ИСКАТЬ:
Главная  >  Общество   >  Средства массовой информации   >  Реклама


Реклама в первых российских газетах

11 октября 2007, 1812

В декабре 1702 г. в России начала выходить первая газета — «Ведомости». Она была учреждена Петром I и поначалу издава­лась при его деятельном участии.

В декабре 1702 г. в России начала выходить первая газета — «Ведомости». Она была учреждена Петром I и поначалу издава­лась при его деятельном участии. Газета стала одним из мероприятий по европеизации России, заимствовала оформительские приемы, формы подачи информации и самое информацию из европейских газет. В петровских «Ведомостях» собственно рекламных материалов еще не было, изредка мы встречаем на их страницах преимущественно информационные материалы с элементами рекламы, и совсем редко — материал, содержащий прямой рекламный призыв или обращение.
Первая публикация, в которой явно читается рекламное обращение, была опубликована в № 37 «Ведомостей» 1703 г.:
«В ноябре месяце пришел в Санктпетербурх корабль голландский с товары, с питьями, и с солью, на котором был шипер (шкипер. — О.С.) и несколько матросов, и тот корабль по повелению господина губернатора принят по обыкновению и за приход подарено вышепомянутому шиперу за столом в дому его губернаторском пять сот золотых, а матросам кои с ним были по триста ефимков коемждо (каждому. — О.С.), и при том сказано ему в обнадеживание других, естьли потом другой корабль туда придет, и тому, кто на том корабле, дано будет триста золотых такожде естьли и третий корабль придет, дано будет сто пятьдесят золотых, и с тем тот вышепомянутый корабль из Санктпетербурха испущен в надлежащий ему путь со удовлетвованием, а товары все которые на том корабле были, куплены повальною ценою».
В приведенной выше заметке первая часть является информационной, а вторая часть обращена к иностранным купцам, шкиперам, судовладельцам — именно им адресовано подробное описание приема моряков губернатором Санкт-Петербурга, перечисление подарков и в особенности — посулы вознаграждений последующим торговым кораблям. Эта часть носит явно рекламный характер, более того — содержит рекламный призыв: приводить торговые корабли в порт Санкт-Петербурга и торговать с Россией.
В 1710 г. в № 12 газета опубликовала «Реестр книгам гражданским, которые по указу Царского Величества напечатаны новоизобретенною Амстердамскою азбукою в 1710 году». Публикация дает информацию (в форме перечисления) о новых книгах, не содержит призыва покупать книги, но этот невысказанный рекламный мотив читается в заметке достаточно ясно.
Интересную рекламную заметку находим мы в №2 1719 г. — заметка посвящена отъезду к Марциальным водам Прасковьи Федоровны Салтыковой, родственницы Петра I; в ней реклама нового курорта и его достоинств заметно перевешивает информационное содержание заметки:

«В 30 день июня Царица Прасковья Федоровна отсюду путь восприять изволила к новообретенным Марциальным Олонецким водам, и другие многие знатные особы также и его светлость князь Меншиков туда поедет. Понеже оные воды исцеляют различные жестокие болезни, а именно: цинготную, ипохонрию, желчь, бессильство желудка, рвоту, понос, чечунную, каменную, ежели песок или малые камни, и оные из почек гонит... Оные воды чрез многих болящих освидетельствованы, и Пирамондских и Шпаданских вод в действии сильнее признаны».
Заметка сделана очень грамотно даже с точки зрения современных рекламных канонов: во-первых, она содержит ссылку на авторитеты (и какие!), ибо их мнению читатель доверяет, во-вторых, дает перечисление болезней, которые излечиваются водами, в-третьих, указывается на большое количество исцеленных, в-четвертых, Марциальные воды сравниваются с европейскими и признаются более эффективными (что хотя и запрещено современным законодательством о рекламе, но в более-менее отвлеченной форме присутствует в современных рекламных материалах).
Значительно больше рекламных публикаций мы встречаем в первой периодической русской газете «Санкт-Петербургские ведомости». Газета начала выходить с 1728 года, вскоре после закрытия «Ведомостей». В ней реклама уже находит себе постоянное место — в конце последней страницы — и оформительские средства, поначалу очень скромные: строка пробела, линейка, название рубрики. Надо отметить, что в те времена ни рубрик, ни заголовков в газете не было. Один материал от другого отделялся только пробелом абзаца и набранным крупным шрифтом адресом события: «Из Парижа», «Из Мадрида» и т. п. Поэтому крайне скудный, на наш сегодняшний взгляд, набор оформительских средств — пробел, линейка, и название рубрики «Для Известия» (в 1729 г. такой «дизайн» уже сложился и без особых изменений просуществовал до конца XVIII в.) — достаточно четко отграничивал объявления от прочих материалов.
Объявления начинались словами «Через cue чинится известно...», «При сем чинится известно...» или «Охотникам до... (на­пример, до изрядных книг или до хорной музыки) чинится известно... » В 1733 г. к этим стандартным формам добавилась еще одна: «Через сие объявляется...» Таким образам, именно в сфере рекламы сложились первые газетные штампы (сомнительная честь!), они, как и средства оформления, без изменений дошли до конца столе­тия. Поскольку первые объявления исходили исключительно из столичных городов, то они, по аналогии с информационными материалами, имели принятый суррогат заголовка: «Из Москвы» или «Из Санкт-Петербурга».
Текст объявлений в «Санкт-Петербургских ведомостях» выглядел следующим образом:
1729, № 51: «Через сие чинится известно, что в предбудущий понедельник, в среду и в пятницу пополудни в четвертом часу у маклера Иоакима Финка в доме его разные малые вещи с торгу проданы будут».

1729, № 44: «Любопытным охотникам до хорной и камерной музык чрез сие известие чинится, что в Данциге на продажу имеются 1) малые органы хорного и камерного голоса с семью играющими голосами с стремулантом за 200 рублев. 2) Преизрядный клавесин от Контра О: Oicb до С ( до третьей октавы) с четырьмя голосами. 3) Преизрядный клавикорд с тремя хорами преизрядного голоса и преизрядной работы за 30рублев... Нежели бы кто до этих преизрядныхмузыческих инструментов охоту возымел, тот может в шесть или восемь недель к хозяину оных инструментов Феофилу Андрею Фолкмару органисту староградской главной церкви Святыя Екатерины в Данциге письменно отозваться. От помянутой цены ничего убавлено не будет, которые инструменты такожде не иным образом как при заплачении в Данциге получены быть могут».
Каково было содержание рекламы в «Санкт-Петербургских ведомостях»? Прежде всего газета печатала объявления о новых книгах — эта реклама считалась респектабельной, интеллектуальной, солидной. Даже в годы гонений на газетные объявления книжная реклама оставалась в привилегированном положении.
По форме книжная реклама напоминала скорее библиографические своды — перечни названий книг с аннотациями и описаниями внешнего вида: бумаги, иллюстраций, размера. Неизменно указывалась цена. Описания были подробными:
«...угодный малый календарь с прибавлением, как почта сюда приходит и отходит, продолговатый в 12 долю листа, в простом переплете по 8 копеек, а с прокладкою бумаги по 12 копеек».
Можно предположить, что значительное количество книжной рекламы объяснялось и тем фактом, что и «Санкт-Петербургские ведомости», и книги печатались в одной и той же типографии Академии Наук, и продавались в одним и тех же местах — в самой типографии и, с 1712 г., в единственной (до 1760 г.) в Санкт-Петер­бурге книжной лавке неподалеку от Троицкого моста, у домика Петра I, т. е. типография, во-первых, была заинтересована в сбыте книг, а во-вторых, вся информация о новых книгах была под рукой.
С самых первых шагов в «Санкт-Петербургских ведомостях» присутствует самореклама, т. е. объявления о подписке на газету и приложения к ней. Уже тогда издатели газеты использовали такие рекламные приемы, как повтор объявлений, различные льготы и скидки подписчикам, — газета стоила дорого, подписчиков и покупателей было мало. Так, в первый год своего существования га­зета помещает объявление о выпуске Примечаний.
Санкт-Петербургские ведомости, 1728, № 30:
«Охотникам российских ведомостей через сие известно чинится, что поныне на всякий месяц лист исторических, генеалогических и географических примечаний в ведомостях на русском языке изданы, которые в Академической конторе ведомостей и на почтовом дворе получить можно и будут оные и впредь на все месяца издаваны, и тем, которые российские ведомости по всегодно держали, при окончании всякого месяца безденежно раздаваны».
(Речь идет о выпуске Примечаний к «Санкт-Петербургским ведомостям», которым суждено было стать первым русским журналом, и о льготах — бесплатной раздаче — постоянным подписчикам.)
А в объявлении, помещенном в декабрьских № 103 и 104 (т. е. время подписки на следующий год) 1728 г., содержатся сведения о скидке тем подписчикам, которые подпишутся и на газету, и на Примечания:
«...Во весь год будут за оные (Примечания) брать по 3 рубля, так как и за ведомости, ежели кто оные одни держать намерен; но ежели кто как ведомости, так и примечания держать пожелает, за оба токмо 5 рублев платить будет».
В первые годы «Санкт-Петербургские ведомости» в большом количестве публиковали казенные объявления, т. е. объявления различных государственных заведений — Сената, коллегий, Адмиралтейства и т. п. Это была удобная для чиновников форма оповещения о массовых мероприятиях: о найме на работу, распродажах, новых услугах. Такие объявления не осознавались как реклама, и часто объявления носили характер приказа или ультиматума. Кроме того, объявления служили средством финансовой поддержки газеты, так как коллегии были обязаны публиковать объявления и платить за них.
Поскольку газетные номера тех лет не вели хронику текущих событий России, то о них мы можем узнать исключительно из объявлений. Только так мы узнаем о строительстве Кронштадтского и Ладожского каналов, Зимнего дворца, о развитии новых форм почтовой связи с Европой и пр.
Обратим внимание на форму первых казенных объявлений. Это были довольно пространные обращения, иногда со значительными по объему объяснениями и дополнениями. Например, объявление о найме рабочих на строительство Большого Ладожского канала (Санкт-Петербургские ведомости, 1729, № 12) сопровождается информацией о том, сколько всего рабочих требуется для выполнения работ, сколько человек будет прислано на работы из армии, сколько денег отпускает правительство на оплату строительства и, наконец, приводится доказательство значимости предпринимаемого дела:
«Понеже в прошлом 1728 году, как оный канал хотя не в дальнем расстоянии перекопан с первого дня июня до осени, с 800 негруженных судов сюды в Санкт-Петербург прошло, то можно довольно увидеть, какая польза от приведения так великого дела в совершенство как здешним, так иностранным коммерциям происходить будет».
Очень удобной оказалась форма объявлений для торгующих заведений; объявления о распродажах все чаще и чаще появляются на страницах газеты.
Санкт-Петербургские ведомости, 1729, № 100:
«Сим чинится известно, что в здешней Государственной Коммерц-Коллегии некоторые товары, а именно поташ, смальчуг, сало и треска на продажу имеются... Те, которые ведать желают, сколько оных товаров в оной коллегии имеется, и какого достоинства оные суть, могут того ради в помянутой Государственной Коммерц-Коллегии до объявленных сроков явиться».
Это объявление было повторено в № 101 и 102.
Вскоре подобные объявления стали сопровождаться подробнейшими списками товаров, предлагаемых на продажу, причем указывался не только товар, но также его количество и цена. Объявления о продажах начинают походить на амбарные книги.
Санкт-Петербургские ведомости, 1730, № 53:
«Как в прошедшем 1729 годе объявлено было, что с Сибирских заводов разные материалы в пути обретаются, то чинится известно, что некоторая часть из оных сюда уже подлинно прибыла, а именно Сибирского полосного железа 330.052 пуда 17 фунтов, Сибирской меди 5000, да Олонецкой несколько пуд, один чугунный камин, такожде 322 литых чугунных котлов. Достальных материалов сюда вскоре ожидают, и ежели кто пожелает вышеобъявленные материалы купить, оные по надлежащей цене отпускаться будут».
Это пример краткого перечня товаров, иногда списки товаров растягивались на целую газетную страницу!
А вот пример объявления, написанного в ультимативном, приказном тоне, в нем слышится чиновничий окрик. Сенат объявляет об открытии двух «магазинов запасных» и предлагает делать поставки в эти магазины:
Санкт-Петербургские ведомости, 1734, № 70:
«Того ради ежели кто купецкие люди в вышеозначенные магазины провианта поставить пожелают, оные б для договору и заключения контракта явились в канцелярии Правительствующего Сената немедленно».
Такой приказной тон все чаще сквозит в объявлениях. В № 9 1732 г. Камер-Коллегия предлагает желающим заключить контракт на таможенные, винные и водочные откупа. Желающих не нашлось, и в № 22 рекламодатель усиливает свое предложение ультиматумом:
«Камер-Коллегия объявляет, что ежели до 20 числа никто не явится заключить контракт, тот к заключению о сем контракте после того допущен не будет».
Таким образом, мы видим, что отношение высших чиновников к адресату рекламы было такое же, как к своим подчиненным. На этом начальном этапе развития газетной рекламы и другие оттенки отношений и эмоций рекламодателя просачивались в газетные тексты: запальчивость, растерянность, раздражение и обида на отсутствие реакции потребителя; достаточно часто в рекламном тексте присутствует информация о том, что никто на объявление не откликнулся. Это свидетельствует о неопытности и наивности рекламодателей. Например, в № 77 «Санкт-Петербургских ведомостей» 1736 г. читаем следующее объявление:
«Хотя от конюшенной конторы в прошедшем июне месяце сего года о покупке 4200 пуд гвоздей и публиковано, однако по той первой публикации никого к торгу охочих людей не явилось, чего ради о том чрез сие вторично объявляется».
Или: Санкт-Петербургские ведомости, 1737, № 8:
«Хотя прошлого 1736 и сего 1737 году в разных месяцах и числах... о деле при новостроящемся впредь в Кронштадте каменном маяке публиковано, однако по тем публикациям никто не явился».
Иногда рекламодатель с наивной простотой выносил на страницы газеты все события и мелкие подробности, возникающие вокруг данного объявления, и читатель становился свидетелем целой истории с продолжением. Так, в 1736 г. было начато строительство Гостиного Двора на Васильевском острове (ныне — здание на углу 6-ой Линии и Большого проспекта, примыкающего к Андреевскому рынку), и было сделано объявление о необходимости поставок муравленой черепицы из Голландии. Далее интрига развивалась следующим образом.
Санкт-Петербургские ведомости, 1736, № 62:
«По сей публикации явилось охотников два человека, которые обещали всю оную черепицу сделать на здешних заводах доброю и всем прочим против означенной заморской черепицы и показали за своею печатью образец, а за ту черепицу и за провоз к тому строению также и за выгрузку требуют высокою ценою, а именно по 11 рублей по 70 копеек за тысячу. Того ради определено от Коммерц-коллегии учинить вторичную публикацию и кто явится, тем давать торги по указам».
Этот текст был повторен в № 63 и 64, а в № 65 следует продолжение истории:
«Явилось три человека, которые требуют по 11 рублей 75 копеек за тысячу, посему делается третичная публикация для последнего торгу к 20 числу».
Конечно, эти ненужные читателю подробности о ходе переговоров и торгов, о количестве откликнувшихся поставщиков, о предложенных ценах и условиях поставок объясняются только малым опытом сотрудников газеты в делах рекламы.
Следующая тематическая разновидность объявлений в «Санкт-Петербургских ведомостях» — реклама услуг. Отметим, что в XVIII в. в газетах рекламировались исключительно новые для России, для Санкт-Петербурга товары и услуги. Никому не приходило в голову рекламировать уже существующий и известный всем магазин или лавку, известный всем товар. Мы нигде не встретим объявлений о продаже, скажем, капусты или моркови, но зато сколько угодно предложений купить «устерсы» (устрицы), «цитроны» (лимоны), табак и прочие заморские продукты, новые для российского потребителя. Реклама осознавалась рекламодателем и рекламопроизводителем исключительно как информация о новом; пока еще напоминающая функция рекламы не использовалась вовсе. Так, и в сфере услуг предлагались только ее вновь возникающие виды. Например, в № 34 1729 г. читаем о введении новых почтовых услуг: отныне можно было посылать письма или товары в Любек и Данциг каждые 20 дней, при этом указывалась цена на посылку письма и на пуд товара.
В № 46 1729 г. сообщено еще об одной новой почтовой услуге, причем в тексте неоднократно (трижды) подчеркнут момент новизны:
«От здешнего почтового двора купецким и торговым людям зело последняя и поныне еще никогда небывалая почта отсюда в Кронштадт учреждена, так, что оная ежедневно единожды отсюда в Кронштадт и оттуда сюда паки назад отправляться будет, которая сего дня туда отсель впервые отправлена, и через оную помянутые купецкие люди скорые известия о своих в Кронштадтскую гавань прибывших, а напротив того о отошедших кораблях получить могут».
Значительное место в рекламе услуг занимают объявления о медицинских услугах. Вся медицина носила в то время частный характер, поэтому каждый врач или фельдшер сам заботился о привлечении клиентов. В медицинской рекламе, как правило, присутствует информация о специализации врача и месте его жительства. Часто объявления содержат дополнительные сведения, имеющие целью показать фигуру рекламодателя как можно авторитетнее и привлекательнее: это может быть авторитетная рекомендация или указание на именитых клиентов, рассказ об опыте врача и местах его практики.
Первую рекламу медицинских услуг мы находим в № 36 «Санкт-Петербургских ведомостей», за 1729 г.:
«Чрез сие всем известно чинится, что бывший здесь три года оператор (хирург — О.С.) Фридрих Гофман из Москвы опять сюды прибыл. Он живет в Голландском кофейном доме у г-на Краузе. Его операции особливо в том состоят, а именно: бельма снимать, зубы вынимать и вставливать, всякие мозоли и бородавки сгонять. У него имеются так­же зело изрядные лекарства от глаз и зубов, в чем он каждому услужить потщится».
Это типичное объявление о медицинских услугах. Оно содержит и характеристику деятельности врача (три года назад был в Петербурге — значит, не шарлатан, если не боится вновь приехать в тот же город; едет из Москвы — т. е. вполне возможно получить информацию о нем от московских родственников и знакомых), и подробный перечень операций, и сообщение о высоком качестве услуг и лекарств.
Значительно меньше, чем медицинских, встречаем в первой половине XVIII в. объявлений об образовательных услугах: предложений услуг со стороны учителей и предложений работы учителям. Так, в № 25 1734 г. находим объявление:
«Из канцелярии шляхетного Кадетского корпуса чрез сие объявляется, что в помянутом корпусе один танцевальный мастер потребен, чего ради имеющие к тому охоту могут в означенном месте явиться».
Находим приглашения в Академию Наук учителей русского и немецкого языков, предложения своих услуг учителями фехтования и танцев и пр. Но пока такие объявления немногочисленны.
Самую большую группу объявлений с начала существования газетной рекламы в России составляли частные коммерческие объявления. Рекламодателями «Санкт-Петербургских ведомостей» были преимущественно иностранные (обрусевшие) купцы, кото­рые понимали значение рекламы в торговле и не жалели малых денег на объявления ради больших доходов. Чаще других на страницах газеты мелькают имена Иоахима Финка, Павла Таммеса, Ивана Брупланта (долго жившие в России ремесленники и купцы час­то назывались русскими именами). Как уже говорилось, продавцы рекламировали только новые для России привозные товары — устрицы, апельсины, французские вина, померанцы, оранжерейные деревья, так называемые «колониальные товары» (товары из английских и французских колоний: Юго-Восточных стран и Южной Аме­рики) — чай, кофе, табак.
Купцы к торговцы выкладывали деньги за объявления из своего кармана (в отличие от рекламодателей казенных заведений), поэтому частные коммерческие объявления были предельно краткими, содержали только необходимую информацию.
Санкт-Петербургские ведомости, 1729, № 30:
«Умаклера Германа Гетто в его доме несколько бочек Риншвина, Французского горячего вина и прочие товары и галантереи с торгу продаваны быть имеют».
Санкт-Петербургские ведомости, 1747, №3:
«У Аглинскова купца Жанса Гарднера на Мойке против почтового двора продается аглинский курительный табак, ценою по 40 копеек фунт, а ежели кто возьмет целым ящиком или многим числом, то по 35 копеек фунт».
Санкт-Петербургские ведомости, 1737, № 5:
У купца Ивана Брупланта, в доме господина Вице Адмирала Синявина, продаются свежие устерсы по 2 рубли сто, каштанов фунт по 15 копеек, свежий цитрон по 3 копейки. О чем чрез сие объявляется».
Там же:
«У купца Якова Далмена на большой улице против зимнего дворца продаются самые свежие устерсы, цитроны и каштаны повальною ценою, о чем чрез сие объявляется».
Как видим, два совершенно аналогичных объявления в одной газете, на одной странице, написанные почти слово в слово. Это говорит о том, что в сфере рекламы еще нет конкурентного мышления, стремления обойти соперника уже на стадии объявления, нет осознания того, что коммерческий успех может зависеть от формы объявления. Пока рекламодатель видит только одну функцию рекламы — информационную.
В первые десятилетия XVIII в. в торговый оборот России вводилась такая новая форма торговли, как аукцион. Принцип аукциона (кто больше заплатит) российские купцы знали давно: ярмарочные аукционы лошадей были широко распространены в России; однако аукцион современный, цивилизованный, с предварительным показом вещей, номерами, квитанциями, системой хранения и пр. был в новинку для большинства продавцов и покупателей. Поэтому не один раз объявления об аукционах сопровождались подробным разъяснением порядков аукционной продажи. Санкт-Петербургские ведомости, 1737, № 10:
«На Императорском почтовом дворе по все дни с 11 до 12 часу по утру приставлен будет особливый человек, который все от определенного Аукциона проданные и впредь продаваемые вещи всякому показывает, и при том смотрит, чтоб без Аукионистовой ассигнации никто никаких вещей не брал, сверх того все порядочно записывать имеет, за все ли деньги исправно заплачены, ежели без Аукционистовой ассигнации кто что возьмет, то взявший понужден будет за оные вещи вторично платить. И, уже многократно в публичных ведомостях объявлено, чтоб в неделю купленные в аукционе товары брать, и деньги за них платить, а понеже сия публикация ничего не помогла, того ради чрез сие последнее напоминается».
Рекламу данного периода отличает также высокая добросовестность: товар редко хвалили и уж никогда не перехваливали; превосходная степень сравнения не употреблялась, оценочные эпитеты были исключением. С удивительной для нас откровенностью сообщалось о недостатках товара или его порче. Так, при продаже подпорченного или некондиционного товара потребитель узнавал об этом из объявления.
Санкт-Петербургские ведомости, 1730, № 13:
«На Императорском торговом дворе чрез маклеров Павла Таммеса и Иохима Финка с торгу продать те вынятые товары, которые отчасти сухие от части же мокрые суть, а именно юфти, желтый воск, сало, щетины, циновки, полотно, пеньку, серые заячьи меха и сибирское железо...»
Санкт-Петербургские ведомости, 1741, № 69:
«В здешних адмиралтейских провиантских магазинах велено продать негодные провианты, а именно: круп одну четверть шесть четвериков, сухарей...»
Достаточно часто в коммерческой рекламе содержатся указания на качество обслуживания. Так, объявление о регулярном реестре выпускаемых типографией Академией Наук книг заканчивается обещанием хорошего обслуживания: «...Каждому будет надлежащим образом услужено». (1729, № 17).
Реклама развлечений. Театральная жизнь обеих столиц не была насыщенной в первой половине XVIII в. Отечественных театров еще не было, выступления заезжих театральных и цирковых трупп носили эпизодический характер. Поэтому и реклама развлечений в газетах была эпизодом. Для ранней театральной рекламы характерен краткий пересказ содержания спектакля или перечисление главных действующих лиц.
Санкт-Петербургские ведомости, 1729, № 74:
«При сем чинится известно, что здешние Французские комедиан­ты заутро, то есть в среду 17 дня сего месяца ради щастливого рождения тамошнего Принца безденежно играть будут, и к тому же всех охотников призывают. Во оной комедии будут представлены ле Педан скрупулез, или совестливый школьный мастер, а по комедии будет представлен обманутый охотник».
Количество развлечений заметно увеличивается в царствование Елизаветы Петровны, поэтому в 40-е годы наблюдается некоторый рост театральной рекламы. В № 6 1745 г. встречаем объявление о спектакле кукольного театра:
«Начавшиеся в прошедшую пятницу в Морской недалеко от Синего мосту, с выпускными куклами комедии в каждой неделе по понедельникам, средам и пятницам продолжиться будут».
Не только события массового характера — спектакли, представления — находили отражение в рекламе, но и развлечения индивидуальные, например, частный показ всяких уродов, диковинных зверей и растений. Жестокое средневековое развлечение — показ уродов — не однажды рекламируется в «Санкт-Петербургских ведомостях» данного периода.
Санкт-Петербургские ведомости, 1744, № 46:
«У Ржевских в каменном доме на Васильевском острову в конце первой линии у музыканта Карла Ланга видеть можно за деньги дитя 8 лет, которого распознать нельзя, мужеского ли оно или женского полу, и ежели кто сию куриозность сам видеть желает, то или сам притти туда в дом, или приказать оное дитя к себе привести».
Санкт-Петербургские ведомости, 1735, № 40:
«Чрез сие объявляется, что известный Аглинской позитурны ймастер, который без ног родился и уже честь имел многих Государей своими удивительными действиями веселить, сюда прибыл, чтоб и здешним охочим людям свое искусство показать. Он живет в Малой Морской у дворцового гребца Ивана Федорова Сарищова».
Завершая анализ газетных объявлений первой половины XVIII в., необходимо отметить следующие особенности:
В Петровских «Ведомостях» реклама как таковая отсутствует, однако заметки с более или менее ярко выраженными рекламными элементами уже встречаются. В «Санкт-Петербургских ведомостях» объявления прочно заняли свое постоянное место в конце номера, там мы находим объявления коммерческие (казенные и ча­стные), рекламу услуг, рекламу развлечений.
К особенностям газетной рекламы данного периода следует отнести прежде всего ее информативность. Рекламодатели и рекламопроизводители (т. е. купцы и сотрудники газеты) видели в объявлениях только способ информирования потенциальных покупателей. Самостоятельная роль воздействия на потребителя таких элементов рекламы, как язык и оформление, еще не осознавалась, так что языку и оформлению объявлений не уделялось практически никакого внимания.
Рекламу данного периода отличает также высокая добросовестность: объявления извещали читателей о порче или некондиционном состоянии предлагаемого товара.
Еще одной особенностью рекламы первой половины XVIII в. является ее приверженность новым для России товарам и услугам. Газета рекламирует тропические фрукты, колониальные товары, французские вина, новые почтовые услуги и пр. Рекламодателями выступают преимущественно обрусевшие иностранные купцы.

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004