батареей Забайкальского казачьего войска, имея задачу наблюдать и по мере сил задерживать возможную высадку японцев на линии Саходзы, устье реки Ялу и побережье Корейского залива до Бицзыво.

Левый фланг от притока Эйхо и далее вверх по реке Ялу на фронте до 80 км обеспечивался тремя отрядами: полковника Лечицкого, полковника Трухина и подполковника Мадри-това — в общем составе 13 сотен конницы и 8 горных орудий.

Общий резерв отряда в составе 4,5 батальона с 3-й батареей 3-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады находился у деревни Тензы.

Начальником передовой линии обоих участков был генерал Кашталинский.

Бой развернулся на Тюренченском участке, позиция которого проходила по цепи горных вершин правого берега рек Ялу и Эйхо. Высоты правого берега обеих рек командовали над высотами левого берега, что обеспечивало значительные выгоды для русской артиллерии, предоставляя ее батареям широкий и дальний обстрел. Однако командование Восточным отрядом не сумело использовать эти естественные выгоды. В течение полутора месяцев до боя оно не сподобилось организовать работы по укреплению позиции. Генерал Кашталинский, еще будучи начальником Восточного авангарда, 4 марта 1904 г. доносил: «...думаю, что позиции мною укреплены не дурно». Но это было далеко не так. Позиция состояла лишь из пехотных и орудийных окопов неполного профиля. Блиндажей, навесов и других искусственных сооружений для укрытия пехоты, артиллерийской прислуги и боеприпасов не было. Артиллерийские батареи располагались на вершинах высот и на скатах, обращенных в сторону противника, что позволяло японцам точно разведать их расположение. Наблюдательных пунктов батареи не имели. Стрельба из орудий готовилась только прицельная, по открытым целям.

Серьезным недостатком являлось то, что батареи располагались на одной линии с пехотой, что позволяло японской артиллерии поражать одновременно пехоту и артиллерию.

При подготовке позиции к обороне инженерные работы игнорировались. Начальник штаба Тюренченского участка подполковник Линда заявлял: «...зачем было укреплять береговые позиции? Неужели мог кто-либо думать, что японцы предпримут переправу против укрепленной позиции? Очевидно, нет, и изнурять напрасно людей... было бы ошибкой начальника отряда».

Русские войска не были обучены маскировке, солдаты открыто толпились на вершинах гор и у окопов, выдавая тем самым расположение своих позиций. Неподготовленность позиции к упорной обороне до начала боя никого не волновала. Она была сильной лишь по своим природным данным, но со слабыми укреплениями, без редутов, без тылового укрепленного рубежа, без промежуточных дорог между боевой линией и тылом.

Наконец, командование Восточного отряда проявило полную беспечность к разведке противника, артиллерийская разведка также отсутствовала. 1-я японская армия после отхода передового отряда Мищенко получила возможность беспрепятственно подготавливать переправы через реку Ялу.

К 10 апреля 1-я японская армия в составе гвардейской, 2-й и 12-й пехотных дивизий с их артиллерийскими полками, трех резервных бригад с двумя артиллерийскими батареями в каждой и полка армейской артиллерии закончила развертывание на левом берегу нижнего течения реки Ялу.

Против 12 батальонов пехоты и 5 батарей русских войск, находившихся на Саходзынской и Тюренченской позициях и в общем резерве, японцы развернули 48 батальонов пехоты, 24 батареи (174 орудия) дивизионной и 5 батарей армейской гаубичной артиллерии. Тщательная маскировка и твердый режим передвижений обеспечивали им почти полную скрытность расположения войск. Одновременно, пользуясь отсутствием у русских маскировки, японцы быстро разведали расположение их позиций. Путем наблюдений и агентурной разведки они установили, что оборона русскими реки Ялу выше ее притока Эйхо осуществляется лишь конными разъездами и, следовательно, этот участок является более благоприятным для переправы.

Японское командование считало, что успех переправы через Ялу зависит прежде всего от артиллерии, и поэтому большое внимание уделяло артиллерийскому обеспечению переправы.

1-я японская армия имела задачу форсировать Ялу, разгромить Восточный отряд, выйти к Фынхуанчену и этим обеспечить высадку и развертывание 2-й армии генерала Оку на южном побережье Ляодунского полуострова. Исходя из учета группировки войск Восточного отряда и особенностей местности, японское командование решило подготовить и провести переправу через Ялу выше ее притока Эйхо. Правда, в дальнейшем японцам предстояло преодолеть еще и реку Эйхо, но она имела несколько бродов, так что не являлась серьезной преградой.

Для переправы 12-й дивизии был избран участок около устья реки Амбихе, а для переправы 2-й и Гвардейской дивизий — восточнее Тигрового холма, который мог быть использован как естественное прикрытие от наблюдения русскими со стороны Тюренчена. При этом японцами предусматривалось, что если русские попытаются переброской войск на левый берег Эйхо задержать переправу через Ялу 2-й и Гвардейской дивизий, то 12-я дивизия, обходя русских с севера, должна была нанести удар по левому флангу их Тюренченского участка обороны.

13 апреля передовой отряд японцев начал переправу через Ялу, оттеснил русский сторожевой пост из района Сандягоу и вышел к горе Касан. Началась наводка моста через восточный рукав реки и переправа войск на остров Самалинду. В это же время передовые части 12-й дивизии, переправившись через Ялу, приступили к выдвижению в направлении на Сирошико, Лизавень и Касан. Стало ясно, что японцы хотят перейти вброд реку Эйхо и обойти левый фланг Тюренченского оборонительного участка. Тогда командующий Восточным отрядом расширил Тюренченский участок обороны, включив в него населенные пункты Потэтынзы и Чингоу. Протяженность участка по фронту была доведена до 14 км. Для обороны бродов у Потэтынзы были выдвинуты два батальона 22-го Восточно-Сибирского полка с шестью орудиями 3-й батареи 6-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады, а у деревни Чин-гоу — один батальон 22-го полка и два орудия той же 3-й батареи. 2-я батарея оставалась на ранее занятой позиции у деревни Тюренчен. Таким образом, на линии от Тюренчена до Чингоу образовались три оторванных друг от друга участка, обороняемые теми же двумя стрелковыми полками и двумя артиллерийскими батареями.

Утром 17 апреля японцы приступили к наводке мостов через Ялу. 2-я и 3-я русские батареи пытались помешать этому, но были подавлены огнем превосходящей японской артиллерии. Затем японцы перенесли огонь батареи на пехотные окопы Тюренченской позиции и вели его до 5 часов вечера.

К утру 18 апреля 12-я японская дивизия вышла к реке Эйхо, три ее батареи заняли позицию севернее Лизавеня. К этому же времени часть артиллерии гвардейской дивизии заняла позицию на Тигровом холме. Батарея армейской артиллерии и 2-й дивизии продолжали оставаться на острове Самалинду. Этим японцы создали условия для удара по всему Тюренченскому участку. Но генерал Засулич по-прежнему считал, что главный удар японцы нанесут на Саходзы, и потому никаких мер по усилению Тюренченского участка не принял.

В 5 часов утра 18 апреля японская артиллерия открыла огонь по всей Тюренченской позиции, а вслед за этим началось наступление пехоты густыми цепями одновременно на Тюренчен, Потэтынзы и Чингоу. 2-я и 3-я русские батареи из-за подавляющего превосходства противника в артиллерии оказались беспомощными, при попытке обстрелять пехоту они немедленно подавлялись японской артиллерией. Видя это, генерал Засулич быстро уехал в Тензы, где принял решение об отступлении с Тюренченского участка через Чингоу, а с Са-ходзынского участка — через Тензы в общем направлении на Фынхуанчен.

