ИСКАТЬ:
Главная  >  Политика   >  Территориальное устройство России   >  Территории Российской Империи   >  Украина


«Оранжад»: нет у революции конца?

11 октября 2007, 426

Выборы 26 марта 2006 года продемонстрировали мощь «оранжевых» сил.

Как бы ни накачивали оптимизм некоторые патриоты-державники, но печальная реальность такова – украинские оранжевые чувствуют себя очень даже неплохо. Причем это касается именно радикалов. Блок Юлии Тимошенко занял второе место, обставив даже и пропрезидентскую «Нашу Украину». Можно, конечно, злорадствовать по этому поводу. Однако налицо усиление именно радикального сектора внутри оранжада. То есть миллионы симпатизантов оранжевой революции вовсе не разочаровались в его идеалах. Напротив, они готовы поддержать «революционерку» Тимошенко, которая и воплощает ныне мятежный дух Майдана.
Успех Януковича (32 %), как это ни покажется странным, только подтверждает силу оранжевых. Ведь что такое Партия регионов? Это очень осторожная, сугубо номенклатурная сила – аналог нашей «Единой России». Только волею судеб она оказалась не партией власти, а стала в оппозицию. И понятно, что такая оппозиция не может эффективно противодействовать оранжевой власти. Она склонна к бесконечным компромиссам.
К тому же фракция ПР составит в Раде меньшинство. Оранжевые всех мастей (БЮТ, НУ, Соцпартия) получили, в общей совокупности 42 %, тогда как ПР – 32 %.
Действительно антиоранжевая сила – «Народная оппозиция» Натальи Витренко – в парламент так и не прошла. Ей не хватило каких-то сотых процента, что сразу же наводит на мысль о возможной фальсификации. Но коли такая фальсификация возможна, то это свидетельствует о слабости настоящей оппозиции. Будь «НО» общенациональной силой, то от этой «фальсификации» затрясло бы всю Украину – по крайней мере, ее юго-восток. Но мы пока не имеем удовольствия видеть антиоранжевый Майдан – не считать же за него полсотни палаток.
Надо отметить, что, скажем так, «неоранжевая Украина» достаточно пассивна. И это касается юго-восточных регионов. Процент пришедших на выборы там был ниже, чем на западе, и это говорит о многом. Оранжад гораздо более пассионарен и мобилен. Возможно, это связано с тем, что Юго-Восток представляет собой индустриальную зону, а времена индустриального общества проходят. Сейчас на пороге уже постиндустриальная, она же – информационная эра (производство вещей уступает место производству знаний и услуг). Поэтому индустриализм проигрывает – даже и аграрному западу. Удивительно, но совершенно архаичный запад гораздо сильнее промышленного юго-востока. Хотя, конечно, основная мощь оранжевых концентрируется в Срединной Украине (центр – Киев). Именно здесь победил БЮТ, тогда как Ющенко лидировал в трех «западенских» областях.
Вообще, сила оранжевой революции в том, что она является порождением постиндустриализма. Майдан был устроен как мощное световое шоу, несущее огромную музыкальную энергетику. А собравшаяся на нем «толпа» имела в качестве своего ядра разветвленные сетевые структуры. Понятно, что всему этому было довольно-таки сложно противостоять, опираясь на деполитизированные массы донецких шахтеров.
Другое дело, что постиндустриализм импортируется на Украину с Запада, а не формируется в результате внутреннего, национального развития. Именно это не позволяет считать оранжад «национальной революцией». В лучшем случае он превратит Украину в глухую периферию Европы. В худшем – взорвет ее геополитически.
Это, кстати сказать, очень серьезная проблема, которая затрагивает и две другие восточнославянские республики – Россию и Беларусь. К сожалению, эти государства далеки от постиндустриализма, что может сделать их беззащитными перед лицом информационно-сетевой войны. Нынешняя Россия держится благодаря огромным запасам сырья, которые питают Трубу. Но это – самый что ни на есть архаичный индустриализм, который держится на добывающей промышленности. Цены на нефть не могут быть такими большими все время, а, кроме того (и это самое важное) рано или поздно мировая экономика освободится от сырьевой зависимости, перейдет на более удобные и чистые виды энергии (взять хотя бы водородный двигатель). И что тогда будет делать российское руководство? Пока российский майдан еще невозможен благодаря нефти и газу, но долго такое «счастье» не продлится. В лучшем случае у нынешних властных элит есть в запасе восемь лет, в худшем – два-три года.
Белоруссия, напротив, держится благодаря тому, что в авангарде ее развития находится машиностроение (тракторы, автобусы и т. д.). Это уже более высокий уровень. Но речь идет о высоком уровне вчерашнего дня. Надо заметить, что Белая Русь существенно отстает от своих восточнославянских соседей в плане развития информационных технологий. Вот, например, что пишет об этом автор, настроенный к ней довольно благожелательно: «Ещё один минус белорусской экономической модели - проблемы с новыми высокотехнологичными отраслями экономики. В своё время у нас в Одессе, при ужасающем развале всякого производства, появился удивительный феномен высокотехнологичного «постиндустриального общества». На Украине произошло объединение трёх факторов: во-первых, голодных, но очень квалифицированных инженеров-электронщиков, оставшихся не у дел, во-вторых, мафиозных капиталов, готовых азартно рискнуть, чтобы урвать огромный куш, и, в-третьих, ликвидация всякого государственного бюрократического контроля за стандартами и технологиями из-за распада властных структур. Это породило на Украине настоящий бум в некоторых отраслях в ряде крупных городов: компьютерные сети, всякого рода компьютерные «примочки», частные цифровые телефонные компании, высокоскоростной Интернет, видео, DVD, CD и т. д. Хотя формально Интернет в Белоруссии вроде как бы начали активно внедрять даже на почтамтах, всё же Интернет-кафе, по сравнению с Одессой, в Минске крайне мало. Есть где-то, если хорошо поискать, в том числе и в частном секторе, и заправки картриджей, ремонт мобильников, компьютеров, но всё это не в тех масштабах. О массовом завозе с Запада подержанных ноутбуков и другой дорогостоящей компьютерной техники, покупаемой по дешевке студентами, из моих собеседников никто и не слышал. Что такое Интернет-телефония, никто не знает. «Телеработа» для заказчиков с Запада, скажем по WEB-дизайну, это вообще в Белоруссии что-то из области фантастики. В Белоруссии нет ни голодающих инженеров, ни шальных капиталов, но в избытке всякого рода правительственная регламентация...». (А. Сивов. «Скучна ли Белоруссия?». «Дуэль». 21 марта 2006 года.)
Таким образом, для того, чтобы выжить России и Белоруссии необходимо осуществить прорыв в постиндустриальное общество. Иначе этот прорыв сделает Запад, но только уже в своих интересах. Так же, как это сегодня происходит на Украине.
Но пока прорыва нет, и нам остается размышлять – какой вариант развития событий на Украине выгоден России. Автору этих строк представляется, что наиболее предпочтительнее была бы стабильность нашего оранжевого соседа. Противостояние «Востока» и «Запада», напротив, представляется опасным. Есть очень большая вероятность, что Россия влезет в крупномасштабный конфликт между двумя «Украинами», если только он случится. Ведь мы связаны с этой страной миллионами разных нитей, у нас есть общая граница. «Балканизация» Украины может ударить и по нам, тем более, что всегда найдутся силы, крайне заинтересованные в стравливании двух братских народов. (Слово «братский» никого не должно излишне обнадеживать. Отношения между братьями бывают самыми разными.)
Пора признать очевидные вещи. На Украине давно уже возникла нация, отдельная от русских. Это непонятно или неприятно многим русским патриотам, которые продолжают говорить о триединой русской нации, но это так. И миллионы симпатизантов майдана – одно из подтверждений тому. Нельзя же все списывать на происки каких-либо внешних сил – США, ЕС, ранее – «австрияков». Вот пример подобного разбора: «С первого года войны пленные малороссы были выделены в отдельные лагеря и там подвергались «украинизированию»; для наиболее восприимчивых было устроено в Кенигсберге нечто вроде «Академии украинизации». Сотни тысяч распропагандированных пленных, вернувшихся в 1918 году в Малороссию, стали главным орудием распространения украинской идеи в крестьянской среде». (Кн. Волконский А. М. «Историческая правда и украинофильская пропаганда».) Возникает вопрос – как же сотни тысяч людей могли сменить национальность в лагере, под идеологическим воздействием своих надсмотрщиков? Ну, допустим, можно было пойти на некую сделку с совестью, вполне понятную в тяжелых тюремных условиях. Признать себя украинцами на словах. Но зачем же было выполнять функцию «главного орудия распространения украинской идеи в крестьянской среде» уже после освобождения?
Нет, чтобы ни говорили, но на внешнее воздействие здесь все списать не удастся. Да, оно имело (и имеет) место быть, однако формирование украинской нации есть, в первую очередь, внутренний процесс. Иначе нам придется признать, что миллионы восточных славян-украинцев являются какой-то бесформенной массой, огромных сборищем големов, легко поддающихся различным внушениям. Мне бы лично так думать не хотелось.
Другое дело, что процесс формирования украинской нации еще не закончился. Об этом свидетельствуют и серьезные (в первую очередь, языковые) различия между «Востоком» и «Западом». Возможно, что на «выходе» получится двуязычная украинская нация, близкая и дружественная нации русской.
Но все может развиваться и по иному, гораздо менее благоприятному сценарию. Если мы попытаемся грубо вмешаться во внутриукраинские дела, расколоть тамошнее политическое пространство, то как бы ни получить мобилизованную, враждебную, «упертую» общность. Поэтому нам не следует «работать» с одной только частью Украины мы должны воспринимать ее как единую реальность. Необходимо выстраивать отношения не только с ПР, НО и другими «пророссийскими» силами, но и с «оранжевыми».
Возможно, что для России лучшим выходом было бы создание большой коалиции на основе ПР и НУ. Она имеет свои минусы, но вариант оранжевого дуумвирата Ющенко-Тимошенко кажется еще менее благоприятным. Автору этих строк приходилось сталкиваться с тем утверждением, что, дорвавшись до власти, Тимошенко завалит всю экономику и дискредитирует себя, а заодно и всех оранжевых. Однако это утверждение весьма спорно. Тимошенко, как премьер, может прибегнуть к самым разным популистским шагам.
Но даже не это главное. Будучи политиком крайне революционного типа, она способна серьезно дестабилизировать ситуацию на Украине. А это, как уже было сказано, грозит балканизацией огромных пространств с втягиванием туда России. Такой вариант не выгоден ни России, ни Украине. По большему счету он не выгоден и Европе, ибо создает серьезные трудности для экспорта российского сырья. Зато, возможно, он подошел бы кое-кому за океаном.
Не нужно желать потрясений своим соседям. Пожар оттуда может перекинуться и на твой дом. Нам нужна единая и стабильная Украина, с которой можно было бы серьезно говорить об интеграции. А хаос только замедлит этот процесс.

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004