Главная  >  Общество   >  Общественная мысль   >  Социалисты


Идеология социализма в России

11 октября 2007, 2529

Идея социализма до сих пор остается привлекательной для огромного количества наших сограждан. Одни видят в ней возврат к «стабильному» прошлому, другие – устремленность к «светлому» будущему. Некоторые собираются использоваться «технологии» социализма в национально-государственных интересах. Для того, чтобы понять перспективы этой идеи необходимо проследить исторический путь социализма в России

Социализм (от лат. socialis, т. е. «общественный»), как явствует уже из названия, есть политико-экономический порядок, основанный на преобладании общества. В рамках социализма и личность, и государство рассматриваются как нечто подчиненное, призванное выражать лишь волю коллектива. В этом его главное отличие от консерватизма, выдвигающего на первый план государство, и либерализма, ставящего во главу угла личность.

На практике же реализация социализма приводила либо к гипертрофированному усилению государства (коммунисты), либо к определенному смягчению индивидуализма либерального строя (социал-демократы). Это обусловлено тем, что социализм ставит перед собой сугубо утопические цели. Огромная масса людей не может управлять общественным развитием, это под силу лишь вождям, а также группам, либо специализирующимися на управлении (чиновничество), либо обладающими элитарным статусом, который дает им большое материальное состояние и высокое образование (аристократия, буржуазия). Поэтому указанные группы неизбежно перехватывают лозунги и технологии социалистов, используя их в собственных целях. Утопия социализма предполагает либо отмирание государства (марксисты), либо его отмену (анархизм). В системе марксизма социализм объявляется всего лишь первой фазой коммунизма, который неизбежно должен привести к отмиранию государств, наций, семьи.

Совершенно очевидно, что данное положение делает социализм неприемлемым с точки зрения консерватизма. В то же время социалисты выдвигают положение, которое привлекательно для консерватизма, естественно, при условии его соответствующего переистолкования. Речь идет о требовании покончить с эксплуатацией человека человеком, сплотив общество в деле решения важнейших задач духовного, политического и экономического характера. Действительно, согласно консерватизму, противоречия внутри нации (государства, империи) должны быть минимальными, что невозможно без существенного ограничения эксплуатации, которая эти противоречия и порождает. Поэтому данное требование социализма часто берется на вооружение различными течениями в консерватизме. Так рождаются теории «религиозного», «национального», «государственного», «феодального» и т. п. социализма.

В России развитие социализма представляло собой довольно сложный и специфический процесс. Социалистические идеи стали проникать в нашу страну в 30-е годы XIX века с Запада. Русская образованная публика знакомилась с трудами известных социалистов-утопистов – Ш. Фурье, Р. Оуэна, К. Сен-Симона. Это подвигало ее к довольно-таки радикальным требованиям. В 1845 году мелкий чиновник МИД России М. В. Буташевич-Петрашевский организовал кружок, участники которого стояли на позициях, близких к социализму. В начале деятельность кружка носила чисто просветительский характер. Затем петрашевцы пришли к мысли о необходимости вооруженного восстания и стали вести соответствующую организационную работу в войсках. В результате кружок оказался разгромлен полицией. Так почти с самого начала своего существования отечественный социализм показал себя врагом русской традиции.

Между тем на первых порах он еще сохранял много традиционных и национальных черт. Один из ведущих теоретиков т. н. «революционной демократии» А. И. Герцен, создал теорию «русского социализма». Согласно ей Россия должна была придти к осуществлению социалистической утопии через общину. Сохранение общинных институтов рассматривалось как благо, резко отличающее нашу страну от буржуазно-индивидуалистического Запада. Именно Россия, по мысли Герцена, станет первой страной, где восторжествует социализм. Признавая самобытность России, Герцен в то же время придавал ей какой-то примитивный характер: «В нравственном смысле мы более свободны, чем европейцы, и это не только потому, что мы избавлены от великих испытаний, через которые проходит развитие Запада, но и потому, что у нас нет прошлого, которое бы нас себе подчиняло. История наша бедна…». Он считал общинную жизнь примитивной и лишенной какого-либо структурного многообразия. Это «обстоятельство» должно было облегчить всей России переход к уравнительному распределению.

Идеи Герцена легли в основу идейно-политического движения народничества, которое смогло создать сильные организационные структуры – «Земля и воля», «Народная воля», «Черный передел» и др. Народники считали, что Россия может придти к социализму, минуя капитализм, ведь у нее сохранились социалистические, по своей природе, институты – община и артель. Любопытно, что их взгляды на судьбы русского социализма совпадали со взглядами Маркса, которые сложились у него в поздний период. Маркс был уверен, что социализма нельзя достичь без длительного периода развития капитализма. Итогом его станет возникновение мощного рабочего класса, который обобществит собственность. Но для России Маркс делал исключение, ввиду наличия у нее общины, готового социалистического института. Эти мысли он высказал в своем письме к В. Засулич.

Народники иногда выдвигали требования самобытно-традиционалисткого характера (например, созыва Земского собора). Они часто именовали себя русскими патриотами, но зачастую сводили весь свой патриотизм к критике якобы онемеченного чиновничества и требованию предоставить свободу «угнетенным» меньшинствам, в первую очередь, полякам. Монархия объявлялась ими в качестве образования, чуждого русскому народу и выросшего из «византизма», «татарщины» или «германства». По сути, их «патриотизм» оборачивался отрицанием необходимости сильной национальной государственности. Характерно, что среди народников было очень сильно влияние идей анархизма, а некоторые вожди народничества были откровенными анархистами (такие, как М. А. Бакунин).

Многие народники прямо отрицали необходимость патриотизма. М.В.Буташевич-Петрашевский утверждал: «Социализм есть доктрина космополитическая, стоящая выше национальностей: для социалиста различие народностей исчезает, есть только люд». Он полагал, что в будущем все различия между народами исчезнут. Народник П. Л. Лавров писал: национальность сама по себе «не есть враг социализма как современное государство; это не более, чем случайное пособие или случайная помеха деятельности социализма». Иногда социалист может даже выставлять себя «ревностным националистом» с тем, чтобы привлечь своих единоплеменников к идеям социализма. Но в результате воплощения этих идей национальные различия будут преодолены, станут всего лишь «бледным преданием истории, без практического смысла». А вот мнение народника Л. Н. Ткачева – социалист «с одной стороны... должен содействовать всему, что благоприятствует устранению перегородок, разделяющих народы, всему, что сглаживает и ослабляет национальные особенности; с другой он должен самым энергичным образом противодействовать всему, что усиливает и развивает эти особенности. И он не может поступать иначе».

Космополитизм развивался в рамках социализма (как зарубежного, так и отечественного) не случайно. Он был обусловлен идеей преобладания социального начала. Различные общественные группы в разных странах и у разных народов одни и те же. Везде есть своя аристократия, свои купцы, свои наемные рабочие и т. д. Различия между ними обуславливает национальная специфика, которая защищается государством. Именно государство, возвышаясь над социальными группами с их узкими интересами, способно видеть и выражать то общее, что присуще аристократу, предпринимателю и рабочему. Это общее отличает их от аристократов, предпринимателей и рабочих, которые принадлежат к иному народу. Если же над государством возвышается либо общество (социализм), либо группы его индивидуумов (либерализм), то народы перестают замечать разницу между социальными группами в своей стране и за рубежом. Они будут неизбежно стремиться к космополитическому всесмешению. А партии, которые выдвинут идею преобладания общественного или личного начала, неизбежно будут выступать в роли космополитических партий.

В 80-е годы XIX начинается формирование марксистского крыла в российском социализме. Возникает группа «Освобождение труда», возглавляемая бывшим народником Г. В. Плехановым. Наконец, в 1898 году проходит I съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП). Российские марксисты считали, что победа социалистической революции возможна только после того, как капитализм полностью исчерпает свои потенции и превратит большинство в пролетариат. Тогда пролетарское большинство достаточно легко свергнет буржуазию. Такова была общая схема, которая, однако, разными марксистами истолковывалась по-разному. «Правое» крыло РСДРП, т. н. «меньшевики» (Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, Ю. О. Мартов и др.), считало, что период развития капитализма должен быть достаточно долгим. Длительное время власть должна принадлежать буржуазии, которая свергнет самодержавие при помощи рабочего класса (крестьянство меньшевики не считали революционной силой) и проведет необходимые либерально-демократические преобразования.

Левое крыло («большевики») во главе с В. И. Лениным считало, что Россия уже достаточно шла по пути капитализма. Можно и нужно бороться как против самодержавия, так и против капитализма. Но это возможно лишь при условии союза рабочего класса и крестьянства.

А «центрист» Л. Д. Троцкий не надеялся ни на буржуазию, ни на крестьянство. Он возлагал свои чаяния лишь на западный пролетариат.

Для марксистов был характерен капитализм, который носил у них гораздо более радикальный характер. Так, Ленин писал: «Пролетарская партия стремится к сближению и дальнейшему слиянию наций». Согласно ему, «национальные движения реакционны, ибо история человечества есть история классовой борьбы, в то время как нации – выдумка буржуазии».

В начале XX века в России возрождается народничество, которое было разгромлено полицией. В 1901-1906 гг. формируется Партия социалистов-революционеров (ПСР, лидеры – В. М. Чернов, Н. Д. Авксентьев и др.). В отличие от старых народников, эсеры признавали, что Россия все же вступила в капиталистический период своего развития. Но при этом они считали, что сам капитализм затронул российское общество весьма поверхностно. Особенно, это касается деревень, где сохраняется община и мелкое крестьянское хозяйство, в массе своей, трудовое. Именно в аграрной сфере произойдет рождение новых социалистических отношений, которые станут возможны благодаря национализации земли, ее уравнительного распределения и последующей кооперации. На всем протяжении своего существования от эсеров откалывались различные левые и «правые» группы (максималисты, эсеры-интернационалисты, народные социалисты).

В 1917 году, после Февральского переворота, эсеры превращаются в самую массовую и влиятельную партию – благодаря своей опоре на крестьянство. Летом 1917 года в ней состояло около миллиона человек. Тем не менее, ее руководство так и не сумело выработать свой, самобытный взгляд на судьбы социализма и России. Эсеры пошли за гораздо более слабыми, в организационном отношении, меньшевиками. Последние убеждали в необходимости длительного этапа развития капитализма (при наличии самой широкой и социально ориентированной демократии). Но меньшевики и эсеры не учли поляризации российского общества. Оно разделилось на тех, кто был готов принять радикальную программу большевиков, и на тех, кто был готов к радикальному противостоянию Советам – в рядах национал-либерального Белого движения.

Эсеры и меньшевики пытались стать «третьей силой», предлагающей демократический вариант выхода из системного кризиса. При этом они выступали за ослабление государства в пользу общественных структур. В этом они были гораздо левее большевиков, которые для сохранения своей власти вынуждено усиливали воздействие государственных механизмов. При этом эсеро-меньшевики упрекали большевиков в возрождении самодержавия и национальном изоляционизме (согласно им, движение к социализму возможно было лишь как движение всего мирового пролетариата, которому еще только предстоит сформироваться полностью).

Особую их ярость вызвало использование в Красной Армии военных специалистов, начавших свою карьеру еще в царское время. В этом они «перетроцкистили» самого Троцкого, который (из соображений прагматизма) был сторонником активного привлечения спецов. На заседании ВЦИК от 22 апреля 1918 года предложение Троцкого об использовании офицеров и генералов старой армии было встречено критикой как «левых коммунистов», так и «правых» меньшевиков. Лидеры последних – Ф. Дан и Мартов обвинили большевиков чуть ли не в блоке с «контрреволюционной военщиной». А Мартов вообще заподозрил Троцкого в том, что он расчищает путь для Корнилова.

В апреле 1918 года меньшевистская газета «Вперед» открыто солидаризировалась с «левыми коммунистами», протестующими против укрепления трудовой дисциплины на предприятиях, не подвергнувшихся национализации: «Чуждая с самого начала истинно пролетарского характера политика Советской власти в последнее время все более открыто вступает на путь соглашения с буржуазией и принимает явно антирабочий характер… Эта политика грозит лишить пролетариат его основных завоеваний в экономической области и сделать его жертвой безграничной эксплуатации со стороны буржуазии». Меньшевики встретили в штыки объявление новой экономической политики, расценив эту совершенно своевременную и прагматическую меру как капитуляцию перед буржуазией.

Массы не приняли эсеровско-меньшевистского «третьего пути» и Россия пошла по пути, предложенному партией большевиков. В 30-х годах И. В. Сталин (в ожесточенной борьбе с троцкизмом и другими ультралевыми течениями) направление этого пути существенно скорректировал, использовав социализм в качестве мощного рычага для создания сильного государства. После его смерти развитие социалистической теории в СССР практически завершилось, что ввергло страну в состояние застоя. В 80-90-е годы оно закономерно завершилось крушением советского социализма.

Александр Елисеев
Читайте также:



 
©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты