ИСКАТЬ:
Главная  >  Война


Уроки Нальчика

11 октября 2007, 512

Спустя неделю после уличных боев в Нальчике уже можно подвести кое-какие итоги, проанализировать произошедшее и попытаться выяснить, что же нужно для «окончательного решения террористического вопроса». Результаты операции для федеральных сил, безусловно, положительные.

Спустя неделю после уличных боев в Нальчике уже можно подвести кое-какие итоги, проанализировать произошедшее и попытаться выяснить, что же нужно для «окончательного решения террористического вопроса».
Результаты операции для федеральных сил, безусловно, положительные. Бандитам не удалось захватить ни склады с оружием, ни осуществить массовый захват заложников, ни отойти, наткнувшись на вооруженное сопротивление наших войск. При этом погибла большая часть бандитов, меньшая была захвачена в плен. Вместе с тем прошедшие в Нальчике события наводят на кое-какие размышления об эффективности проводимой контртеррористической политики на Северном Кавказе.
Прежде всего, хочется рассмотреть поподробнее тактику действия боевиков.
Нападение имело характер партизанской вылазки. Небольшие мобильные группы, не отягощенные тяжелым вооружением (ну, может быть, за исключением РПГ), вышли к намеченным целям, подвергли их огневому воздействию, но, получив кое-где серьезный отпор, предпочли не ввязываться в бой с превосходящими по численности силами наших войск, а отступить и рассредоточиться по городу, чтобы впоследствии, перегруппировавшись, или влиться в состав других групп, или же повторить попытку атаковать «свою» цель. Тактика эта очень эффективна при внезапном нападении, когда никто не ожидает подобного. Противодействовать же ей путем введения в бой полноценных армейских подразделений бессмысленно – нагруженные тяжелым вооружением и техникой армейские подразделения уступают в маневренности мобильным группам чеченских боевиков. Тут возможны две тактики – превратить объекты, на которые возможны нападения, в укрепленные узлы единой системы обороны или же вводить в бой против боевиков аналогичные мобильные группировки, костяк которых составляют бойцы подразделений СПЕЦНАЗа. Но есть и нюансы. Ну, например, чтобы организовать оборону объектов, на которые планируются нападения, необходимо наличие стопроцентной информации. В нынешней ситуации в Нальчике у наших силовых структур была какая-то информация о то, что бандиты планируют что-то серьезное. (Правда, вероятно, информация была общего плана, без конкретных «адресов, явок и паролей»). Иначе 11 октября не был бы взят под охрану аэропорт города. Причем охраняла его ротная тактическая группа, и охраняла качественно, готовясь в любую минуту отразить нападение, что она прекрасно выполнила.
Так же и с райотделами милиции – то, что милиционеры стали оказывать сопротивление, успешное сопротивление, показывает также, что силовики, в принципе, были готовы к чему-то подобному – только этим можно объяснить четкость действий наших бойцов.
Второй нюанс – невозможно взять под охрану абсолютно все объекты, которые могут быть атакованы террористами. С райотделами милиции, Управлением ФСБ и другими силовыми структурами все понятно – в силу специфики их деятельности и местонахождения они должны иметь вооруженную охрану. Но как быть с такими учреждениями как детские сады, школы, больницы, поликлиники и т.д? Вооруженных людей для их охраны даже при большом желании не хватит.
Следует понимать, что подобные нападения боевиков не имеют целью захват населенных пунктов на определенно долгое время – на это нужны мощные силы и средства. Цель подобных нападений – деморализация населения, бойцов армии и милиции и т.д. и быстрый отход. Исходя из этого и стоит строить тактику противодействия подобным вылазкам – отсекать возможность быстрого отхода, блокировать пути их возможного передвижения, не давать им закрепиться, а заставить их постоянно перемещаться. В общем, тактика должна быть как в охоте на волков. Тогда подобные вылазки почти всегда будут обречены на провал.
В чем же причины того, что во многих регионах России, прежде всего – на Северном Кавказе, сформировалось устойчивое и разветвленное террористическое подполье? Каковы предпосылки этого? Небольшое «лирическое отсупление»
Корни этой ситуации уходят в конец 1980-х – начало 1990-х годов. Тогда в нашей стране началось масштабное реформирование силовой составляющей государственного организма – прежде всего органов государственной безопасности. Было расформировано множество подразделений и отделов этого ведомства; огромное число профессионалов по разным причинам покинуло ряды госбезопасности. В результате опубликования совсекретных данных, хранившихся в его архивах, были безвозвратно утрачены ценные кадры, в том числе и осведомители, которым либерально-демократическо-правозащиная общественность присвоила презрительные ярлыки «сексотов» и «стукачей». А ведь именно они являлись поставщиками ценной информации о готовящихся антигосударственных деяниях – террактах и т.д. Именно благодаря деятелности осведомителей СССР и не сталкивался с проявлениями терроризма – незадачливых «бомбистов» вычисляли на «подготовительном этапе» и тихо, без шума, изолировали.
В результате же откровенного предательства многие из осведомителей или просто легли на дно, не выдержав психологического давления со стороны «демократической общественности», а некоторые были попросту убиты. Сеть осведомителей была практически полностью уничтожена. ФСБ почти полностью потеряла каналы получения информации о готовящихся антигосударственных деяниях.
Но ведь именно в это время услуги осведомителей пришлись бы очень кстати – сложившаяся в начале 1990-х годов социально-экономическая ситуация, приведшая к резкому падению уровня жизни подавляющего большинства населения России, наложившаяся на национально-религиозные особенности некоторых народов, привела к появлению в Кавказском регионе сепаратистских национал-шовинистических движений антироссийской направленности. Ряды этих движения пополнялись и пополняются в настоящее время за счет безработных здоровых молодых людей, щедро обработанных саудовско-ваххабитскими пропагандистами. Так было положено начало созданию мощной террористической сети, опутавшей всю территорию нашей страны.
Именно тот факт, что террористические организации, действующие на Кавказе, объединены в сеть, и объясняется отсутствие каких-либо принципиальных успехов государства в борьбе с терроризмом. Уничтожение одной ячейки, даже вместе с главарем и финансистом, не ведет к оздоровлению обстановки: на место уничтоженных и арестованных боевиков приходят новые, и все начинается сначала. «пушечного мяса» для банд головорезов на Кавказе предостаточно.
Справедливости ради следует заметить, что тактика действий бандгрупп вполне предсказуема, шаблонна. Да, неизвестно доподлинно, на какой объект или на какой город они нападут завтра, зато легко просчитывается их тактика. Она была одной и той же и в Назрани, и в Грозном, и в Нальчике. Благодаря этому и федеральные силы приобрели опыт успешного противодействия подобным бандам.
Исходя из вышеизложенного, видятся следующие меры для радикального перелома хода контрреррористической кампании на российском Кавказе.
Первое. Признать, что на Северном Кавказе (конкретно – в Чечне, Дагестане, Ингушетии, КБР и, возможно, КЧР) идет антигосударственный сепаратистский мятеж. Соответственно, необходимо ввести в этих регионах режим военного (чрезвычайного?) положения, увеличить группировку войск за счет переброски в регион высокомобильных спецподразделений, возложить на них основные функции по уничтожению бандподполья. «Обычные» же армейские подразделения использовать в основном для жесткого блокирования районов проводимых спецмероприятий.
Второе. Форсировать работу по воссозданию мощной агентурной сети на Северном Кавказе, разрушенной почти до основания в 1990-е годы. Именно информация, полученная от осведомителей, является огромным подспорьем в деле предотвращения и пресечения террористических вылазок. Естественно, что необходимо как существенное материальное стимулирование потенциальных информаторов, так и, применительно к условиям Кавказа, обеспечение физической безопасности членов их семей. Но все это нужно осуществлять на фоне массовой государственнической пропаганды, которая должна проводиться в ключе «Будет сильна Россия, будет силен русский народ – будет силен и ваш народ».
Третье. Параллельно с уничтожением боевиков необходимо наносить точечные удары по их спонсорам, идеологам, финансистам, в первую очередь – по находящимся за рубежами России. Необязательно это должны быть военные удары – есть много способов для нейтрализации угрозы, исходящей от этих людей и группировок.
Четвертое. Обязательное привлечение к контртеррористическим мероприятиям (КТМ) активной части гражданского населения каждого мало-мальски населенного пункта, создание из них дружин охраны порядка. Естественно, дружинники должны быть подготовленными, более-менее боевыми единицами, владеющими основными навыками, азами тактики боя.
Подчиняться такие дружины должны Региональным антитеррористическим центрам (РАЦ) – своеобразным штабам по предотвращению антиконституционных актов. В подобном РАЦ должен быть информационно-аналитический отдел, состоящий из аналитиков ФСБ, МВД, ГРУ и некоторых других спецслужб; силовой отдел, осуществляющий координацию действий силовых подразделений, подчиняющихся различным ведомствам. Подчиняться РАЦ должны Президенту России через Совет Безопасности, который должен подвергнуться некоторым функциональным изменениям.
Могут последовать возражения в том духе, что опасно привлекать население Кавказа в вооруженные иррегулярные формирования типа дружин – неизвестно, против кого они еще повернут оружие. Однако тут открывается большой простор для деятельности казачества, которое в Кавказском регионе представляет из себя мощную, боеспособную и авторитетную силу. К тому же, у него есть опыт осуществления подобных мероприятий в период между двумя чеченскими войнами. Есть множество примеров участия казачьих отрядов в охране, например, административной границы Чечни.
К тому же, есть и положительный опыт действий ополчений кавказских народов. Например, в 1999 году дагестанские ополченцы оказали большую помощь нашим войскам в отражении вторжения банд Басаева и Хаттаба. После отражения вторжения ополченцы были распущены по домам. Многие из них были удостоены правительственных наград.
К тому же, ополченцы из местных жителей, отлично знающие местность, могут помогать воинам Российской армии в их действиях.
Конечно, все вышеописанное не является стопроцентной вакциной против терроризма, однако принятие подобных мер должно существенно осложнить жизнь террористам.


Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004