Главная  >  Культура   >  Зодчество   >  Зодчество советской эпохи


Если б не было войны...

11 октября 2007, 75

Картины непостроенных зданий завораживают, захватывают душу. Это как непостроенные корабли и неродившиеся люди. Люди, погибшие через год на фронте, под бомбежками в поездах, здесь живы и здоровы. И счастливы. В той Москве, которой никогда не существовало.

Долгие годы историки спорят о том, какая же все-таки это наука, история – субъективная или объективная? Все вроде бы говорит в пользу первой версии – люди пишут исторические источники, люди читают их потом, люди формируют представление об историческом событии так, как им это удобно и выгодно. История, таким образом, предстает некоей эфемерной, абстрактной субстанцией, оторванной от реально свершавшихся событий – каждый может перетолковать ее по-своему, и никто так и не узнает, как оно все было на самом деле.

Этому есть только две помехи. Первая – совесть историка, вынуждающая его писать ненужную правду вместо нужной лжи. Но, увы, историк базируется на источниках, а источники могут быть ложными, подделанными, фальшивыми. И тогда бывает так – на самом деле бывает, есть примеры, – что историку дается правда. Сном, ощущением, видением.

Тут вопрос переходит уже в метафизическую плоскость. Потому что дается оно свыше. А если есть кто-то, кто посылает эту правду, значит, история наука все-таки объективная. Потому что есть Тот, кто знает всё, свершенное любым из людей, и уже самим фактом Его существования история делается объективной наукой.

Это рассуждение я привел здесь для того, чтобы показать, как сложно и тонко все в этой удивительной науке. Написанное слово обретает собственную жизнь, отличную от объективной реальности. Герцог Гуго убил графа Симона, а монах Парвус записал в «Хронике деяний герцога Гуго», что не убивал. И многие люди, не знающие о герцоге Гуго ничего, кроме «Хроники», будут думать на протяжении столетий, что он невиновен; его будут ставить в школах в пример милосердия и справедливости, а на самом деле его руки будут обагрены кровью. Так слово обретает жизнь и замещает действительную историю выдуманной. Хотя вряд ли это послужит герцогу утешением перед лицом Господним.

Мне кажется, что жизнь обретает не только слово, и не только тогда, когда замещает собой реальность. Иногда можно знать, что реальность, а что – фантазия; но фантазия может иметь над душами власть не меньшую, чем реальность.

Я смотрю сейчас на картины, изображающие так и не построенные никогда московские здания 1930-х годов. Здания, которые изменили бы облик Москвы настолько сильно, что мы не узнали бы города, в котором живем. Огромные светлые проспекты, легкие башни, уходящие в непредставимую высоту, тяжелые титанические корпуса наркоматов. То, что принято называть «сталинским ампиром» - не более чем тень того, что могло бы преобразить Москву. Если бы не война. Если бы не фашизм. Если бы Чемберлен и Даладье не вскормили страшного зверя, который почти растерзал их, а потом набросился на нас. Мы победили, но великой ценой. Не знаю, можно ли было иначе. Не берусь судить.

Также я не знаю, лучше или хуже стала бы Москва, воплотись в жизнь проекты сталинских архитекторов. Исчезли бы уютные дворики, те дома, которые напоминают нам о старой Москве, то, что многие бы из сейчас живущих не променяли бы ни на какие монументальные постройки. Хотя – кто знает? – родись мы в такой Москве, может быть, и мыслили бы мы по-другому, и красота виделась бы нам иначе. Многое изменилось бы. Интересно, что бы осталось. Одно могу сказать: тихий уют старых домов и имперская монументальность «сталинского ампира» равно враждебны современному «лужковскому модерну». Красота не терпит пошлости.

Картины непостроенных зданий завораживают, захватывают душу. Это как непостроенные корабли и неродившиеся люди. Потому что – напиши портрет неродившегося человека, картину с непостроенным кораблем или зданием – они обретают бытие каким-то загадочным образом. Особенно – здания и гуляющие возле них люди. Люди, погибшие через год на фронте, под бомбежками в поездах, здесь живы и здоровы. И счастливы. В той Москве, которой никогда не существовало.

Это наши дедушки и бабушки, возможно, даже не встретившиеся в этой никогда не бывшей жизни. Другие связи, другие свадьбы, другие дети. Мне возразят - это все картины, рисунки, а мы живы, здоровы, вот они мы. Так ведь и они тоже – вот, на картинах, живые и здоровые. Спасибо многократно осмеянному соцреализму – это он воплотил их в жизнь, в иную, параллельную нашей реальность.

Логика истории непостижима и жестка. Историю творит каждый миг, каждая секунда, каждое наше движение. Просто некоторые потом привлекают к себе большее внимание.

В замечательном советском фильме «Приказ: огня не открывать» прозвучала когда-то песня:

Еще до встречи вышла нам разлука,

И всё же о тебе я вижу сны.

Ну разве мы прожили б друг без друга,

Мой милый, если б не было войны?..

Наверное, я до срока стала старой,

Да только в этом нет твоей вины.

Какой бы мы красивой были парой,

Мой милый, если б не было войны.

И снова ты протягиваешь руки,

Зовешь из невозвратной стороны.

Уже ходили б в школу наши внуки,

Мой милый, если б не было войны.

Никто калитку стуком не тревожит,

И глохну я от этой тишины.

Ты б старше был, а я была б моложе,

Мой милый, если б не было войны…

Вот так вот. Если б не было войны…

Здание Наркомата тяжелой промышленности, А.Веснин, В.Веснин, С.Лященко. 1934 В 1934 году был объявлен конкурс на здание Народного Комиссариата тяжелой промышленности (Наркомтяжпром) на Красной площади. Сооружение этого грандиозного комплекса в 110 тыс.м3 на площади в 4 га привело бы к радикальной реконструкции Красной площади, прилегающих улиц и площадей Китай-города. На первый этап конкурса было подано 12 проектов. Впечатляющие проекты братьев А. и В.Весниных - лидеров движения конструктивизма - не были отмечены жюри, как, впрочем, и проекты других участников, хотя на конкурс были представлены выдающиеся архитектурные решения, вошедшие в число интереснейших проектных идей нашего столетия. Здание Наркомтяжпрома сооружено не было.

Дворец Советов. Б.Иофан, О.Гельфрейх, О.Щуко. Скульптор С.Меркулов. Один из вариантов утвержденного проекта. 1934 Конкурс на проект Дворца Советов в Москве - один из самых масштабных и представительных архитектурных конкурсов нашего столетия. Идея сооружения в столице первого в мире государства рабочих и крестьян здания, способного стать символом "грядущего торжества коммунизма", появилась уже в 20-х годах. Дворец Советов было решено построить на месте разрушенного Храма Христа Спасителя. Конкурс на проект Дворца Советов объявили в 1931 году, и он проходил в несколько этапов. Всего на конкурс было представлено 160 проектов, включая 12 заказных и 24 внеконкурсных, а также 112 проектных предложений, 24 предложения поступили от иностранных участников, среди которых были всемирно известные архитекторы: Ле Корбюзье, В.Гропиус, Э.Мендельсон. Ясно обозначившийся к этому времени поворот советской архитектуры к наследию прошлого обусловил и выбор победителей. Высшие премии были присуждены архитекторам: И.Жолтовскому, Б.Иофану, Г.Гамильтону (США). В дальнейшем Совет Строителей Дворца Советов (в который одно время входил и сам Сталин) принял за основу проект Б.Иофана, который и был после многочисленных доработок принят к осуществлению.

Гостиница Моссовета ("Москва"). Л.Савельев, О.Cтапран. 1931

С 1931 году Моссовет провел закрытый конкурс на проект огромной гостиницы на 1000 номеров, самой благоустроенной по меркам тех лет. В конкурсе участвовало шесть проектов, лучшим был признан проект молодых архитекторов Л.Савельева и О.Стапрана. Архитектурная и широкая пресса внимательно следила за всеми этапами проектирования и строительства: в градостроительном отношении здание имело огромное значение - оно располагалось на пересечении главной магистрали столицы улицы Горького с вновь прокладываемой "Аллеей Ильича", громадным проспектом, который вел к Дворцу Советов. Когда стены будущей гостиницы "Москва" уже возводились, руководителем авторского коллектива архитекторов был назначен академик А.Щусев. В проект гостиницы, его фасад, были внесены изменения в духе новой монументальности и ориентации на классическое наследие. Согласно легенде, Сталин подписал сразу оба варианта решения фасада здания, поданные ему на одном листе, в результате чего фасад выстроенной гостиницы оказался несимметричным. Строительство было завершено в 1934 году. "Аллея Ильича" проложена не была, следы ее прокладки - нынешняя Манежная площадь, образовавшаяся на месте снесенной застройки Моховых улиц.

Дворец техники. А.Самойлов, Б.Ефимович. 1933

Конкурс на проект Дворца техники был объявлен в 1933 году. Сам объект проектирования представлял собой комплекс научных и технических учреждений, он должен был стать в столице страны, находящейся в активном процессе индустриализации, центром, призванным "вооружать массы достижениями советской техники в области промышленности, сельского хозяйства, транспорта и связи". Местом строительства Дворца был выбран участок на берегу Москвы-реки. Индустриальность решения проекта А.Самойлова и Б.Ефимовича - не дань уже ушедшему в прошлое конструктивизму, а скорее иллюстрация "технократического" характера самого объекта проектирования. Дворец техники сооружен не был.

Здание военного наркомата. Л.Руднев. 1933

Сооружения архитектора Л,Руднева принадлежат к числу наиболее заметных в Москве. Он руководитель авторского коллектива проекта Высотного здания МГУ на Ленинских горах (1953). В 30-е годы по проектам Руднева был выстроен ряд зданий Наркомата обороны: Военная академия РККА им. Фрунзе на Девичьем поле (1932), здания Наркомата обороны на Фрунзенской набережной (1936) и на ул. Шапошникова (1933). Для зданий этого ведомства архитектор выработал особый стиль с мотивами грозной неприступности и подавляющей мощи, отвечающий официальному образу Красной Армии. Проект здания на Арбатской площади, который был реализован лишь частично, отражает переход архитектора от мрачного величия зданий наркоматов обороны 30-х годов к мажорной помпезности, которая стала характерна для архитектуры 40-х - начала 50-х годов.

Здание Наркомата тяжелой промышленности. И.Фомин, П.Абросимов, М.Минкус. 1934

И.Фомин - крупнейший представитель петербургской школы неоклассического направления в отечественной архитектуре, сложившийся как мастер еще в дореволюционное время. Даже в 20-е годы, в период полного господства конструктивизма, Фомин сумел остаться верным классическим принципам в архитектуре и даже разработал так называемый "пролетарский ордер". "Две основные вертикали главного фасада даны для того, чтобы создать щель, через которую хорошо было бы смотреть на мавзолей. По площади Свердлова здание заканчивается прямым торцом корпуса. Здесь избран прием силуэтного решения. Этот торец мы разрываем очень парадной аркой, отвечающей характеру старой архитектуры площади. Здание в плане представляет замкнутое кольцо. Так как композиция является замкнутой, мы не хотели подниматься в целом выше 12-13 этажей и только башни будут достигать высоты 24 этажа". Из объяснительной записки к проекту.

Здание Наркомата тяжелой промышленности. А.Веснин, В.Веснин, С.Ляценко. Вариант. 1934

"<,,,> На стилобате, отвечающем Кремлевской стене, поставлены четыре башни, доходящие высотою до 160 метров. Ритмическое построение, выражающееся в четырех вертикальных элементах и колоннаде стилобата, создает зрительную протяженность, необходимую для продольного обрамления площади, и отвечает построению Кремлевской стены. Членение по вертикали соответствует четырем членениям Кремлевской башни, что необходимо для включения здания в общий ансамбль. Запроектирован единый вестибюль протяженностью вдоль Красной площади". Из объяснительной записки к проекту.

Дом Аэрофлота. Д.Чечулин. 1934

В 1934 году весь мир следил за драматической судьбой экипажа ледокола "Челюскин", дрейфовавшего на льдине после гибели судна в Чукотском море. Летом того же года Москва встречала отважных челюскинцев и спасших их летчиков, которые первыми были удостоены звания Героя Советского Союза. Новые традиции социалистической жизни требовали увековечения славного подвига советских людей в монументальных формах. Здание "Аэрофлота", которое планировалось возвести на площади у Белорусского вокзала, было задумано архитектором Д.Чечулиным как монумент героической советской авиации. Отсюда остросилуэтное решение, "аэродинамическая" форма высотного корпуса и скульптурные фигуры героев - летчиков: А.Ляпидевского, С.Леваневского, В.Молокова, Н.Каманина, И,Слепнева, И.Водопьянова, И.Доронина, - увенчивающие семь ажурных арок, повернутых перпендикулярно главному фасаду и составляющих своеобразный его портал. В работе над проектом принимал участие скульптор И.Шадр, лепивший фигуры летчиков. Проект в своем первоначальном виде и назначении осуществлен не был. Почти полвека спустя общие идеи проекта были воплощены в комплексе Дома Верховного Совета РСФСР на Краснопресненской набережной (ныне Дом Правительства).

Дом книги. И.Голосов, П.Антонов, А.Журавлев. 1934

Проект Дома книги - пример характерного для начала 30-х годов решения здания как "архитектурного монумента". Трапециевидный, устремленный ввысь силуэт, упрощенные архитектурные формы и обилие скульптуры на всех частях здания. Архитектор И.Голосов в 20-е годы ярко проявил себя в русле конструктивизма (он автор хрестоматийно известного Клуба имени Зуева), а в последующие годы создал интересные решения в духе новой советской классики. Участвовал в конкурсах на проект Дворца Советов и Наркомтяжпрома, где предложил оригинальные проекты. Работы Голосова отличают черты, которые определяют как "символический романтизм". "Архитектор должен быть свободен от стиля, в старом, историческом смысле этого слова, и должен сам творить стиль... Для этого должны быть даны руководящие правила и законы, облегчающие зодчему в каждом отдельном случае избрание правильного пути к разрешению задачи художественного творчества... Необходимо установить только непреложные положения, являющиеся неизбежными, истинными и несменяемыми. Таких положений очень много, и эти положения, несомненно, неся в себе абсолютную ценность, одинаково приемлемы как к классической архитектуре, так и к архитектуре нашего времени". И.Голосов. Из лекции "Новые пути в архитектуре".

"Арка героев". Монумент героическим защитникам Москвы. Л.Павлов. 1942

С октябре 1942 года, в самый разгар Великой Отечественной войны газета "Литература и искусство" сообщала: "Заканчивается конкурс на монументы героям Великой Отечественной войны. От московских скульпторов и архитекторов поступило около 90 работ. Получены сведения о высылке проектов из Ленинграда, Куйбышева, Свердловска, Ташкента и других городов СССР. Ожидается прибытие свыше 140 проектов". С целью ознакомить общественность с материалами конкурса зимой и весной 1943 года в Москве были устроены три выставки, на которых экспонировались представленные проекты. Условия конкурса среди прочих тем предусматривали и создание монумента "Героическим защитникам Москвы". Выбор места для монумента представлялся на усмотрение конкурсантов. Автор "Арки героев" архитектор Л.Павлов предложил разместить свой памятник на Красной площади. Монумент сооружен не был.

Жилой дом на площади Восстания. В.Олтаржевский, И.Кузнецов. 1947

Архитектор В.Олтаржевский, совместно с А.Мордвиновым, автор Высотного здания гостиницы "Украина" на Кутузовском проспекте. В.Олтаржевский много занимался архитектурной теорией и методами возведения высотных зданий. В 1953 году вышла его книга "Строительство высотных зданий в Москве", в которой он пытался найти связь этой архитектуры с традициями русского зодчества. Особое внимание В.Олтаржевский уделял конструкциям и многообразным видам инженерно-технического оснащения "высоток". Проект Олтаржевского осуществлен не был. Высотный дом на пл. Восстания был сооружен по проекту архитекторов М.Посохина и А.Мндоянца.

Высотное здание в Зарядье. Перспектива со стороны Красной площади. Д.Чечулин. 1948

В 1947 году Советское правительство приняло постановление о строительстве в Москве Высотных зданий. К началу 50-х годов Высотные здания на Ленинских горах (МГУ), на Смоленской площади (МИД), на Лермонтовской площади (административное здание), на Комсомольской площади и на Кутузовском проспекте (гостиница "Ленинградская" и "Украина"), на Котельнической набережной и на площади Восстания (жилые дома) были построены. И только строительство 32-х этажного административного здания в Зарядье, которое должно было стать одной из главных доминант в силуэте центра столицы, не было завершено, Его сооружение было прервано после известного постановления 1955 года, осудившего "излишества и украшательство в архитектуре" и обозначившего начало новой эпохи в советской архитектуре. Уже возведенные конструкции были разобраны, а на фундаментах Высотного здания по проекту того же Д.Чечулина в 1967 году построена гостиница "Россия".

Дворец Cоветов. Б.Иофан, В.Гельфрейх, Я.Белопольский, В.Пелевин. Скульптор С.Меркулов. Один из вариантов утвержденного проекта. 1946

Дворец Советов задумывался как самое большое здание на земле. Его высота должна была достигать 415 метров - выше самых высоких сооружений своего времени: Эйфелевой башни и небоскреба Эмпайр стейт билдинг. Здание-постамент должна была увенчивать скульптура Ленина высотой 100 метров. Строительство Дворца Советов превратилось в самостоятельную хозяйственно-экономическую и научно-исследовательскую отрасль. В этой системе функционировали специальные лаборатории по оптике и акустике, по разработке специальных материалов: "стали Д.С.", "кирпича Д.С.", действовали механический и керамзитобетонный заводы, к строительной площадке была подведена отдельная железнодорожная ветка. Специальными постановлениями СНК СССР и Совета Труда и Обороны строительство Дворца Советов было объявлено ударной стройкой 1934 года, к концу 1939 года были готовы фундаменты высотной части. В 1941 году в связи с войной строительство было приостановлено и уже не возобновлялось. Работа над проектом Дворца Советов продолжалась до конца 40-х годов.

Фотографии и тексты к ним взяты с сайта Государственного музея архитектуры: http://www.muar.ru

Владимир Алексеев
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты