Главная  >  Политика   >  Государственные деятели   >  "Ленинская гвардия" во главе страны


Николай Иванович Бухарин

11 октября 2007, 121

Н. И. Бухарин (1888 —1938) – был одним ведущих идеологов большевизма, в 1918-1928 годах редактировал газету «Правда». В первые годы Советской власти Бухарин стоял на ультралевых позициях, потом – стал одним из лидеров социал-демократического крыла в партии. Но, в любом амплуа, для него был характерен крайний нигилизм, ненависть к русскому народу.

Увидев в Николае Бухарине родную «демократическую» душу – весь набор качеств «вождя с человеческим лицом» - психологическую неустойчивость, амбициозность, слабоволие, словоблудие, отсутствие твёрдости (по словам В.И.Ленина, «мягок, как воск»), полное отсутствие административных качеств, безответственность, склонность к политическому авантюризму – антикоммунист-«новомышленец» Михаил Горбачёв выдвинул тезис о том, что в лице «любимца партии» Бухарина советский народ имел реальную альтернативу И. В. Сталину и что если бы победила бухаринская линия, то история Советского Союза могла бы пойти иным, более «цивилизованным» и «гуманным» путём.

А проведённая оптом, скопом, без разбора реабилитация всех, кроме Ягоды, государственных преступников, учинённая пресловутой «комиссией Александра Яковлева» с формулировкой – «ввиду отсутствия состава преступления» - и восстановление в рядах КПСС врагов народа, явилась прелюдией к контрреволюционному перевороту 90-х годов ХХ столетия, в результате которого пришли к власти новые бухарины, уничтожившие плоды трудовых усилий многих поколений, раскрутили, сколько могли, и продолжают раскручивать колесо истории вспять, «опустили» некогда героический советский народ, продолжают поливать помоями его славное прошлое, его высочайшую культуру, его идеалы и его бессмертных вождей…

Поскольку никаких иных альтернатив Сталину публицистика последнего десятилетия не вдолбила в массовое сознание, возьмём на себя труд поразмыслить, насколько личность именно Бухарина отвечала качествам вождя, или, в переводе на современный жаргон, политического лидера.

«Любимец партии»

Из ленинского «Письма к съезду»: «Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нём есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики)».

Владимир Ильич Ленин с его железной логикой никогда бы так не написал, будь он в добром здравии: с одной стороны, «ценнейший и крупнейший теоретик партии» и «любимец всей партии», а с другой – «в нём есть нечто схоластическое» и «он никогда не учился», «никогда не понимал вполне диалектики»…

А вот какую оценку этому человеку дал спустя несколько лет один из его сторонников и ярых противников Сталина – Мартемьян Рютин ( при этом даже без текстологического анализа невооружённым глазом видно, что Рютин был хорошо знаком с ленинским взглядом на «любимца партии»: «Если Бухарин как теоретик марксизма и ленинизма, при всех его ошибках и промахах, при всей его склонности к механическому методу мышления остаётся крупнейшей фигурой, то как политический вождь он оказался ниже всякой критики.Умный, но недальновидный человек, честный, но бесхарактерный, быстро впадающий в панику, растерянность и прострацию, не способный на серьёзную и длительную политическую борьбу с серьёзным политическим противником, легко поддающийся запугиванию; то увлекающийся массами, то разочаровывающийся в них, не умеющий организовать партийные массы и руководить ими, а наоборот, сам нуждающийся в постоянном и бдительном руководстве со стороны других – таков Бухарин как политический вождь».

Бухарин – идеолог насилия

Во время борьбы вокруг Брестского мира, смысл которого заключался в том, чтобы «пожертвовав пространством, выиграть время», Бухарин оказался одним из главных противников Ленина, с воодушевлением призывавшим к беспощадной революционной войне до полной победы Мировой революции даже ценой гибели Советской республики. Он говорил: «Пусть немцы нас побьют. Сохраняя свою республику, мы проигрываем шансы международного движения». При этом сам он брать в руки оружие не собирался и готов был в случае неудачи эмигрировать в Южную Америку. Левые эсеры, как позднее рассказывал сам Бухарин, даже предложили ему на сутки арестовать Ленина и объявить войну Германии, чего он, разумеется, не посмел сделать.

«Крупнейшим теоретиком партии» Бухарин стал, когда в соавторстве с экономистом Преображенским выпустил книжку «Азбука коммунизма», которая стала популярным учебником партийной молодёжи. Вот несколько выдержек из этого учебника:

«Сама структура буржуазного суда охраняет буржуазию. Пролетарский суд – суд справедливый», «В кровавой борьбе с капиталом рабочий класс не может отказаться от высшей меры наказания. Но чисто объективное сравнение пролетарского суда с судом буржуазной контрреволюции обнаруживает чрезвычайную мягкость рабочих судей в сравнении с палачами буржуазной юстиции».

Сетуя на «чрезвычайную мягкость» пролетарского суда, Бухарин теоретически обосновывает необходимость революционного насилия не только в отношении классовых врагов, но ив отношении всего человечества: «Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи».

Мыслил ли он сам себя в качестве объекта революционного насилия? Вряд ли. Но факт остаётся фактом: главным теоретиком идеологии насилия был не кто иной, как сам Бухарин. И именно Бухарину (не Ленину и не Сталину), принадлежат слова, сказанные им сразу же после завоевания власти большевиками: «У нас могут быть только две партии: одна у власти, другая в тюрьме».

Бухарин вместо Сталина?

До 1928 года Николай Бухарин и Иосиф Сталин были не только политическими союзниками, но и довольно близкими друзьями. До той поры они вели ожесточённые споры с левой оппозицией во главе с Троцким, Каменевым и Зиновьевым. Но 11 июля 1928 года Бухарин совершает неожиданный визит к своему давнему непримиримому противнику Льву Каменеву. Они долго беседуют и продолжают разговор на следующее утро. «Лениногвардеец» Бухарин просит «лениногвардейца» Каменева, который вёл записи во время беседы, считать её конфиденциальной. «Дрожащим от волнения голосом» (Каменев отмечал это в своих записях) Бухарин говорил, что Сталин проводит внутриполитическую линию, пагубную для дела революции. В качестве единственного выхода из затруднений с хлебозаготовками он предлагает чрезвычайные меры, что означает возврат к политике «военного коммунизма». Сталинское положение о том, что сопротивление («кто кого?») должно возрастать пропорционально росту социализма, - это «идиотская безграмотность», это формула, которая приведёт страну Советов к катастрофе. ( Вот здесь «крупнейший теоретик партии» дал маху: жизнь подтвердила гениальный сталинский тезис об обострении классовой борьбы по мере развития социализма. Стоило только Хрущёву отказаться от партийных чисток, отказаться от принципа диктатуры пролетариата, как партноменклатура КПСС начала разлагаться – карьеризмом, комчванством, протекционизмом, землячеством, неслыханными привилегиями, в результате чего почти за четыре десятилетия (а именно таковым оказался запас прочности сталинского социализма) партийная элита деградировала окончательно, установив жесточайшую буржуазно-криминальную диктатуру над пролетариатом – Л.Б.).

Обсуждая с Каменевым возможности изменений в составе Политбюро, выдавая желаемое за действительность, Бухарин говорил о «готовности некоторых его членов (в частности, Орджоникидзе и Ворошилова) предпочесть Каменева и Зиновьева Сталину и Молотову. (По этому поводу в письме к Орджоникидзе в июне 1929 года Ворошилов писал: «Бухарин дрянь человек и способен в глаза говорить подлейшие вымыслы, делая при этом особенно невинную и свято-подлую мину на своём всегда иезуитском лице)”. Бухарин сказал Каменеву: «Разногласия между нами и Сталиным во много раз серьёзнее, чем все наши разногласия с вами. Он перережет нам горло». При этом он обронил многозначительную фразу: «На этот раз его смещение произойдёт не через ЦК». Швейцарский коммунист Жюль Эмбер-Дро вспоминал впоследствии, что приблизительно тогда же Бухарин признался ему, что согласился бы даже и на убийство Сталина.

Каменев, конечно, не зря стенографировал содержание беседы с Бухариным. Сделав соответствующее резюме: «Всё это было заискиванием. Я не верю ни единому его слову», Каменев ознакомил с этим сенсационным документом своих единомышленников и вскоре опубликовал его в троцкистском «Бюллетене оппозиции», издававшемся в Париже.

Узнав об этом, Сталин проявил великолепную выдержку, сказав: «В старину говорили про философа Платона: Платона мы любим, но истину – ещё больше. То же самое можно было бы сказать о Бухарине: Бухарина мы любим, но истину, но партию, но Коминтерн любим мы ещё больше».

Сталин никогда ни один вопрос не решал единолично, но всегда – коллегиально. И в конце января – начале февраля 1929 года прошло совместное заседание Политбюро и Президиума Центральной Контрольной Комиссии, где Бухарину, Рыкову и Томскому было предъявлено обвинение в фракционной деятельности, а те, в свою очередь, выступили с заявлением против Сталина. Тогда И.В. Сталин перешёл в контратаку: «Как это ни печально, приходится констатировать факт образования в нашей партии особой группы Бухарина в составе Бухарина, Томского, Рыкова. Это группа правых уклонистов, платформа которой предусматривает замедление темпов индустриализации, свёртывание коллективизации и свободу частной торговли. Члены этой группы наивно верят в спасительную роль кулака. Беда их в том, что они не понимают механизма классовой борьбы и не видят, что на самом деле кулак – это заклятый враг Советской власти. Ленин был тысячу раз прав, когда ещё в 1916 году в письме к Шляпникову заметил, что Бухарин «дьявольски неустойчив в политике». А теперь в довершение ко всему выяснилось, что Бухарин по поручению всей группы вёл закулисные переговоры с Каменевым с целью создания фракционного блока бухаринцев и троцкистов, направленного против партии и её Центрального Комитета».

Обратим внимание: Бухарин был противником форсированной индустриализации, без которой за довоенное десятилетие невозможно было бы создать материально-техническую базу Победы. Отказ от коллективизации сельского хозяйства поставил бы советскую индустрию в зависимость от капризов кулаков, для которых Бухарин выдвинул лозунг «Обогащайтесь!» (пресловутая бухаринская теория «врастания кулака в социализм»), а свобода частной торговли и вовсе привела бы к реставрации капитализма в технически отсталой ( в случае принятия бухаринской программы) аграрной стране, что в преддверии войны объективно привело бы Советский Союз к неминуемому поражению, даже если против считавшейся непобедимой моторизованной армии фюрера выступили бы все кавалеристы Гражданской войны, вместе взятые.

Это без учёта политических и личностных качеств альтернативного вождя – «любимца партии», который мог позволить себе на заседании Политбюро, к примеру, встать на диване вверх ногами и простоять так с минуту – вольность, непростительная даже для «Бухарчика».

(Примечание: взяв на вооружение бухаринский лозунг «Обогащайтесь!», проводя бухаринскую политику деиндустриализации и деколлективизации сельского хозяйства, нынешние господа-товарищи пошли ещё дальше по пути полной ликвидации общенародной собственности и признания частной собственности священной и неприкосновенной – Л. Б.)

Долготерпение Кобы

Бухарин, Рыков и Томский в апреле 1929 года были сняты с тех постов, которые они занимали, но уже через полгода, после того, как они признали свои ошибки, их назначили на менее ответственные посты. Бухарин, к примеру, был назначен главным редактором «Известий» (а до этого возглавлял газету «Правда»).

Он продолжал жить в Кремле, по-соседству со Сталиным, которого называл по-прежнему «Коба», а тот, как и встарь, звал его «Бухарчик», и, как всегда, они обращались друг к другу на «ты». Более того, хотя Сталина не могло не раздражать, что Бухарин держал на территории Кремля небольшой зоопарк, Коба и с этим мирился.

Известно, что ещё в разгар их дружбы Сталин не раз брал под защиту Бухарина от нападок троцкистской оппозиции: «Крови Бухарина хотите?! Не дадим вам его крови, так и знайте».

На 17-м партсъезде в 1934 году Бухарин завершил своё выступление словами: «Да здравствует наша партия, это величайшее боевое товарищество, товарищество закалённых бойцов, твёрдых, как сталь, мужественных революционеров, которые завоюют все победы под руководством славного фельдмаршала пролетарских сил, лучшего из лучших – товарища Сталина!»

Эти слова Сталина покоробили. Встретив Бухарина вечером на лестнице, он сказал дружелюбно: «Бухарчик… Зачем ты назвал товарища Сталина каким-то фельдмаршалом? Товарищ Сталин такой же рядовой солдат партии, как все мы… Нехорошо раздавать чины в партии, Николай. Позвал бы лучше чай с вареньем пить одинокого бобыля».

Летом того же года Сталин позвонил, чтобы поздравить Бухарина с хорошим докладом о поэзии на Первом съезде писателей. Сказал, что особенно ему понравилось высказывание о Демьяне Бедном, о том, что ему грозит опасность отстать от времени.

В 1935 году Сталин на банкете, устроенном для выпускников военных академий, произнёс тост в честь Бухарина: «Выпьем, товарищи, за Николая Ивановича, все мы его любим и знаем, а кто старое помянет, тому глаз вон!».

В том же году дважды разведённый 47-летний Н.Бухарин женится на идеализировавшей его 16-летней Анне Лариной, дочери известного меньшевика Ларина, которой годящийся ей в отцы «морально устойчивый» «любимец партии» овладел, не дожидаясь её совершеннолетия, а уже в следующем,1936 году, Сталин командирует его в Париж вместе с молодой женой: это было против правил – чтобы отправлять за границу вместе с женой – возможно, Сталин не хотел, чтобы Бухарин вернулся назад, в СССР, где над ним продолжали сгущаться тучи. Но, забегая вперёд, скажу, что Бухарин вернулся…

В Париже Бухарин вёл переговоры с меньшевиками Даном и Николаевским о покупке архивов Карла Маркса. Во время своего двухмесячного пребывания в Париже, он как-то раз неожиданно для Дана пришел к нему домой и в течение нескольких часов почему-то подробно рассказывал о Сталине. Об этом оставила воспоминания жена Дана. В разговоре он в шутку заметил, что интерес большевиков к Марксу настолько велик, что они согласились бы приобрести даже его останки, чтобы перевезти их в Москву. Фантазируя далее, он сказал, что в этом случае сразу же будет сооружен памятник Марксу. А рядом будет воздвигнут памятник Сталину – повыше и покрупнее. Сталин будет читать «Капитал» с карандашом в руке, чтобы вносить поправки на полях этой книги. Бухарин продолжал: «Марксу, конечно, ничего от него не грозит, разве только показаться русскому рабочему карликом по сравнению с великим Сталиным. Нет, нет, Сталин – это маленький, злобный человек, да нет же, не человек вовсе, а дьявол».

«Климу Ворошилову письмо я написал…»

А спустя четыре месяца после его возвращения, в августе 1936-го, узнав о финале политического процесса над Зиновьевым и Каменевым, Николай Бухарин, пишет 1 сентября 1936 года письмо Клименту Ворошилову, где называет Каменева «циником-убийцей», «омерзительнейшим из людей, падалью человеческой». «Что расстреляли собак, страшно рад», - писал Бухарин. И это при том, что на данном процессе лично против него, как и против Рыкова и Томского впервые прозвучали обвинения в уголовных преступлениях. Узнав об этих показаниях, Томский 22 августа застрелился, а вот «Бухарчику» всё казалось, что пронесёт…

Можно было бы подумать, что злорадство одного из ближайших соратников В.И. Ленина в отношении других бывших членов высшего руководства, причислявших себя к так называемой «ленинской» гвардии, которую Сталин якобы безвинно уничтожил, имеет личную подоплёку: мы помним, как бесцеремонно поступил Лев Каменев с Бухариным, но беда в том, что бывший главный редактор «Правды», этот, по словам Троцкого, «безжалостный полемист», написавший против него «сотни неистовых статей», не мог иначе выражать свои политические эмоции, кроме как при помощи беспардонной ругани. Именно с его лёгкой руки в «Правде» на долгие годы утвердилась традиция разнузданного стиля (фельетоны Заславского, карикатуры Б. Ефимова и Кукрыниксов, подписи к ним Маршака).

«Полемический стиль Бухарина, - пишет академик Д.В. Колесов,- напоминает злобный собачий лай и вполне сродни стилю геббельсовской пропаганды, особенно когда она твердила о преступлениях «буржуазного мира». Бухарин колеблется от разнузданности до безапелляционности в лучшем случае. Подобного стиля полемики не было ни у Троцкого, ни у Зиновьева, ни у Сталина. И даже самый вспыльчивый из всех – Ленин – позволял себе лишь отвести душу в одном-двух «крепких» эпитетах. Но чтобы вся лексика? – Ни в коем случае». (Д.В. Колесов. Борьба после победы. М. «Флинта». 2000. С. 113).

Бесславный конец

Из последнего слова подсудимого Бухарина на открытом судебном процессе (вечернее заседание 12 марта 1938 года):

«В самом начале процесса на вопрос гражданина Председательствующего – признаю ли я себя виновным, я ответил признанием.

Ещё раз повторяю, я признаю себя виновным в измене социалистической родине, самом тяжком преступлении, которое только может быть, в организации кулацких восстаний, в подготовке террористических актов, в принадлежности к подпольной антисоветской организации…

Я априори могу предположить, что и Троцкий, и другие союзники по преступлениям, и 2-й Интернационал, тем более, что я об этом говорил с Николаевским, будут пытаться защищать нас, в частности, меня. Я эту защиту отвергаю, ибо я стою коленопреклонённым перед страной, перед партией, перед всем народом. Чудовищность моих преступлений безмерна, особенно на новом этапе борьбы СССР. С этим сознанием я жду приговора…»

Находясь во внутренней тюрьме НКВД СССР, приговорённый к расстрелу Бухарин 13 марта 1938 года обратился в Президиум Верховного Совета СССР».

В прошении о помиловании Бухарин писал:

«Прошу Президиум Верховного Совета СССР о помиловании. Я считаю приговор суда справедливым возмездием за совершенные мною тягчайшие преступления… У меня в душе нет ни единого слова протеста. За мои преступления меня нужно было расстрелять десять раз. Пролетарский суд вынес решение, которое я заслужил своей преступной деятельностью, и я готов нести заслуженную кару и умереть, окруженный справедливым негодованием, ненавистью и презрением великого героического народа СССР, которому я так подло изменил…

Я рад, что власть пролетариата разгромила всё то преступное, что видело во мне своего лидера и лидером чего я действительно был…

Прошу я Президиум Верховного Совета о милости и пощаде…

Я твёрдо уверен: пройдут годы, будут перейдены великие исторические рубежи под водительством Сталина, и вы не будете сетовать на акт милосердия и пощады, о котором я вас прошу. Я постараюсь всеми своими силами доказать вам, что этот жест пролетарского великодушия был оправдан».

В выписке из протокола №2 от 14 марта 1938 года заседания Президиума Верховного Совета СССР говорилось:

«Ходатайство Бухарина Николая Ивановича о помиловании.

Президиум Верховного Совета СССР постановил:

Ходатайство о помиловании осуждённого Военной Коллегией Верховного Суда СССР 13 марта 1938 года по делу антисоветского «правотроцкистского блока» к высшей мере наказания – расстрелу – Бухарина Николая Ивановича – отклонить.

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

(А. Горкин)».

У романтически влюблённой в своего героя Анечке Лариной, по её собственному признанию (Известия. № 283. 9октября 1988 г. С.3), сделанному полвека спустя, «теплилась слабая надежда, что Бухарин уйдёт из жизни гордо… Эта надежда была ничем не обоснована и родилась только от большой любви к Николаю Ивановичу».

С этим признанием, очевидно, связано и так называемое «письмо-завещание» Бухарина, обращённое к «будущему поколению руководителей партии»,заключительные слова которого звучат так: «Знайте, товарищи, что на том знамени, которое вы понесёте победоносным шествием к коммунизму, есть и моя капля крови». По словам вдовы Бухарина, он продиктовал ей это письмо и заставил выучить наизусть перед своим арестом, после чего письмо было уничтожено... Малоубедительно. Скорее всего, это тоже плод «большой любви», ставший самой сенсационной публикацией 1988 года.

Л. Балаян
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты