Главная  >  Наука   >  Ученые


Григорий Александрович Кожевников

07 июля 2014, 161

Г.А. Кожевников был основоположником природоохранного движения еще в дореволюционной России, потом первым председателем Всероссийского общества охраны природы, образованного 29 ноября 1924 года. Его учениками были известные ученые С.С. Туров, С.И. Огнёв, А.Н. Формозов, В.Г. Гептнер и многие другие, развившие его идеи в области охраны природы, заповедного дела и охотничьего хозяйства.

     Профессор Г.А. Кожевников (1866–1933) 1 принадлежал к плеяде замечательных ученых, лекторов и педагогов Московского университета. Он долгие годы заведовал кафедрой зоологии беспозвоночных биологического факультета, разработал и впервые стал читать курс зоогеографии, который после него продолжили Н.К. Кольцов и Л.А. Зенкевич, был одним из создателей Сухумского обезьяньего питомника. С 1904 по 1929 годы Кожевников — директор зоологического музея МГУ, для которого он добился строительства нового здания и пополнил его коллекции; Работы Кожевникова об эволюции медоносных пчел и их инстинктах продолжают оставаться непревзойденными в мировой литературе по пчеловодству 2 . По богатству идей и концепций они не имеют себе равных и по сей день.

     Г.А. Кожевников был основоположником природоохранного движения еще в дореволюционной России, потом первым председателем Всероссийского общества охраны природы, образованного 29 ноября 1924 года. Его учениками были известные ученые С.С. Туров, С.И. Огнёв, А.Н. Формозов, В.Г. Гептнер и многие другие, развившие его идеи в области охраны природы, заповедного дела и охотничьего хозяйства.

     На лекции Кожевникова приходили не только студенты-биологи, но и слушатели других факультетов и даже других вузов. В частности, студент кафедры частного земледелия Московского сельхозяйственного института Николай Вавилов. Его потрясла лекция «Будущее человека», прочитанная Григорием Александровичем в Политехническом музее в 1909 году. «Глубокоуважаемый профессор! Прослушав Вашу лекцию, я был поражен той перспективой будущего, которую Вы изобразили. Я понял из Вашей лекции, в каком хаосе познания бродили мы... — писал он Кожевникову. — Явилось сильное желание... выяснить себе, как жить сообразно требованиям биологии, захотелось разобраться в вопросах о вырождении человечества. Общее естествознание, проходимое нами в высшей школе, почти не дает ответа на затронутые Вашей лекцией вопросы». Николай Иванович Вавилов — будущий великий ученый — просил Кожевникова помочь ему советами и рекомендациями. Профессор подробно ответил студенту и вскоре получил от него письменную благодарность за помощь и советы «от себя и от лица товарищей по самообразованию» 3 . Н.И. Вавилов не был непосредственным учеником Кожевникова, но этот пример очень показателен, он говорит о широте его лекций, о лекторском таланте, уважении и внимании слушателей.

     В 1940 году Л.А. Зенкевич писал: «Все преподаватели нынешнего состава кафедры зоологии беспозвоночных считают себя учениками проф. Г.А. Кожевникова и помнят его громадную любовь и преданность науке, его энтузиазм в работе. Своей работой по распределению морских животных, сделанной еще в бытность студентом, Г.А. Кожевников ввел свое имя в первые ряды исследователей морей.

     Г.А. Кожевников был исключительно хорошим руководителем. Он никогда не давил на свободный выбор темы работы, с уважением относился к чужому мнению. Простой в обращении, чрезвычайно заботливый в отношении к молодежи, ученый больших знаний и большой научной эрудиции, Г.А. умел всегда создавать вокруг себя живой интерес к научной работе, собирать около себя молодежь.

     Замечательный руководитель экскурсий в Природу, человек, обладавший большим здоровым юмором, тонким чутьем художника и артиста, Г.А. Кожевников был исключительно приятным спутником в экскурсиях и поездках.

     Основной специальностью Г.А. было изучение медоносной пчелы. И в теоретической, и в практической стороне этой отрасли знания и народного хозяйства, Г.А. Кожевников был большой и тонкий специалист, до последних дней своей жизни не перестававший работать в этой области.

     Он умел соединить теорию с практикой, и не было такого вопроса пчеловодства, в котором Кожевников не был бы знатоком. Все пчеловоды-практики нашей страны хорошо знали Г.А. Кожевникова, уважали и любили его. Замечательное зрелище представляли собою многочисленные валенки и зипуны, пестревшие среди нарядной публики юбилейного чествования Г.А. Кожевникова в 1924 г. Какой-то седовласый пасечник в коричневой чуйке, перепоясанной кушаком, поднес ему новый дымарь» 4 .

     Но даже коллеги Кожевникова не представляли полностью широту диапазона его интересов и деятельности. Современный американский историк науки Д. Вайнер пишет: «Сегодня ретроспективно мы можем видеть, что Кожевников нащупывал путь к величайшей в XX веке революции в биологии: синтезу экологии, генетики и эволюционной теории.

     Экологическая концепция охраны природы Кожевникова по сути противостояла сталинистской программе общественного экономического развития. Представления Кожевникова о природе, изменяющейся очень медленно, требующей крайне длительных исследований законов ее эволюции, не слишком сильно отличаются от представлений о природе как о чем-то неизменном, в особенности с точки зрения нетерпеливых строителей социализма» 5 .

     В 1929 году зоолог с мировым именем, член многих научных обществ, Г.А. Кожевников был изгнан из университета «за незнание марксистской диалектики». Он скончался в 1933 году, что избавило его от грядущих репрессий.

     * * *

     Брошюра «Проклятый вопрос» была написана Г.А. Кожевниковым в 1911 году, чтобы объяснить свою позицию в так называемом «деле Кассо». Тогдашний министр народного просвещения Л.А. Кассо уволил ректора Московского университета и его помощников, протестовавших против нарушения автономии университета, после чего в знак протеста и солидарности с ними 120 профессоров и доцентов университета ушли из него добровольно. Г.А. Кожевников в отставку не ушел и заявил о своей позиции публично. Статья была напечатана небольшим тиражом не для продажи, а на правах рукописи для лиц, лично знавших автора, и ранее нигде не публиковалась.

     В семейном архиве среди бумаг Г.А. Кожевникова сохранилась газетная заметка, написанная в 1912 году по случаю очередного юбилея университета. Она так и называется «Татьянин день» и звучит столь тревожно актуально, что хочется привести из нее небольшой отрывок.

     «Грустно современное положение Московского университета. В силу трагической коллизии лишился он крупных своих научных и педагогических сил, насущные нужды университета остаются неудовлетворенными как в смысле постановки преподавания, так и с чисто материальной стороны: ассистенты не получают жалованья, учебно-вспомогательные учреждения не имеют достаточных штатных сумм на покрытие самых неотложных нужд, специальных средств не хватает на сведение баланса громадного университетского хозяйства иначе, как с крупным дефицитом, университетские здания разваливаются в буквальном смысле слова, стены и потолки дали трещины, крыши проржавели, карнизы обвалились, «храм науки» похож на заброшенный дом в глухой усадьбе, а четыре крупных университетских учреждения (кабинеты: геологический, минералогический, географический и антропологический) вовсе не имеют приличного помещения... Нельзя не отметить и того подрыва русскому университетскому делу, который проектирован в виде отдачи молодых ученых, по примеру «доброго старого времени», на выучку немцам. Что бы сказал на это Ломоносов, этот великий поборник русской науки?

     Но что же делать? Грустить надо, но бессильно опускать руки в припадке отчаяния нельзя! Надо работать. Работать, несмотря ни на что, работать при самых плохих условиях, работать под гнетом самых неблагоприятных обстоятельств, — работать хотя бы и без надежды на близкое светлое будущее, работать в силу твердого убеждения, что в этом — высшее призвание человека! Пусть злые силы мешают свободе научной работы, пусть у света есть враги, но ведь только ради этого света и правды стоить жить. Пусть торжество света далеко, пусть на наш светоч дует холодный ветер, от которого этот светоч дымит, коптит и не дает всей своей яркости, но мы пронесем этот светоч сквозь холод и ветер и сбережем его святой огонь для будущих поколений...

     Светлого будущего дорогому университету!..»

     Вполне вероятно, что Кожевников не был автором этой заметки, но очевидно, что он был с ним согласен. Не можем не присоединиться к этим проникновенным словам и мы!

     

«Человек» – 2005 – № 2
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты