Главная  >  Общество   >  Демография


Общие демографические потери населения России в период Первой мировой войны

11 октября 2007, 73

В отечественной историографии советского периода проблемы исчисления суммарных демографических потерь населения России в годы глобальных военно-политических конфликтов обычно представляли собой анализ данных официальной статистики о безвозвратных боевых потерях.

В отечественной историографии советского периода проблемы исчисления суммарных демографических потерь населения России в годы глобальных военно-политических конфликтов - первой (1914-1918) и второй (1939-1945) мировых войн, а также так называемой "холодной войны" (1947-1991) - в силу известных политико-идеологических ограничений обычно представляли собой анализ данных официальной статистики о безвозвратных боевых потерях (т.е. количестве убитых и умерших от ран военнослужащих) и сведений о жертвах карательной политики нацистской Германии и ее союзников на временно оккупированной территории СССР. Косвенные же потери (жертвы карательной политики советского режима, различных антисоветских правительств периода гражданской войны, "зеленого" и националистического террора, голода и эпидемических заболеваний и т.д.) обычно оставались на периферии научного интереса, игнорировались или значительно преуменьшались, что, в конечном итоге, привело не только к серьезным искажениям исторической правды, но и к существенным деформациям массового исторического сознания. Если спросить рядового россиянина, во что обошлось России ее участие в мировых военных конфликтах, то четкого и ясного ответа мы не получим. Не найдем мы его ни в учебниках по истории, ни в научной и справочной литературе, хотя у наших западных коллег потери их государств давно подсчитаны с высокой степенью точности и надежности, а имена практически всех участников войн, погибших в боях, увековечены в различных мемориалах, книгах памяти и т.д.

Взять такой расхожий пример, как динамика официальных данных о потерях населения СССР во второй мировой войне: семь млн. человек - при Сталине, 20 млн. - при Хрущеве - Черненко, 27 млн. - при Горбачеве, 30-46 млн. - в некоторых последних изданиях . Аналогична ситуация наблюдается и при подсчете боевых потерь в годы первой мировой войны: здесь цифры колеблются от 0,5 млн. до 4 млн. человек.

Но в действительности все эти данные отражают только небольшую часть реальных демографических потерь и служили в качестве научно-статистического прикрытия для различных политико-идеологических концепций, значительно преуменьшая огромный демографический урон, понесенный народами России в ходе мировых войн.

К решению рассматриваемого вопроса необходимо подходить конкретно-исторически, а не абстрактно-идеологически. Прежде всего следует определить хронологические и территориальные границы исследования и методы решения поставленной проблемы. Хронологические рамки: 1 августа 1914 г. - дата объявления Германией войны России и 11 ноября 1918 г. - дата фактического прекращения первой мировой войны. Следует сразу оговориться, что хотя формально Советская Росси вышла из войны 3 марта 1918 г. в результате заключения сепаратного мирного Брест-Литовского договора, но фактически она находилась в состоянии войны, поскольку подвергалась дальнейшей агрессии со стороны Германии и ее союзников. Так, в апреле 1918 г. немецкие войска захватили Крым, в мае - Грузию, в сентябре турецкие войска - Баку. А на захваченной территории общей площадью свыше 1 млн. кв. км, где проживало 65-67 млн. человек, был установлен жестокий оккупационный режим, который обеспечивала оккупационная германо-австро-турецкая армия численностью в 0,8-1,5 млн. человек, хотя именно этого количества войск весной-летом 1918 г. не хватило германскому командованию для разгрома англо-франко-американских армий в ходе трех провалившихся наступательных операций на Западном фронте4. Таким образом, наличие огромной оккупационной армии на Востоке Европы в немалой степени способствовало поражению Германии на Западном фронте. По меткому выражению Ю. Фельштинского, это был "мир, которого не было". Территориальные рамки нашего исследования - границы Российской империи на середину 1914 г. и фактические границы РСФСР на 11 ноября 1918 г.

Чтобы определить реальные масштабы демографических потерь, необходимо построить и сравнить имитационно-прогностическую модель (демографическое развитие населения Российской империи на 11 ноября 1918 г. без учета фактора войны) с отражательно-измерительной моделью населения России в фактических границах, составленной на базе критического осмысления достижений предыдущих исследователей по исторической демографии. В ходе сравнения этих двух моделей получим наиболее вероятный вариант решения поставленной исследовательской задачи.

