ИСКАТЬ:
Главная  >  Политика


Возвращение героев

11 октября 2007, 441

В Москве захоронили прах русского генерала Владимира Оскаровича Каппеля, героя Белого движения. Это – знаковое событие, такое же, как и захоронение А. И. Деникина и И. А. Ильина.

Итак, еще один герой вернулся на Родину. Россия принимает изгнанников, вынужденных покинуть ее в годину одной из Смут. Делается это с большим опозданием, хотя коммунисты давно уже не у власти. Между тем, в 90-е годы «антикоммунистическая» власть ничего не сделала для того, чтобы как-то почтить память великих наших соотечественников. Это сделали только сейчас, и это вселяет оптимизм.
Казалось бы, ну что в этом такого уж эпохального? Не собираются же там, «наверху», делать ставку на Белую Идею? Нет, конечно же, не собираются. Ведь Белая Идея была актуальной тогда же, когда была актуальной и Красная. Но давно уже нет того грозного большевизма, которому противостояли белые контрреволюционеры. Перед Россией стоят иные вызовы, иные задачи. И политическая борьба здесь разворачивается по совершенно иным направлениям.
Нет, тут имеет место здоровая практика национально-государственного строительства, которое немыслимо без почитания своих героев, своих воинов. Каппель и другие белые военачальники боролись за Великую Россию, Единую и Неделимую. А это достойно почитания даже в том случае, если имели место быть серьезные политические просчеты.
Что уж там греха таить, таких просчетов было предостаточно. Почитая воинскую доблесть и патриотизм белых, мы должны указывать на их несостоятельность в качестве политиков. Белое движение встало на путь непредрешенчества, ошибочно полагаю, что вопрос о русской государственности должен быть решен после победы над большевизмом и решить его должно какое-то там «национальное собрание».
Понятно, что такая абстракция не могла вдохновить русский народ. Другое дело, если бы его призвали подняться за Царя, тогда мужик и камня на камне не оставил бы от большевизма. Кстати говоря, это признавал Троцкий, утверждавший: «Если бы белые догадались выдвинуть против нас идею мужицкого царя, мы бы и недели не продержались у власти». А уж Троцкому, как говориться, было виднее.
Между тем, сами красные не брезговали использовать монархизм в качестве пропагандистского оружия. Так, один из вождей красных партизан Сибири Щетинкин выпускал провокационные воззвания, в которых ссылался на волю великого князя Николая Николаевича: «Пора покончить с разрушителями России, с Колчаком и Деникиным, продолжавшими дело предателя Керенского… Во Владивосток приехал уже Великий Князь Николай Николаевич, который и взял на себя всю власть над Русским народом. Я получил от него приказ, присланный с генералом, чтобы поднять народ против Колчака. Призываю всех православных людей к оружию. ЗА ЦАРЯ И СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ». (Любопытно, что уже в эмиграции лозунги монархо-советизма были взяты на вооружением младороссами, чье движением было основано молодыми героями Белой Борьбы.)
Белое движение оказалось заражено бациллами либерализма, его вожди боялись и заикнуться о монархии. Что уж там говорить, если деникинскую контрразведку возглавлял кадетский вожак К. Н. Соколов… Но все это не отменяет сам факт героизма белых. Здесь важна их воля к Великой России, их жертвенность.
Но также нельзя закрывать глаза и на тот героизм, который проявили сотни тысяч красноармейцев. Да, ими управляла интернациональная верхушка, но ими еще и двигала жажда социальной справедливости. К сожалению, тогда, по обе линии фронта оказались разделенными две идеи – идея национального величия и идея социальной справедливости. А ведь они могли бы соединиться, что было бы только естественно. Разве не космополитический и прозападный капитализм банков и бирж вверг Российскую Империю в грандиозную смуту? Разве не буржуазные думские политиканы расшатали ситуацию в стране и вызвали красного джинна, который набросился на них же самих? (В 20-30-е годы национальная и социальная энергии соединились в движении германского национал-социализма. И это дало потрясающий эффект. В сжатые сроки Германия стала величайшей национальной империей. Но все сгубил шовинизм гитлеровцев, которые увлеклись утопией мирового господства.)
Но, увы, Россия оказалась расколота на «социалистов» и «патриотов», что было на руку внешним силам, Западу. Именно Запад попытался выжать как можно больше из Русской Смуты, причем его стратегия заключалась в том, как бы затянуть эту смуту подольше.
И, тем не менее, вряд ли будет уместным оценивать события тех лет исключительно в «траурном» ключе (в советское время их оценивали исключительно «бравурно»). Смута 1917-1921 годов была трагедией, однако любая трагедия – величественна. Русские доказали наличие у себя упорной воли к победе. И, что самое главное, они не позволили своей стране распасться на множество мелких осколков, чего явно желали наши внешние недоброжелатели. Красная армия победила Белую, но она же невольно подхватила знамя Единой и Неделимой России. Об этом неплохо написал В. В. Шульгин: «Знамя Единой России фактически подняли большевики … Их армия била поляков, как поляков. И именно за то, что они отхватили чисто русские области… Во всяком случае нельзя не видеть того, что русский язык во славу Интернационала опять занял шестую часть суши. Сила событий сильнее самой сильной воли. Ленин предполагает, а субъективные условия, созданные Богом, как территория и душевный уклад народа, «располагает».
Русский народ сумел пережить драму революцию, смог переварить интернациональный большевизм. И кроме чрезвычаек и гулагов у него были еще и Магнитка, и Гагарин. Много чего было. И самым последним делом является пораженческое нытье – типа «Россия погибла», «русских поработили» и т. д. Всем этим нытикам, надо бы напомнить высказывание одного из ведущих идеологов русского национализма М. О. Меньшикова «Мы, русские, принадлежим к той аристократической ветви человечества, которая вообще не терпит рабства над собою».
Вообще, наша патриотия очень любит говорить о порабощении русского народа в самые разные периоды его истории. По мнению профессиональных нытиков, русские чуть ли не постоянно были под каким-то игом. Хазарским, монгольским, крепостным, большевистским. Сейчас, само собой - демократическое иго. И все это, конечно же, является просто-напросто комплексом жертвы
Между тем, абсурдна уже сама мысль о том, что русский человек может быть рабом, что какое-либо общественное устройство может быть навязано ему кем-то извне. Патриоты же, напротив, рассматривают всю русскую историю как одну сплошную борьбу за свободу. Мне же она представляется борьбой за господство, подчинение себе огромных пространств.
В этом плане надо разоблачать три вреднейших мифа. Первый миф – монгольского ига. Его не было, была определенная форма зависимости русских князей от постоянно разваливающейся Орды. Уже в 14 в. князья используют Орду, ее ресурсы для реализации своей воли к власти. Побеждает Москва, которая и включает Орду в состав своего царства.
Второй миф – крепостного рабства. Крепостное право – мобилизация части крестьянства для решения задач геополитического и модернизационного характера. Именно части, ведь в 19 в. согласно данным ревизских переписей лишь 49 % крестьян было под помещиком. Остальные крестьяне – государственные, экономические и т. д., чье положение мало чем отличалось от свободных. «Угнетение» же помещичьих крестьян вовсе не было таким уж тяжелым, хотя им приходилось идти и на многие лишения (не большие, чем лишения простонародья в Европе). По сути, большая часть «жутких страданий» русского крепостного под барином – это плод литературного мазохизма самих бар, ударившихся в покаяние. А ведь даже в советских монографиях признается, что материальное благосостояние крестьян после освобождения было хуже, чем до него! (О том же можно прочитать и в книге «антикоммуниста» Р. Пайпса «Россия при старом режиме»)
Третий миф – советское рабство. Революция (что февраль, что октябрь) была следствием излишних амбиций Россию, который впала в эйфорию от стремительного расширения империи. Вспомним, что первая мировая война началась на фоне всеобщего единения разных слоев общества (даже студентов) по поводу скорого захвата проливов. Потом, ввиду разных потрясений, от идеи креста на Святой Софии перешли к идее мировой революции. Интернационализм стал гипертрофированным выражением мессианских чаяний. И никакой «инородной оккупации», о которой так любят рассуждать нытики, не было. На первых порах много «инородцев» впряглись за революцию, но уже через 20 лет «инородный» элемент был оттеснен на периферию.
С нытьем надо заканчивать, иначе Россия будет проигрывать. Необходима дальнейшая героизация нашей истории. И это касается, в том числе, и истории гражданской войны. Надо выработать новый взгляд на события тех лет, поставив в центр рассмотрения героизм, присущий обеим сторонам. Вот это и будет подлинным национальным примирением. Ведь что еще может примирить русских сильнее, чем обращение к нашей воинской славе?



Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004