ИСКАТЬ:
Главная  >  Культура


Природа новомодного ругательства

11 октября 2007, 517

Спрашивается, вам, милые девушки, это надо?

Пожалуй, ни что так красноречиво не может отобразить внутреннее состояние общества, как общественный транспорт. Оно и понятно: ведь электричка, трамвай или автобус, словно фильтры, впитывают в себя эмоции сотен тысяч людей, добирающихся после напряженного трудового дня домой, или, напротив, – спешащих влиться в трудовые будни. На тему общественного транспорта, а точнее поведения в нём нас с вами, написано немало статей, тради-комических рассказов, повестей и романов. В общественном транспорте всё, как в обычной жизни, только гораздо эмоциональнее: люди читают газеты, выпивают, дерутся, влюбляются и обзываются. А вот о том, как именно обзываются, мы сейчас с вами и попробуем проанализировать.

В последнее время в метро и электричках наряду с типичной бранью как нецензурной, так и вполне терпимой, всё чаще слышаться истеричные выкрики молоденьких барышень – «импотент». Несмотря на всю агрессивность телерекламы, предлагающей таблетки от мужской слабости, это иностранное словцо всё же продолжает диссонировать с нашим национальным сознанием, больно режет слух и оставляет в недоумении. То есть тот, кого обозвали, не знает, как ему реагировать. Вот, если раньше в метро слышалось – хам, это означало, что кто-то кого-то ущипнул, отсюда вытекал вывод – не щипай то, что не твоё. Если звучало нечто более увесистое, а то и нецензурное – значит кому-то наступили на мозоль, помяли пакет с молоком, причёску или залезли в карман. Когда вас называют хамом, и вы действительно, теснимые толпой слишком уж навалились на молоденькую девушку, у вас всегда есть шанс извиниться, а то и, познакомившись, проводить её до дома со всеми вытекающими последствиями. Но как, скажите на милость, себя вести, когда тебя публично обзывают, мягко говоря, не вполне мужчиной, не доказывать же, в самом деле, прилюдно обратное. Извиняться в силу безапелляционности обвинения, тоже как-то неуместно, извиниться – значит признать недуг и поддержать тот феминистский напор, который сегодня всё активнее извращает традиционный общественный уклад. Вот и получается, что иностранное словцо, дерзко выдернутое из медицинского учебника и пущенное гулять в массы, выстраивает между полами непреодолимую психологическую преграду.

Несчастные те девушки, ядовито выдавливающие из себя, как им кажется, грозное и до ужаса обидное – «импотент». В действительности, сами того не подозревая, прилюдно обнажают свою истерию – (прямое следствие неудовлетворённых амбиций) и повреждённое либидо, то есть ту чувственную энергетику, которая собственно и делает женщину женщиной, но которая изменила свою первоначальную природу. Самое обидное, что понимают это не только психологи, ведь каждый человек располагает богатейшим опытом проявления собственных страстей, а потому его сознание способно молниеносно произвести сложнейший психоанализ, определив истинную причину проявленной пошлости. Разница лишь в том, что психологу, в силу профессии, требуется время для того, чтобы придать своим выводам словесную формулу, а всё понимающему обывателю этого не нужно, он просто рассмеётся. Таким образом, девушки и женщины, использующие в своём наборе ругательств новомодное слово «импотент» должны знать, что, применяя его, они раскрывают окружающим ту интимную часть своего внутреннего мира, которую вряд ли хотели бы раскрыть. Кроме того, они должны знать, что, пуская в оборот импортированное ругательство, они примеряют на себя далеко не лучшую судьбу
среднестатистической американки - агрессивной, истеричной, фригидной феминистки, вблизи которой, по общему наблюдению, гибнет всё живое. Спрашивается, вам, милые девушки, это надо?

Вывод из вышесказанного напрашивается неутешительный: тема импотенции, перешагнув за черту сугубо медицинского определения, с подачи телерекламы и жёлтой прессы, всё явственнее входит в российский обиход, словно червь-паразит, повреждая изнутри традиционную культуру, мораль и социальные связи. Таким образом, мы имеем дело не с объективной проблемой, а с социо-культурной диверсией, генеральная задача которой - зациклить сознание общества на теме пола, сделать его ограниченным и подчинённым фрейдовским схемам поведения. Противостоять такой диверсии можно одним единственным образом – сторонясь пошлости.

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004