Построение имитационно-прогностической модели численности населения Российской империи в границах 1914 г. особых трудностей не вызывает. Достаточно численность населения на 1 января 1914 умножить на известный коэффициент естественного роста, рассчитанный по регрессивной шкале, поскольку при переходе от аграрного традиционного общества, к городскому, индустриальному этот коэффициент имеет тенденцию к понижению, а затем вычесть отрицательное сальдо от превышения эмиграции над иммиграцией в России за соответствующие годы. Согласно официальным данным Центрального статистического комитета (ЦСК) МВД России, общая численность населения на 1 января 1914 г. составляла 178 905,5 тыс. человек . Кроме того, в автономных частях Российской империи проживало: в Финляндии - 3277,1 тыс., в Хивинском ханстве, Бухарском эмирате и Урянхайском крае - около 3 млн. человек. Всего - около 185,2 млн. человек. К 11 ноября 1918 г., если бы не было войны и природных катастроф, в России проживало бы 195,2 млн. человек.

Следует отметить, что в советской историографии официальные данные ЦСК считались преувеличенными, хотя вплоть до 1916 г. они не подвергались серьезной научной критике. Известно, что в России первая и вторая всеобщие переписи населения, соответствующие научным стандартам того времени, проводились в 1897 и 1926 гг. В промежутке между 1897 г. и 1918 г. население России исчислялось по текущему учету ЦСК, когда учитывались изменения за счет естественного движения и фиксированных внешних миграционных потоков. В 1916 г. А.А. Чупров в своем письме академику В.И. Вернадскому высказал сомнения в точности расчетов ЦСК, которые, по его мнению, на 5-10 млн. человек завышали реальное число жителей России. После обобщения данных переписей 28 августа 1920 г. и 15 марта 1923 г., которые в строгом научном смысле таковыми не являлись, наличное население России в соответствующих границах оказалось на 10-20 млн. человек меньше ожидаемого. Среди советских демографов развернулась дискуссия по этому вопросу и в итоге было решено данные ЦСК считать завышенными за счет двойного учета сезонной маятниковой миграции полукрестьян-полурабочих. Были разработаны и различные поправочные коэффициенты (С. Прокоповича, В. Михайловского, А. Лосицкого, В. Зайцева, Е. Волкова, Б. Гухмана). После этого соответствующие изменения были внесены в данные за 1913 г. и последующие годы, которые и вошли в научный оборот.

В российской эмигрантской и зарубежной историографии (работы И. Курганова, Э. Тэри, Л. Бразоля, С. Максудова (Бабёнышева), М. Бернштама и др.) за основу брались данные ЦСК без советского поправочного коэффициента, которому отводилась роль ширмы для сокрытия огромных демографических потерь в годы Гражданской войны. С учетом предвоенного коэффициента естественного роста населения России указанными выше авторами производились исчисления предполагаемого роста численности российского населения, которые, с учетом территориальных изменений, сопоставлялись с данными официальной советской статистики. В итоге образовался разрыв в 60-165 млн. человек. Этот недобор предполагаемого населения минус потери в годы второй мировой войны объявлялся результатом большевистского террора и геноцида. Относительно периода гражданской войны советские историки исчисляли прямые потери населения в 8-13 млн. человек, общие потери в 21-25 млн. человек, а их зарубежные коллеги называли цифры, которые были в 2-3 раза больше.

Чтобы выяснить действительные размеры демографических потерь, необходимо их классифицировать по основным видам и вывить реальную численность населения России перед первой мировой войной. Эти процессы необходимо рассматривать в общем контексте развития демографической ситуации в Европе в целом и особенно в сравнении с ведущими державами: Германией, Францией, Великобританией и Австро-Венгрией.

Какова же была реальна численность населения в границах бывшей Российской империи на момент окончания первой мировой войны? Официальных данных у нас нет, а по имеющимся экспертным оценкам, на неоккупированной территории России проживало от 98 до 114 млн. человек. По моим подсчетам, можно говорить о 111 млн. человек (без учета мобилизованных, беженцев, выселенцев, пленных и т.д.). Если учесть маятниковый и хаотичный характер миграционных потоков и то, что около 3 млн. солдат все еще находились в плену, то население неоккупированной части России к концу 1918 г. составляло около 110 млн. человек. На оккупированной же территории проживало около 67 млн. человек, из которых 17 млн. были потеряны к октябрю 1917 г. и 50 млн. - в результате заключения "похабного" Брестского мира и последующей агрессии германо-австро-турецкого блока.