Но момент для отступления был упущен. К 7 ч 30 мин японская пехота под прикрытием сильнейшего артиллерийского огня переправилась вброд через Эйхо и начала обход Тюренчена и Потэтынзы. Опасаясь обхода противником, 12-й и 22-й русские полки отошли на тыловую позицию. В 9 ч 22-й полк, боясь дальнейшего обхода противником с севера, отступил на Чингоу, бросив на произвол судьбы 3-ю батарею 6-й Восточно-Сибирской артиллерийской бригады. Дорога на Тюренчен и Потэтынзы была уже перерезана японцами. Оказавшись в безвыходном положении, артиллеристы, испортив орудия, ушли в горы.

Бой на реке Ялу закончился поражением Восточного отряда, который потерял около 3 тыс. человек, 21 орудие и 8 пулеметов. Японцы же потеряли 1036 человек.

«Русский Инвалид» #131 от 17 июня приводит сведения о состоянии здоровья находящихся в плену у японцев в городе Мацуяма наших офицеров, которые геройски сражалась в неравной битве на Ялу при Тюренчене с превосходящими силами противника.

Из офицеров ранены только 10, большею частью на-вылет в руки и ноги, остальные, по сведениям от 20—24 мая, здоровы.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. подпор. Жданов Михаил Саввич (взят в плен на Ялу). Здоров 24-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. кап. Зайончковский Людвиг (взять в плен на Ялу). Ранен в пр. лопатку, лев. руку и спину; вне опасности 24-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. пор. Костепко Михаил (взят в плен на Ялу). Ран. в левую ногу, здоров, вне оп., 24-го мая. Поручик Краузе Людвиг (на Ялу). Здоров 24-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. шт.-кап. Лавров Григоре Михайлович (на Ялу). Здоров 24-го мая.

12-го Вост.-Сиб. стр. п. подпор.—Лазарев Алексей (на Ялу). Здоров 24-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. кап. Максимов Сергей Сергеевич (на Ялу). Ранен в левую ногу навылет, вне опасности 24-го мая.

6-й артиллер. бриг. врач Матвиенко. Здоров 24-го мая.

1-го Верхнеудинск. п. Забайкальск. каз. войска врач Осков Михаил (17-го мая).

3-й артиллер. бриг. пор. Плазовский Константин (на Ялу). Ранен в правое плечо и руку, здоров, вне опасности 24-го мая.

12-го Вост.-Сиб. стр. п. пор. Попов Василий Константинович (на Ялу). Ранен в левую руку, вне опасности 24-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. шт.-кап. Рава Николай Феликсович (на Ялу). Ранен в правую руку, ногу, бок, вне опасности 24-го мая.

12-го Вост.-Сиб. стр. п. подпор. Рогге Иван Ипполитович. Ранен в обе ноги; прав. простр., лев. перел., вне опасности 24-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. подполковник Роиевский, Антон Казимирович (на Ялу) - здоров, 24-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. полка кап. князь Святополк-Мирский (на Ялу). Здоров, 1-го июня.

1-го Читинского полка поручик Сербков Семен (на Ялу). Здоров, 20-го мая.

11-го Вост.-Сиб. стр. п. подпоручик Сорокин, Михаил Дмитриевич (на Ялу). Ран. в правую щеку навылет, вне опасности 24-го мая.

12-го Вост.-Сиб. стр. п. подполк. Урядов Константин Васильевич (на Ялу). Легко ранен в правую ногу здоров, 24-го мая.

12-го Вост.-Сиб. стр. п. поручик Чираков (на Ялу). Здоров, 1-го июня.

12-го Вост.-Сиб, стр. п. доктор Швецов Кесарь Гордеевич (на Ялу). Здоров, 24-го мая.

6-й артиллер. бриг. поручик Щеголков, Сергей (на Ялу). Ранен в правое бедро навылет без перел., вне опасности, 24-го мая.

Источник:Широкорад А.Б. Падение Порт-Артура, М., 2003

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты