ИСКАТЬ:
введите ключевое слово
Главная  >  Политика   >  Внешняя политика   >  Страны и регионы   >  США


Америка и Россия (Часть I)

11 октября 2007, 451

Cостояния войны между нашими странами никогда не было. Однако в то время почти всякий советский гражданин знал об американской интервенции в Россию в 1918– 1920 годах, грабежах и насилиях, творившихся на русской земле американскими захватчиками.

Летом 1955 года советской дипломатией были предприняты попытки остановить «холодную войну». Следствием этих усилий явилась состоявшаяся в Женеве встреча глав четырех великих держав и продержавшаяся несколько месяцев после этой встречи разрядка международной напряженности, названная «духом Женевы». Хотя затем отношения между Западом и нашей страной вновь обострились, на Женевской встрече каждый из ее участников демонстрировал свое стремление к миру. Выступая на одном из заседаний, президент США Дуайт Эйзенхауэр заявил, что США и Россия никогда не воевали друг против друга. Из советской делегации, которую возглавлял Н.А. Булганин, а ее членами были Н.С. Хрущев, В.М.Молотов, Г.К. Жуков, ему никто не возразил, хотя это заявление было неточным.
Лишь формально президент США был прав: состояния войны между нашими странами никогда не было. Однако в то время почти всякий советский гражданин знал об американской интервенции в Россию в 1918– 1920 годах, грабежах и насилиях, творившихся на русской земле американскими захватчиками. Поэтому молчание членов советской делегации в ответ на заявление Эйзенхауэра было лишь свидетельством их готовности поддержать «дух Женевы».

Готовы ли были американцы удовлетвориться только Америкой?

Что же искали американцы в России… и почему они отправились тогда в завоевательный поход против нашего народа? Казалось бы, Америка не была обделена богатством. Объясняя причины процветания Соединенных Штатов Америки, известный геополитик Эллсуорт Хантингтон в своей книге «Пружины цивилизации» указывал, что бульшая часть территории США находится в зоне устойчивых осадков, равномерно распределяющихся в течение года. По расчетам ученого, это обстоятельство является самой важной предпосылкой для обеспечения устойчивых урожаев, а стало быть, и продовольственного процветания страны. Хантингтон первым установил, что такие условия существуют лишь в немногих регионах мира: в большинстве стран Западной и Центральной Европы, Японии, значительной части Австралии и Новой Зеландии, а также большей части США и Канады. Не удивительно, что именно эти страны стали наиболее богатыми и процветающими в мире.
Расположение же большей части Штатов в широтах, в которых в Восточном полушарии находятся теплые страны, также способствовало их благосостоянию (северная граница США проходит южнее Киева и Харькова, а крайние южные точки расположены южнее Басры и Карачи). Такие климатические условия позволяют собирать обильные урожаи и сводят к минимуму затраты на строительство и содержание жилых и производственных помещений.
Освоение богатого края осуществлялось выходцами из стран Западной Европы, прежде всего из Великобритании, протестантами по религии. До сих пор основу американского правящего класса составляют так называемые WASP. Это сокращение означает «Белый, англосакс, протестант». В Америку ехали те, кто был неудовлетворен своей жизнью на родине. Зачастую такими были члены преследуемых протестантских сект. Принадлежность к группировкам, спаянным общими религиозными воззрениями и сектантской дисциплиной, определила специфику духовного климата в стране. Алексис Токвиль писал в 1835 году: «Влияние религии в Соединенных Штатах не ограничено сферой поведения людей, а распространяется на их сознание... Каждый принцип морального мира жестко определен. Поэтому человеческому уму не позволено блуждать где захочет, время от времени его останавливают барьеры, которые он не смеет преступить». Сложившиеся еще при рождении американской нации категоричность и нетерпимость к чужим суждениям в дальнейшем проявлялись во всех областях американской жизни.
В то же время в Америку ехал тот, кто был достаточно состоятелен, чтобы скопить деньги на переезд через Атлантический океан, был физически крепок, чтобы выдержать нелегкое, долгое путешествие на корабле, и был достаточно силен духом, чтобы приспособиться к новым условиям жизни. Исследования показали, что далеко не все выдерживали последнее испытание. Из эмигрирующих в североамериканские колонии, а затем в США, каждый третий возвращался назад в Европу. Оставались люди, менее страдавшие от ностальгии по покинутой родине и менее дорожившие культурой Европы.
Упрощенное, а то и нигилистическое отношение к истории, культурному наследию других народов стало также характерной особенностью американского образа мысли, на что не раз с сожалением обращали внимание многие выдающиеся писатели США, начиная от Вашингтона Ирвинга и кончая Генри Джеймсом и Синклером Льюисом. Для Теодора Драйзера обнаруженный им дефицит духовности в американском обществе свидетельствовал о моральной опустошенности, и он увидел в этом «американскую трагедию».
В Америке оставались люди, готовые начать жизнь с нуля и стремившиеся к личному успеху. Эти люди были в меньшей степени обременены традициями и привычками прошлого, а поэтому не были готовы ценить опыт прошлых поколений. Зато они ценили предприимчивость и практичность в их реально ощущаемых материальных проявлениях. Алексис Токвиль писал: «В Америке страсть к физическому благосостоянию не является чем-то исключительным, а разделяется всеми... Стремление удовлетворить все, даже малейшие желания тела, и обеспечить даже самые малые удобства занимает ведущее место в уме каждого... Странно наблюдать, с каким лихорадочным рвением американцы стремятся к материальному благополучию. Они постоянно терзаются смутным беспокойством от того, что не нашли самый короткий путь к нему».
В своем стремлении к материальному благополучию американцы не были связаны архаическими порядками и косными правилами. Поэтому они могли беспрепятственно применять самые современные достижения науки и техники, исходя из здравого смысла. Множество новых оригинальных изобретений и открытий стали возможными в стране, где их внедрение не сдерживалось, а всемерно поощрялось. Предприимчивость, труд и таланты американцев превратили край лесов и прерий в урбанизированную страну с современной промышленностью и развитым сельским хозяйством.
Здесь не было древних городов и старинных княжеств, а поэтому иммигранты из Европы расчерчивали по линейке границы своих штатов и планы городских поселений. Улицы во многих городах именовались по порядковым числительным или по буквам алфавита. Природа перечеркивалась клетками в угоду упрощенным представлениям о рационализме.
Хотя край, который осваивали пришельцы начиная с ХVII века, был в течение тысячелетий заселен различными племенами, с ними не церемонились. Как и везде на планете, где появлялись поселенцы с Британских островов, в том числе в Австралии, Новой Зеландии, Канаде, Южной Африке, местное население подвергалось беспощадному уничтожению. Описывая колонизацию Северной Америки, американский этнограф Рут Бенедикт замечала: «Англичане хотели получить земли индейцев, но без самих индейцев. Первые королевские грамоты на землю в Новом Свете даже не содержали упоминания о коренном населении, жившем на этой земле, словно речь шла о совершенно необитаемых пространствах. Поселенцы всячески старались как можно скорее создать для себя такое приятное положение». Политика истребления коренного населения проводилась на основе принципа, сформулированного американским генералом Филом Шериданом: «Хороший индеец — это мертвый индеец». Граница, отделявшая поселения белых колонистов от краснокожих «туземцев», постоянно сдвигалась на запад, пока исконные обитатели Америки не стали пленниками резерваций.
Земли, «освобожденные» от местного населения, распахивались, леса шли на строительство новых селений, а в земные недра устремлялись горняки. Однако расточительное потребление новых хозяев континента приводило к быстрому исчезновению природных богатств. За несколько лет были уничтожены многомиллионные стада диких бизонов. Были спилены бескрайние рощи гигантских секвой. Жадные искатели золота, серебра и других богатств быстро истощили горные породы.
Однако Америка продолжала богатеть, так как главным условием ее процветания и одновременно стимулом к экспансионизму явилось ее мировое географическое положение. Америка была открыта в результате освоения Испанией и Португалией трансокеанских маршрутов. Точно так же, как освоение морских маршрутов способствовало процветанию Финикии, Греции, а затем и Рима в античные времена, освоение трансокеанских маршрутов привело к обогащению приокеанских стран Европы, сначала Испании и Португалии, затем Голландии и Великобритании.
Перевоз на кораблях в Европу через воды мирового океана продуктов, приобретенных в тропических странах за бесценок, сказочно обогащал тех, кто освоил трансокеанские маршруты. Предметами обогащения стали перец, чай, кофе и другие тропические товары. Как и в древние античные времена, огромные прибыли наживали работорговцы, совершавшие набеги на африканские деревни и превращавшие сотни тысяч невольников в тружеников американских плантаций.
Борьба за господство на трансокеанских путях стала причиной жестоких войн между ведущими странами Запада. Война за независимость США началась также из-за торговли колониальными товарами. Не нехватка хлеба по доступной цене, ставшая непосредственным поводом к французской революции 1789 года, не гнилое мясо, спровоцировавшее восстание на броненосце «Потемкин» в 1905 году, а ящики с чаем, выброшенные за борт с английских кораблей в Бостоне в 1773 году, стали первым сигналом к началу американской революции. «Бостонское чаепитие» было устроено не потому, что американцы не могли жить без чая, а им его не давали. Они протестовали против того, что английская Ост-Индийская компания получила право ввозить в североамериканские колонии чай без пошлины, а стало быть, американцы лишались прибылей от приобретенных по дешевке китайских товаров. Американцы сами хотели контролировать трансокеанские маршруты, которые баснословно обогащали тех, кто владел ими.
Не случайно на первых порах наиболее процветавшие города США располагались на берегах Атлантического океана — Нью-Йорк, Бостон, Филадельфия. Затем с ними стали соперничать центры, возникшие на берегах Тихого океана, — Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Сиэттл. Протянувшись от Атлантического до Тихого океана, Соединенные Штаты стали контролировать основные трансокеанские маршруты двух самых обширных океанов планеты. Подобно тому как положение Италии в центре Средиземного моря, а Рима в средней части Италии обеспечило Вечному городу главенство в античном мире, положение США между двумя океанами стало залогом возрастания их роли в современном мире.
Соединение Атлантического и Тихого океанов сетью железных дорог активизировало развитие промышленности и сельского хозяйства. С 1877 по 1899 год общий объем промышленного производства в стране вырос в 3 раза, при этом производство стали выросло в 19 раз, добыча нефти в 6 раз. Еще быстрее развивались новые отрасли промышленности — химическая и электротехническая. В 1894 году США вышли на первое место в мире по объему промышленного производства.
Быстрый рост экономики способствовал ускорению торговой и финансовой деятельности. В страну прибывали представители древних торговых семей. Как отмечалось в статье «Евреи» («Большая советская энциклопедия». М., 1932), первые американские евреи «почти все были потомками испано-португальских евреев и прибыли в США либо из Южной Америки и американских островов, откуда их гнала инквизиция, либо из Голландии и Англии по соображениям торгового характера... Слава о стране, где евреи не испытывают стеснений, быстро росла... Многие посвятили себя торговле, пополняя по преимуществу ряды средней буржуазии... Сильно представлены евреи в финансовом мире. С 1882 по 1908 год в Америку переселилось 1830 тысяч евреев, то есть одна пятая всего еврейского народа, причем Россия дала 80% всех эмигрантов». Около половины этих людей осело в Нью-Йорке. К началу ХХ века Нью-Йорк, как сказано в статье, стал «самым большим в мире еврейским центром». Это не было случайно. Нью-Йорк, соединявший трансконтинентальные и трансокеанские торговые пути, превратился в крупнейший центр международной коммерческой активности.
Океаны не только обогащали Америку, но и защищали ее от врагов. Страна могла беспрепятственно богатеть и двигаться вперед, сметая со своего пути индейские племена и громя слабенькую Мексику. Самая крупная война, в которой участвовали США до 1917 года, была гражданская война (1861–1865 гг.) между северными и южными штатами. Это была последняя война, которая велась на территории США.
Довольные своей судьбой американцы считали себя богоизбранной нацией. Эти идеи нашли отражение и в религии американцев. Адвентисты седьмого дня ждали в 40-х годах ХIХ века пришествия Христа в Америке. Одна из быстро распространяющихся с начала ХIХ века сект — церковь святых последнего дня, или мормонов, утверждает, что второе пришествие Христа уже произошло в Америке и Бог завещал Америку американцам. Но не только в отдельных сектах, объединявших меньшинство американцев, но и в церквах наиболее массовых конфессий никогда не забывали напоминить пастве об исключительной судьбе Соединенных Штатов. В ходе церковной службы, описанной Марком Твеном в его книге о Томе Сойере, молились не только «за все Соединенные Штаты и все церкви Соединенных Штатов, и за конгресс, и за президента, и за всех должностных лиц». В ежевоскресных молитвах никогда не забывали «угнетенные народы, стонущие под игом европейских монархов и восточных деспотов».
Убежденность в том, что Америка является землей обетованной среди стран, порабощенных жестокими и нечестивыми правителями, прочно внедрялась в сознание американцев в течение двухсот с лишним лет существования США. Внедрению в массовое сознание идей о мессианской роли Америки, несущей свет и свободу диким и порабощенным народам, способствовала деятельность масонских лож. Властолюбивые помыслы их членов всегда прикрывались словами о просвещении и свободе. Масоны разных ступеней постоянно становились президентами США и занимали ведущие посты в руководстве страны. Они стремились распространить свое влияние на весь мир. Америка еще не успела отстоять свою независимость в войне против Великобритании, а американские масоны уже пытались вмешиваться в дела европейских стран. Они приняли участие в лондонском восстании 1780 года, организованном масоном лордом Гордоном. Другие масоны, участвовавшие в американской войне за независимость, приняли участие во французской революции 1789 года.
И все же к тому времени Америка еще была слаба для осуществления экспансии за свои пределы, и об этом напомнил в своем прощальном письме первый президент США масон Джордж Вашингтон. Следуя его совету воздерживаться от вмешательства в дела Старого света, американцы долгое время подтверждали верность изоляционизму. Идея самодостаточности Америки отразилась и в лозунге «Америка для американцев», провозглашенном президентом США Джеймсом Монро в 1823 году. Однако по мере истощения своих природных богатств и роста потребностей американцев все больше давало себя знать стремление к экспансионизму, освященное лозунгами освобождения народов планеты от пут деспотии.
В своей повести «Американский претендент», написанной в 1891 году, Марк Твен вывел типичного для того времени прожектера Малбери Селлерса, который грезит планами освобождения планеты от «тиранов». Порой в голове Селлерса появляются планы развертывания массовой пропаганды против тиранических режимов мира. Он считал, что, «если бы институты Старого света в течение полувека побыли под огнем насмешек и издевательств вот такой печати, как американская, монархия и сопутствующие ей преступления навсегда исчезли бы с лица земли».
Наиболее амбициозные планы Селлерс вынашивал в отношении России. Он собирался купить у России Сибирь и создать там республику. Селлерс был убежден, что жителями этой республики стали бы миллионы узников царской каторги, которые якобы постоянно находились там. Селлерс был готов повести граждан Сибирской республики в поход против царя. «Как только я создам эту республику, — утверждал Селлерс, — в ней вспыхнет, запылает, озарит все вокруг столь яркий свет свободы, разума, человечности, что изумленные взоры всех народов обратятся к ней, — это будет такое же чудо, как если бы на небе взошло второе солнце. Бесчисленное множество русских рабов восстанут и пойдут на восток; великий свет, льющийся оттуда, будет озарять их лица, а позади... мы увидим пустой трон в обезлюдевшей стране!» Таким образом, «освобождение» России должно было превратить ее в такой же обезлюдевший край, каким стала Америка, «освобожденная» от индейцев.
Мир, не заключенный в клетки американских штатов и кварталов американских городов, представлялся многим американцам диким и смешным. Его устройство подлежало исправлению на привычный для американцев лад. Народы мира должны были «очистить» свои страны от «устаревших порядков», приобщиться к американской цивилизации и возлюбить Америку. Мессианские идеи, обуревавшие мозги многих американцев в течение нескольких поколений, служили удобным прикрытием для реализации циничных планов покорения остальной планеты. Уже с конца ХIХ века в США выдвигаются планы установления мирового господства.
Адмирал Альфред Мэхэн, автор популярной в США с конца 90-х годов ХIХ века книги «Влияние морской силы на историю», призывал правительство своей страны наращивать усилия по созданию мощного военно-морского флота. Он провозглашал: «Кто правит на волнах, тот правит миром». Эти призывы нашли свое воплощение в действиях американского правительства. Война, развязанная США против Испании, после организованного американцами взрыва собственного крейсера «Мейн» привела к захвату ими Филиппин и оккупации Кубы. Затем последовали отторжение американцами Панамы от Колумбии и захват ими зоны для строительства Панамского канала, интервенция в Никарагуа и Мексику, демонстрация военной силы у берегов Марокко. Эти и другие и действия американских президентов Уильяма Маккинли и Теодора Рузвельта в конце ХIХ — начале ХХ века показали, что великая средиокеанская держава превратилась в грозную силу, готовую перекроить мир по своему образу и подобию.
Вряд ли угрозу, исходящую от Америки, сознавали в России. Внимание России к враждебным проискам было ограничено ближайшим окружением в лице центральных держав Европы, Турции и Японии. Впрочем, никогда не внушал России доверия и сравнительно удаленный «коварный Альбион». Америка же была далеко и казалась занятой своими делами. Кроме того, эта страна в глазах русской общественности всегда была окрашена романтическим ореолом. Америка представлялась краем свободных людей и неограниченных возможностей.
Первые же произведения американской романтической литературы были тепло встречены в России. А.С. Пушкин использовал легенду Вашингтона Ирвинга в своей «Сказке о золотом петушке», а В.Г.Белинский не переставал восторгаться романами Фенимора Купера. Позже чеховские мальчики, начитавшись романтических книг американских авторов или других произведений об Америке, пытались сбежать в страну прерий и девственных лесов, индейцев и трапперов. Еще позже футурист Сапожков из трилогии А.Н.Толстого «Хождение по мукам», декларируя отречение от всемирного культурного наследия, провозглашал свою восторженную любовь к американскому массовому потребительству: «У вас на ногах американские башмаки! Да здравствуют американские башмаки! Вот искусство: красный автомобиль, гуттаперчевая шина, пуд бензина и сто верст в час».
Однако с первых же лет существования США видные русские мыслители сумели разглядеть за романтическим ореолом отталкивающие черты общества, построенного на принципах жестокой эксплуатации человеческого труда и погони за наживой. В своем произведении «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н.Радищев, отдав должное американскому трудолюбию («Везде видна строящая рука делателя, везде кажется вид благосостояния и внешний знак устройства»), вопрошал: «Но кто же столь мощную рукою нудит скупую, ленивую природу давать плоды свои в толиком обилии?» Писатель отвечал: «Заклав индейцев единовременно, злобствующие европейцы, проповедники миролюбия во имя Бога истины, учители кротости и человеколюбия, к корени яростного убийства завоевателей прививают хладнокровное убийство порабощения приобретением невольников куплею. Сии-то несчастные жертвы знойных берегов Нигера и Сенегала, отринутые своих домов и семейств, переселенные в неведомые им страны, под тяжким жезлом благоустройства вздирают обильные нивы Америки, трудов их гнушающихся». Будучи врагом рабского труда, Радищев посылал проклятия на Америку: «О, дабы опустети обильным сим странам! дабы терние и волчец, простирая корень глубоко, истребил все драгие Америки произведения!»
Говоря о разочаровании образованной Европы в Америке, первоначально вызывавшей всеобщее восхищение, А.С. Пушкин писал: «С изумлением увидели мы демократию в ее отвратительном цинизме, в ее жестоких предрассудках, в ее нестерпимом тиранстве. Все благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую — подавлено неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort)». Вряд ли русские мыслители предполагали, что по прошествии некоторого времени русские люди получат возможность близко ознакомиться с этими малоприятными качествами американцев, а Россия станет объектом американской экспансии.

Наступление на Россию

Проникновение американцев в пределы Российской империи на Аляске стало главной причиной продажи этой земли Соединенным Штатам 18 марта 1867 году за 7,2 миллиона рублей. Аляска стала самой большой территорией, когда-либо уступленной Россией чужой державе. Однако США были готовы и дальше теснить Россию с востока, хотя бы и чужими руками.
Американские правящие круги делали все от них зависящее, чтобы ослабить Россию в ходе русско-японской войны. Симпатии почти всей Америки были в ту пору на стороне японцев. Умело организованная пропаганда представляла агрессора невинной жертвой, а защищавшуюся страну — обидчиком Японии. В это же время владелец американского банка «Кун и Леб» Яков Шиф тайно финансировал пораженческую кампанию в газетах России. Президент США Теодор Рузвельт стал посредником на русско-японских мирных переговорах, увенчавшихся потерей Порт-Артура, Южно-Маньчжурской дороги, отторжением от России южной части Сахалина и всех Курильских островов.
Одновременно резко возросла активность американских предпринимателей в России. Будущий президент США Герберт Гувер стал владельцем нефтяных компаний в Майкопе. Вместе с английским финансистом Лесли Урквартом Герберт Гувер приобрел концессии на Урале и в Сибири. Стоимость только трех из них превышала один миллиард долларов.
Первая мировая война открыла новые возможности для американских капиталов. Втянувшись в тяжелую и разорительную войну, Россия искала средств и товаров за рубежом. Их могла предоставить не участвовавшая в войне Америка. Если до первой мировой войны капиталовложения США в России составляли 68 миллионов долларов, то к 1917 году они возросли многократно. Резко возросшие в годы войны потребности России в разных видах продукции привели к быстрому росту импорта из США. В то время как экспорт из России в США с 1913 по 1916 год упал в 3 раза, импорт американских товаров возрос в 18 раз. Если в 1913 году американский импорт из России был несколько выше ее экспорта из США, то в 1916 году американский экспорт превышал российский импорт в США в 55 раз. Страна все в большей степени зависела от американского производства.
В марте 1916 года послом США в России был назначен банкир и хлеботорговец Фрэнсис. С одной стороны, новый посол стремился усилить зависимость России от Америки. С другой стороны, будучи хлеботорговцем, он был заинтересован в устранении России как конкурента с мирового рынка зерна. Революция в России, которая могла бы подорвать ее сельское хозяйство, скорее всего, входила в планы Фрэнсиса, а потому он внимательно следил за деятельностью российских революционеров. Также не исключено, что коммерческие связи отца Троцкого, одесского хлеботорговца Давида Бронштейна, и другого одесского хлеботорговца, Лазаря Гельфанда (отца его друга Израиля Гельфанда, или Парвуса), помогли ему получить в конце 1916 года въездную визу в США, а затем и американский паспорт. Сразу же после начала Февральской революции Троцкий в считанные часы получил выездную визу из США. Скорее всего, влиятельные люди в США делали ставку на Троцкого.
В США с радостью приветствовали победу Февральской революции. Яков Шиф заявлял: «Я всегда был врагом русского самодержавия, безжалостно преследовавшего моих единоверцев. Теперь позвольте мне приветствовать... русский народ с великим делом, которое он так чудесно совершил». Как подчеркивал А.И.Солженицын, Шиф приглашал «новую Россию к заключению широких кредитных операций в Америке» и «в то время предпринял поддержку существенным кредитом правительства Керенского».
Посол Фрэнсис от имени правительства США предложил России заем в 100 миллионов долларов. Одновременно, по договоренности с Временным правительством, в Россию была направлена из США миссия «для изучения вопросов, имеющих отношение к работе Уссурийской, Восточно-Китайской и Сибирской железных дорог». В середине октября 1917 года был сформирован так называемый «Русский железнодорожный корпус» в составе 300 американских железнодорожных офицеров и механиков. «Корпус» состоял из 12 отрядов инженеров, мастеров, диспетчеров, которые должны были быть размещены между Омском и Владивостоком. Как подчеркивал советский историк А.В. Березкин, «правительство США настаивало на том, чтобы присылаемые им специалисты были облечены широкой административной властью, а не ограничивались бы функциями технического наблюдения». Фактически речь шла о передаче значительной части Транссибирской железной дороги под американский контроль.
Октябрьская революция помешала осуществлению этих планов, и хотя 14 декабря 1917 года «Русский железнодорожный корпус» в составе 350 человек прибыл во Владивосток, через три дня он отбыл оттуда в Нагасаки. В это время американцы склонялись к тому, чтобы использовать японскую военную силу для захвата Транссибирской железной дороги. 18февраля 1918 года американский представитель в Верховном совете Антанты генерал Блисс поддержал мнение о том, что оккупацию Транссиба должна осуществить Япония. Однако начало «чехословацкого мятежа» в мае 1918 года несколько изменило эти планы. Как только Транссибирская железная дорога оказалась в руках чехословацкого корпуса, «Русский железнодорожный корпус» направился в Сибирь.
Еще до этих событий американцы появились весной 1918 года в европейской части России, на мурманском побережье. 2 марта 1918 года председатель Мурманского Совета А.М. Юрьев дал согласие на высадку английских, американских и французских войск на побережье под предлогом защиты Севера от немцев. Связавшись по телеграфу с Юрьевым, Сталин от своего имени и имени Ленина предупредил его: «Вы, кажется, немножко попались, теперь необходимо выпутаться. Наличие своих войск в Мурманском районе и оказанную Мурману фактическую поддержку англичане могут использовать при дальнейшем осложнении международной конъюнктуры как основание для оккупации. Если вы добьетесь письменного подтверждения заявления англичан и французов против возможной оккупации, это будет первым шагом к ликвидации того запутанного положения, которое создалось, по нашему мнению, помимо вашей воли». Однако Юрьев уже не контролировал ситуацию. Хотя Брестский мир был подписан 3 марта и немцы прекратили свое наступление к Петрограду, 9 марта был высажен первый десант на побережье, который якобы должен был дать отпор немцам.
18 апреля 1918 года состоялось заседание Мурманского Совета, на котором представители интервентов выступили с декларациями о целях своего пребывания на севере России. От имени США выступил лейтенант Мартин.
14 июня 1918 года Народный комиссариат иностранных дел Советской России заявил свой протест против пребывания интервентов в российских гаванях, но этот протест был оставлен без ответа. А 6 июля представители интервентов заключили с Мурманским краевым Советом соглашение, по которому приказы военного командования Великобритании, Соединенных Штатов Америки и Франции «должны беспрекословно выполняться всеми». Соглашение устанавливало, что из русских «не должны формироваться отдельные русские части, но, поскольку позволят обстоятельства, могут быть сформированы части, составленные из равного числа иностранцев и русских». От имени США соглашение подписал капитан 1-го ранга Бергер, командир крейсера «Олимпия», прибывшего в Мурманск еще 24 мая.
После первого десанта к лету в Мурманске было высажено около 10тысяч иностранных солдат. Всего в 1918–1919 годах на севере страны высадилось около 29 тысяч англичан и 6 тысяч американцев.
Заняв Мурманск, интервенты двинулись на юг. 2 июля интервенты взяли Кемь. 31 июля — Онегу. 2 августа ими был захвачен Архангельск. Американские части численностью 5 тысяч человек продолжали продвигаться на юг.
(Окончание)

Смотрите также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004