Таким образом, население России к концу первой мировой войны вместо ожидаемых 195,2 млн. человек, сократилось до 110 млн. человек, т.е. уменьшилось на 85,2 млн. или на 43,5%. Из каких видов демографических потерь складывалась эта цифра? 67 млн. приходится на территориально-демографические потери, около 10 млн. - на косвенные потери (уменьшение рождаемости и увеличение смертности в результате негативного влияния войны). Цифра косвенных потерь достаточно условна, но она находится в общем контексте развития демографической ситуации, характерной для Франции, Германии, Великобритании и Австро-Венгрии, где численность населения осталась на предвоенном уровне (без учета территориальных изменений). По данным Троицкого, потери населения России от уменьшения рождаемости составили 8,3 млн. человек, а от увеличения смертности - 2,25 млн. человек. По мнению Л.И. Лубны-Герцык, косвенные потери за период с 1914 по 1917 г. составили 6,5 млн. человек14, но с учетом нарастающей тенденции роста косвенных потерь за 1918 г. эта цифра значительно увеличится. В то же время следует учесть, что около 20 млн. мужчин производящего возраста (20-43 лет) были оторваны от семей: 1,4 млн. человек составляли кадровую армию, 13,68 млн. были мобилизованы в действующую армию, 2,6 млн. - на внутреннюю службу и 2,7 млн. человек - на тыловые работы по обслуживанию действующей армии. Жизненный уровень населения значительно снизился по сравнению с 1913 г., поскольку большая часть национального дохода пошла на военные нужды. В стране началась широкомасштабная гражданская война, осложненная иностранной интервенцией и сопровождаемая национально-территориальным расколом и ростом социально-политической нестабильности. Все эти и многие другие факторы способствовали росту косвенных демографических потерь. Поэтому наиболее вероятной является цифра в 10 млн. человек, что соответствует недобору при снижении естественного движения населения с предвоенной отметки до нуля. Аналогичные процессы происходили и в Германии Австро-Венгрии, Великобритании и Франции, где численность населения в соответствующих границах за 1913-1921 гг. осталась неизменной, а в побежденных странах даже несколько снизилась. Вполне вероятно, что в будущем российские демографы установят иные, более точные цифры косвенных демографических потерь. На мой взгляд, 10 млн. человек - это минимальна цифра, поскольку в России социально-экономическая ситуация была гораздо хуже, чем в побежденных Германии и Австро-Венгрии, а около 3 млн. солдат продолжали находиться в плену. Процесс их возвращения растянулся до 1922 г.

К сожалению, большинство данных относится к 1914-1917 гг., но и они имеют довольно широкий разброс показателей, а часто противоречат друг другу. Например, согласно ежемесячным официальным данным Ставки, во всей действующей армии за июнь-июль 1917 г. было убито в бою 3965 военнослужащих 18, хотя только на одном Юго-Западном фронте с 18 июня по 6 июля погибло 6905 солдат и офицеров. Еще больший разрыв наблюдается в данных о численности умерших от ран в госпиталях - 300 000 и 1 123 000 человек, пропавших без вести - 200 000 и 797 300 человек и т.д. Возможно, "игра" в статистику началась еще во время войны в целях дезинформации противника, а может быть, мы имеем дело со старой традицией лукавой отечественной статистики, отражающей взгляды "власть предержащих". На то, что русская армия потерла убитыми свыше 3 млн. человек указывали еще в 20-е годы генерал К.В. Сахаров, М.Я. Нахимсон (Спектатор), а также иностранные авторы.

К безвозвратным потерям необходимо прибавить 317,6 тыс. убитых и умерших от ран среди гражданского населения, пострадавшего в ходе боевых действий в 1914-1915 гг. К сожалению, данные за 1916-1918 гг. в литературе отсутствуют. Около 0,5 млн. человек погибли от массовых эпидемических заболеваний в 1914-1918 гг. Но и эти данные охватывают только 50 губерний Европейской России. Данные о терроре и эмиграции также являются минимально-расчетными, хотя в литературе имеются многочисленные примеры гибели военных и гражданских лиц в ходе германо-австро-турецкой оккупации, жертв революционного и контрреволюционного террора, начиная с Февральской революции в Петрограде, кровавых эксцессов в Кронштадте, Свеаборге, и, кончая массовым "красным" террором, объявленным постановлением СНК РСФСР 5 сентября 1918 г. В 1918 г. в России началась широкомасштабна гражданская война, сопровождаема открытыми боевыми действиями, массовым террором с обеих воюющих сторон, голодом в городах, пандемией "испанки", резким усилением эмиграции. По ориентировочным данным, в силу этих причин погибло около 0,7 млн. человек.

К осени 1917 г. вооруженные силы России потерли свыше 60,0% личного состава, т.е. больше, чем побежденные через год Германия и Австро-Венгрия, причем был практически выбит весь кадровый состав (1,4 млн. человек) и военнообязанные 1 и 2 очереди (5,6 млн. человек), из которых складывались основная ударная сила российской армии. Поэтому в 1917 г. армия потерла свою боеспособность и практически распалась в конце 1917 - начале 1918 г.

Первая мировая война 1914-1918 гг. по своим территориально-демографическим и социально-историческим последствиям вилась для народов России первой в целой серии последующих демографических катастроф.

Около 20 млн. человек были мобилизованы на войну и оборонные работы, в том числе 17,6 млн. - в вооруженные силы. Из них только 1,4 млн. человек составляли кадровую армию, а 5,6 млн. прошли до 1914 г. действительную службу в армии и в запасе, а остальные 10,6 млн. человек - это солдаты старших возрастов, необученная допризывная молодежь, "белобилетники" и т.д. Основная часть кадрировании армии (7 млн. человек), составлявшая цвет нации и опору монархического режима, либо погибла в ходе маневренной войны 1914 г., либо попала в плен в период катастрофы 1915 г., либо была выбита в ходе тяжелых оборонительно-наступательных боев 1916 г. Около 3,3 млн. человек были убиты в бою, умерли от ран и болезней, пропали без вести, были задушены при газовых атаках, расстреляны в плену за отказ от работы. Свыше 3 млн. солдат попали в плен (особенно много их было в 1915 г., когда действующая армия испытывала наиболее острый "ружейный", "снарядный" и "патронный" голод). Около 2 млн. человек были демобилизованы по инвалидности или направлены на оборонные предприятия в качестве солдат-рабочих. В ходе боев была практически выбита половина кадрового офицерского корпуса (25 тыс. из 49 тыс.). Пришедшие им на смену 10,6 млн. наспех мобилизованных, наскоро обученных, плохо вооруженных и не желающих воевать солдат и офицеров качественно изменили состав действующей армии в 1916-1917 гг., превратив ее из опоры российской монархической государственности в "пороховую бочку" революции. Не случайно именно солдатское восстание запасных частей петроградского гарнизона обеспечило победу Февральской революции в 1917 г., а большевики в ходе вооруженного восстания 25-26 октября (по ст.ст.) 1917 г. победили благодаря поддержке революционных солдат, матросов и военнообученных красногвардейцев и рабочей милиции из солдат-рабочих.

Около 20 млн. мужчин (свыше 10,8 населения России) прошли через кровавые бои, грязные окопы и солдатские казармы первой мировой войны; 67 млн. человек (36,1%) оказались на оккупированной территории, 5-7 млн. (3-4%) мирных жителей были насильственно выселены из прифронтовой полосы или эвакуированы на восток. Из них около 0,5 млн. евреев были выселены из прифронтовой полосы по надуманному подозрению в пособничестве германскому шпионажу. Если вспомнить серию немецких погромов в 1914-1915 гг., жестокое подавление восстания 1916 г. в Туркестане и т.д., то станет очевидно, что первая мировая война стимулировала взрыв расово-этнических и национально-религиозных конфликтов в последующий период Гражданской войны. В целом около половины жителей Российской империи в той или иной степени стали жертвами войны.

Война привела к значительной дегуманизации межличностных, национально-религиозных, сословно-классовых, идейно-политических отношений в российском обществе, к доминированию "окопно-фронтовой массовой психологии с ее культом военной силы как универсального средства решения любых вопросов. Все это объективно ускорило процессы перерастания межгосударственной войны во внутреннюю, гражданскую.

К сожалению, ввиду отсутствия персонального учета жертв первой мировой войны нам приходится пока довольствоваться расчетными данными. В будущем, когда проблемы исчисления демографических потерь в мировых войнах будут иметь чисто академический интерес, а арсеналы исторической демографии пополнятся более совершенным методами сбора и обработки данных, демографы, вероятно, получат более точные результаты.

Первая мировая война сорвала процессы мирной эволюции отсталой, аграрно-индустриальной России в высокоразвитое индустриальное общество. Война вместо ожидаемой быстрой победы принесла народам России огромные материальные и человеческие жертвы, ввергнув страну в пучину революции и отбросив ее в своем развитии на десятки лет назад.

А.И. Степанов
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты