ИСКАТЬ:
введите ключевое слово
Главная  >  Война   >  Оружие   >  Военно-морской флот   >  Флот СССР   >  Линкоры

Установка виниров на зубы цена stomat77.ru/viniry.html.

Линейный корабль "Архангельск"

11 октября 2007, 2207

30 мая 1944 года передан СССР в счет репараций с Италии и переименован в "Архангельск". 9 февраля 1949 года возвращен Великобритании и 5 апреля 1949 года продан на разборку.

Заложен 15 января 1914 года в Портсмуте. Спущен на воду 29 апреля 1916 года. Вступил в строй в апреле 1916 года.

Построен в серии с "Revenge", "Royal Oak", "Resolution", "Ramillies" под именем "Royal Sovereign".
Версия линкоров типа "Queen Elizabeth" с умеренной скоростью и несколько меньшими размерами, но с тем же вооружением и бронированием. Вскоре после завершения Первой Мировой войны установлены противоторпедные були (ширина 31,1 м, полное водоизмещение — 33 240 т).

В межвоенные годы линкор не подвергался серьезным модернизациям. В 1920-х гг. с корабля сняли 2 палубных 152-мм орудия СК и добавили 4 зенитных 102-мм ЗУ. В конце 1930-х сняли ТА, одноорудийные 102-мм ЗУ заменили спаренными; добавлены 2x8 40-мм "помпома". Вместо снятых подводных ТА были установлены 4 надводных.

К началу Второй Мировой войны линкор устарел и планировался к выводу из состава флота, как только вступят в строй корабли типа "King George V".

Во время войны корабль не претерпел серьезных изменений, за исключением увеличения в 1942 г. толщины палубы над погребами на 50 мм и демонтажа в следующем году четырех 152-мм орудий. Прочие изменения ограничились увеличением числа стволов малокалиберной артиллерии. В 1941 — 1942 гг. с оставшихся в строю кораблей сняли 12,7-мм пулеметы, добавив 2x4 40-мм "помпома" и 10 — 20-мм "эрликонов". В 1943 г. число последних возросло до 30, в следующем году - сократилось на 4.

30 мая 1944 года передан СССР в счет репараций с Италии и переименован в "Архангельск". 9 февраля 1949 года возвращен Великобритании и 5 апреля 1949 года продан на разборку.

Основные ТТХ

Водоизмещение
стандартное 29150 т
полное 33 500 т
Размерения
длина 189,1 м
ширина 32,2 м
осадка 10,8 м
Воружение по состоянию на 1944 год
8 - 381/42 (15"/42 Mark I)
8 - 152/45 (6"/45 BL Mark XII)
8 - 102/45 (4"/45 QF HA Mark XVI)
24 - 40.39 (2-pdr Mark VIII)
46 - 20/70 (20 mm/70 Mark II)
Бронирование
пояс до 330 мм
верхний пояс 152 мм
башни 330-152 мм
палубы 25 + 25 +25 мм
рубка 152 мм
Механизмы
4 турбинных установки системы Парсонса, 4 вала, 40000 л.с. 18 котлов системы Бабкока. 4 винта
Скорость 20,5 узла
Дальность плавания 7500 миль
Экипаж 920 человек

Линейный корабль "Архангельск"

А.М. Васильев

Сканирование и редактирование – В. Лычёв

Санкт-Петербург: "Гангут"
2001 г., №27




В 1944 году Северный флот СССР получил серьезное пополнение в виде линейного корабля, легкого крейсера, 9 эскадренных миноносцев и 4 подводных лодок, полученных от союзников в счет причитающейся СССР доли флота капитулировавшей в конце июля 1943 года Италии. Передаче этих кораблей Советскому Союзу предшествовали следующие обстоятельства.

Впервые вопрос о передаче СССР итальянских кораблей (линкора, легкого крейсера, восьми эсминцев, четырех подводных лодок, а также торговых судов общим водоизмещением 40 тыс. т) был поставлен советской стороной перед союзниками в октябре 1943 года на Московской конференции министров иностранных дел СССР, Англии и США. Английский министр Идеи немедленно уведомил об этом Черчилля и получил от него 29 октября следующий пространный ответ: "...В принципе мы готовы признать право русских на долю итальянского флота. Однако мы полагали, что этот флот должен сыграть свою роль в борьбе против Японии, и мы собирались приспособить к тропическим условиям линкоры типа "Литторио" и некоторые другие корабли для этого заключительного этапа войны. Если Россия пожелала бы иметь эскадру на Тихом океане, это было бы весьма значительным событием... При условии, если американцы согласятся, Вы можете сказать Молотову, что в принципе мы согласны, чтобы Советское правительство получило часть захваченных итальянских кораблей, и что доля, о которой они просят, разумна... Может быть закинуть удочку.... если будет решено, что после разгрома Гитлера Россия сыграет свою роль в войне против Японии, может быть... возникнет перспектива снаряжения под советским флагом и укомплектования русскими моряками на какой-нибудь тихоокеанской базе... значительных военно-морских сил, которые будут участвовать в заключительном этапе войны". Хотя союзники и отнеслись к этому вопросу с пониманием, дело не двигалось. Поэтому на Тегеранской конференции "Большой тройки" в конце ноября 1943 года советская сторона поставила этот вопрос уже непосредственно перед руководителями союзных стран. Поинтересовавшись, где СССР хотел бы получить корабли, и получив ответ, что на Черном море, а если это окажется невозможным (то есть если Турция не вступит в войну), то на Севере, Черчилль и Рузвельт дали согласие на передачу. "Мы лишь просили, — вспоминает Черчилль — дать нам немного времени для того, чтобы уладить этот вопрос с итальянцами, некоторые изих небольших судов уже оказывают нам помощь... Необходимо избежать бунта в итальянском флоте и потопления судов командами. Мне и президенту нужно примерно два месяца, чтобы договориться с итальянцами. К этому времени эти корабли после их переоснащения можно будет передать русским".

Неожиданно против передачи итальянских кораблей СССР высказались начальники штабов "по обе стороны океана", полагавшие, что такой шаг может привести к отказу офицеров итальянского флота от сотрудничества с союзниками, что затруднит проведение дальнейших операций. Кроме того они не понимали, "...какую материальную пользу это может дать.... для военных усилий русских, поскольку итальянские корабли в их нынешнем состоянии совершенно не годятся для северных вод". В связи с этим 23 января 1944 года Черчилль и Рузвельт телеграфировали Сталину следующее:

"...Мы полагаем, что было бы опасно, с точки зрения нас троих, производить в настоящее время какую-либо передачу судов или говорить об этом итальянцам, пока их сотрудничество имеет оперативное значение... Мы поэтому решили предложить следующую альтернативу, которая с военной точки зрения обладает многими преимуществами.

Недавно в США было закончено переоборудование британского линейного корабля "Royal Soveregn". Он оборудован радиолокационными установками для всех видов вооружения. США в это же самое время предоставят один легкий крейсер.

Правительство Его Величества и Правительство Соединенных Штатов... готовы к тому, чтобы эти суда были приняты в британских портах советскими экипажами и отправлены в северные русские порты. Вы могли бы затем произвести те изменения, которые Вы сочтете необходимыми для арктических условий. Эти суда были бы временно переданы взаймы Советской России и плавали бы под советским флагом до тех пор, пока без ущерба для военных операций не смогут быть предоставлены итальянские суда.

Правительство Его Величества и Правительство Соединенных Штатов, каждое в отдельности, примут меры к тому, чтобы предоставить по 20 тыс. т торговых судов, которые будут переданы в возможно скором времени и на тот срок, пока нельзя будет получить итальянские торговые суда без ущерба для намеченных важных операций".

В ответном послании от 29 января Сталин писал: "...После Вашего совместного положительного ответа в Тегеране на поставленный мною вопрос о передаче Советскому Союзу итальянских судов до конца января 1944 года я считал этот вопрос решенным... Тем более, как тогда договорились, в течении декабря этот вопрос должен был быть полностью урегулирован и с итальянцами. Теперь я вижу, что это не так и с итальянцами даже не говорилось ничего по этому поводу.

Чтобы не затягивать, однако, этого вопроса, имеющего столь важное значение для нашей общей борьбы против Германии, Советское Правительство готово принять Ваше предложение о переотправке из британских портов в СССР линейного корабля "Ройял Соврин" и одного крейсера и о временном использовании этих судов... СССР до тех пор, пока не будут предоставлены... соответствующие итальянские суда. Равным образом мы готовы будем принять от США и Англии суда торгового флота по 20 тыс. т, которые также будут использованы нами до тех пор, пока не будут переданы итальянские суда в том же тоннаже. Важно, чтобы... все указанные суда были бы переданы нам еще в течение февраля месяца.

В Вашем ответе, однако, ничего не говориться о передаче Советскому Союзу восьми итальянских эскадренных миноносцев и четырех подводных лодок, на передачу которых... Вы.... дали согласие еще в Тегеране... Я согласен и с тем, чтобы вместо итальянских миноносцев и подводных лодок... было передано в наше пользование такое же количество американских или английских миноносцев и подводных лодок. При этом вопрос о передаче миноносцев и подводных лодок не может быть отложен, а должен быть решен одновременно с передачей линкора и крейсера, как это было между нами... условлено в Тегеране..."

Следует отметить, что, как это видно из воспоминаний Черчилля, эсминцы в то время были для Англии и США наиболее дефицитными кораблями и их передача СССР была, по его мнению, возможна только после завершения высадки союзников в Нормандии. Поэтому ответ союзников Сталину от 7 февраля был несколько уклончивым. Там говорилось: "...Британский линейный корабль и американский крейсер могут быть предоставлены без промедления, и будут немедленно приложены усилия к тому, чтобы предоставить из состава британского флота восемь эскадренных миноносцев. Великобритания также предоставит во временное пользование четыре подводные лодки..."

Сталина такой ответ не удовлетворил и в очередном (от 22 февраля) его послании Черчиллю и Рузвельту значилось: "...до сих пор я не имею ответа относительно восьми англо-американских миноносцев и других судов, которые должны поступить во временное пользование Советского Союза взамен итальянских военных и коммерческих судов..."

Уже на следующий день, 23 февраля, посол Великобритании в СССР Керр передал Молотову письмо, в котором сообщалось, что "...Черчилль готов предоставить СССР восемь старых английских эсминцев и четыре подводные лодки, пока не будет возможным заменить их итальянскими судами..."

В послании премьеру и президенту от 26 февраля Сталин благодарит их за сообщение о решении передать СССР перечисленные выше корабли и суда, но отмечает: "...Поскольку г-н Керр специально предупредил, что все эсминцы являются старыми, у меня имеются некоторые сомнения относительно боевых качеств этих эсминцев. Между тем мне кажется, что для английского и американского флотов не может представлять затруднений выделить в числе восьми эсминцев хотя бы половину эсминцев современных. Я все же надеюсь, что Вы и Президент найдете возможным, чтобы в числе... эсминцев было по крайней мере четыре современных. В результате военных действий... у нас погибла значительная часть наших эсминцев. Поэтому для нас имеет большое значение хотя бы частичное восполнение этих потерь". Черчилль, однако, остался непреклонным, и 9 марта Сталин получил от него пространный ответ, в котором говорилось, что хотя передаваемые эсминцы и старые, "...они являются хорошими, исправными судами, вполне пригодными для несения эскортной службы. Во всем итальянском... флоте имеется лишь семь эскадренных миноносцев; остальные — более старые миноносцы и торпедные катера. Кроме того, эти итальянские эскадренные миноносцы, когда мы их получим, совершенно не будут пригодны для работы на Севере без предварительной переделки, для которой потребуется весьма длительное время. Поэтому мы полагали, что восемь эскадренных миноносцев, которые предоставлены Британским Правительством, были бы быстрейшей и более удобной формой помощи Вам. Премьер-министр сожалеет, что он не может в настоящее время выделить каких-либо новых эскадренных миноносцев... Положение у Президента также напряженное... наше совместное намерение передать Вам итальянские суда остается неизменным... и мы официально поставим этот вопрос перед Итальянским Правительством... Тем не менее все наши указанные суда подготавливаются к передаче Вам взаймы согласно существующей уже договоренности".

3 марта 1944 года нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов подписал приказ № 0062 о формировании отряда кораблей, принимаемых от союзников, и экипажей для них, а 9 марта линейный корабль "Royal Soveregn" и другие получаемые корабли были зачислены в списки кораблей ВМФ СССР.

Тем не менее в послании от 17 марта, завершившем переписку глав правительств союзных держав по данному вопросу, Сталин писал: "Ваше послание по поводу передачи... восьми эсминцев получил. Я готов согласиться, что эти эсминцы вполне пригодны для эскортной службы, но Вам, конечно, понятно, что Советскому Союзу нужны эсминцы, пригодные также и для других боевых операций. Право союзников распоряжаться итальянским военно-морским флотом, разумеется, совершенно бесспорно, и Итальянскому Правительству следует дать это понять, в частности, в отношении итальянских судов, подлежащих передаче Советскому Союзу".

Первым СССР был передан американский легкий крейсер "Milwaukee", принятый советским экипажем 20 апреля 1944 года в Ваенге (ныне Североморск) и переименованный в "Мурманск". 28 апреля с очередным конвоем отправились в Англию и прибыли на место 7 мая советские экипажи остальных принимаемых кораблей.

Приемка линкора "Royal Soveregn", новый экипаж которого был укомплектован в основном личным составом с наших линейных кораблей, заняла 20 дней. Церемония передачи состоялась 30 мая. В 11ч 15 мин на линкоре был поднят советский военно-морской флаг и с этого момента корабль стал именоваться "Архангельск".

Его первым командиром стал контр-адмирал В.И.Иванов, ранее командовавший линкором "Марат" и водивший его в 1937 году в Англию для участия в военно-морском параде на Спидхэдском рейде в честь коронации короля Георга VI.

В июне 1944 года "Архангельск" перешел в Скапа-Флоу и начал боевую подготовку. Было проведено более 150 разнообразных стрельб, из которых только 7 признали неудовлетворительными. Из-за задержек с приемкой эсминцев (они, несмотря на возраст, оказались весьма полезными для нас кораблями, так как были оснащены вполне современными потому времени боевыми средствами и потопили под советским флагом две германские подводные лодки) отряд в составе линкора и восьми эсминцев 17 августа вышел под командованием заместителя наркома ВМФ вице-адмирала Г.И.Левченко из Скапа-Флоу. Он следовал вдогонку за вышедшим 15 августа из шотландской бухты Лох-Ю в СССР конвоем JW - 59 (34 транспорта в охранении двух эскортных авианосцев, легкого крейсера, 11 эсминцев, 11 больших охотников и 10 других кораблей ПЛО) и догнал его 20 августа.

Между этим конвоем и побережьем Норвегии английское Адмиралтейство развернуло две группы сил прикрытия: одну в составе трех авианосцев, линкора, двух легких крейсеров и 14 эсминцев, а вторую — из двух эскортных авианосцев, тяжелого крейсера и нескольких фрегатов. Поднятая с авианосцев авиация нанесла несколько не очень результативных ударов по находившемуся в норвежских шхерах германскому линкору "Tirpitz".

"Архангельск" с восемью эсминцами держался сначала вместе с конвоем, подвергшимся нескольким атакам подводных лодок (одна из них, по нашим данным, была потоплена эсминцем "Дерзкий"), а затем, увеличив ход, оторвался от конвоя и следовал к норду от него, также отражая атаки подводных лодок.

Г.И.Левченко потребовал от командования Северного флота выслать ему навстречу все имеющиеся эсминцы для усиления ПЛО линкора. Замещавший в то время командующего начальник штаба флота контр-адмирал В.И.Платонов вспоминает: "...Я этого сделать не мог и ответил вице-адмиралу, что СФ располагает всего-навсего четырьмя действующими эсминцами, которые сейчас заняты..., а противолодочная оборона линкора уже усилена гидросамолетами (типа "Catalina" — А.В.), которые тщательно просматривают широкую полосу водного пространства впереди по курсу линкора. Такой ответ не удовлетворил Г.И. Левченко, и вскоре мне позвонил нарком ВМФ... Н.Г.Кузнецов. Выслушав мои объяснения, он посоветовал мне подумать над тем, не послать ли для охранения линкора еще и торпедные катера, и повесил трубку".

24 августа отряд прибыл на рейд Ваен-га. Довольный Сталин немедленно телеграфировал Черчиллю следующее: "Сегодня, 24 августа, утром благополучно прибыла из Англии в известный Вам советский порт эскадра в составе одного линкора и восьми миноносцев, переданных Советскому Союзу Великобританией. Разрешите принести Вам и Правительству Великобритании искреннюю благодарность за эту важную помощь, оказанную вооруженным силам Советского Союза".

Спущенный на воду 29 апреля 1915 года на верфи ВМФ в Портсмуте "Royal Sove-regn" вступил в строй в мае 1916 года (в составе серии из пяти линкоров типа "R"), но в боевых столкновениях в годы первой мировой войны не участвовал. За время своей службы линкор несколько раз модернизировался. Последний ремонт с частичной модернизацией вооружения он прошел во второй половине 1943 года в США. К моменту передачи корабля СССР он имел следующее артиллерийское вооружение:

главный калибр — 8 381-мм орудий в четырех двухорудийных башенных установках;

противоминный калибр — 8 152-мм орудий в одноорудийных казематных установках;

зенитный калибр дальнего боя — 8 102-мм орудий в четырех двухорудийных башенных установках;

зенитный калибр ближнего боя — 24 40-мм орудия в двух восьмиствольных и двух четырехствольных автоматических установках, 46 20-мм орудий в Испаренных и 14 одноствольных автоматах.

Изготовленные в 1916 года фирмой "Виккерс" 381-мм орудия с длиной ствола 42 калибра имели углы возвышения до 19°45', при которых предельная дальность стрельбы достигала 120кб (начальная скорость снаряда 720 м/с, масса фугасного снаряда 871 кг, бронебойного — 869 кг, масса заряда— 194кг), дальность прямого выстрела (при угле возвышения 0°) составляла 50 кб, а при предельном угле снижения — 5° — 2 кб.

Скорострельность башни составляла 1,5 выст./мин, а расчетная живучесть ствола орудия — 320 выстрелов (к концу 1947 года каждое из орудий сделало не более 180 выстрелов). Углы обстрела башен достигали 150" на борт. Боекомплект принимался из расчета 100 выстрелов на ствол и размещался в четырех двухъярусных погребах (№ 1 — № 4). В 1947 году в них находилось 693 бронебойных снаряда, 97 фугасных, 53 практических и 16 учебных, а также 1521 пенал (из них 32 учебных) с полузарядами. Погреба были оборудованы системами затопления (через кингстоны за 20—29 мин) и осушения (с помощью пожарных электронасосов за 4—5 ч). Погрузка снарядов осуществлялась талями, а полузарядов — вручную.

152-мм орудия фирмы "Виккерс", также установленные на корабль еще в 1916 году, имели длину стволов 42 калибра и дальность стрельбы 65,5 кб при предельных углах возвышения до 14° (начальная скорость снаряда 861 м/с, масса 45,3 кг, заряд 15,5 кг). Предельные углы снижения составляли от —5 до —7°. Скорострельность каждого из орудий достигала 8—10 выст./мин, а боекомплект принимался по 150 выстрелов на ствол и размещался в обслуживаемом двумя элеваторами (скорость подъема 4 м в минуту) двухъярусном погребе № 5, находящемся между вторым носовым погребом главного калибра и носовым котельным отделением. Углы обстрела 152-мм орудий лежали в пределах от 5—12° до 175—180°. К моменту передачи корабля СССР на нем отсутствовали предусматривавшиеся первоначальным проектом четыре 152-мм орудия в носовых казематах.

102-мм двухорудийные универсальные артиллерийские установки фирмы "Виккерс" с орудиями длиной 45 калибров были установлены на корабле в 1941 году (стволы заменены новыми в 1944 году). При предельном угле возвышения 80° дальность стрельбы фугасным снарядом (начальная скорость 806 м/с) достигала 90 кб, а гранатой с дистанционным взрывателем -70 кб при досягаемости по высоте 50 кб. Скорострельность установки составляла 10—14 выстрелов на ствол в минуту, а боекомплект (патроны массой по 16,3 кг) принимался по 115 выстрелов на ствол. Артустановки размещались на спардеке, а их погреба — в трюмах в оконечностях. В оборудованных электрическими элеваторами (работавшими только на подъем со скоростью до 12 патронов в минуту) двухъярусных носовых погребах № 6 и № 7 хранились патроны с боевыми снарядами (фугасными, осветительными, гранатами с радиолокационным и дистанционным взрывателями), а также часть учебных и практических. В одноярусном кормовом погребе № 8 размещались практические, учебные и осветительные снаряды, погрузка и подача которых осуществлялась талями. В погребах патроны находились на сотовых стеллажах или в оцинкованных коробах (по 2 штуки).

40-мм автоматы фирмы "Виккерс" с длиной ствола 45 калибров корабль получил также в 1941 году. Четырехствольные установки разместили на крышах второй и третьей башен, а восьмиствольные — на надстройке. Дальность их стрельбы составляла 15кб при предельном угле возвышения 80° и 31 кб при угле 45°, а скорострельность на ствол достигала 92 выстр. /мин. 40-мм патроны (масса 0,823 кг, из них 0,757 кг — снаряд) хранились в ящиках (по 28 патронов в каждом) в погребах № 9 и № 10, в них принималось до 82,5 т боезапаса (то есть более, чем по 3000 выстрелов на ствол). Погрузка и подача ящиков осуществлялись вручную при помощи тросовой лебедки со скоростью 3 ящика в минуту. Оба погреба были двухъярусными и находились смежно с погребами носовых башен, по бортам от них.

20-мм автоматы фирмы "Эрликон" с длиной ствола 70 калибров появились на корабле в 1943 году. Они имели углы возвышения от — 10 до 85°, дальность стрельбы 31 кб, скорострельность 160—180 выстрелов на ствол в минуту. Боекомплект (масса патрона 0,21кг) размещался в погребах № 11 и № 13, находившихся в корму от погребов кормовых башен. 20-мм патроны хранились в ящиках (около 124 тыс. с фугасными, фугасно-зажигательными, фугасно-зажигательными трассирующими и другими снарядами). Их погрузка и подача производились вручную с помощью талей.

В находившемся в том же районе погребе № 12 хранился боезапас корабельного ручного оружия (24 тыс. винтовочных и 12,5 тыс. пистолетных патронов) для 154 винтовок (из них 135 размещалось в пирамиде у офицерских кают), шести ручных пулеметов ДП, шести автоматов ППШ и 63 пистолетов и револьверов (58 из них в пирамиде в коридоре адмиральского салона, остальные на руках).

В 1944 году линкор имел 10 дальномеров: два 30-футовых (база 9,15 м), четыре 15-футовых (база 4,58 м), два 9-футовых (база 2,74 м) и два 4-футовых (база 1,22 м).

Приборы управления стрельбой главного калибра системы "Гейслер" получали данные о целях от дальномеров и от РАС типа 284, антенный пост которой размещался на второй сверху площадке фок-мачты. Для центральной наводки башен использовался метод совмещения стрелок. Каждая башня имела визир горизонтального наведения, трубу-перископ (с 4—16-кратным увеличением) командира башни, два перископа горизонтального и два вертикального наведения.

Основными приборами системы ПУС противоминного калибра являлись ключи-датчики целика и прицела, построитель вира, целеавтомат контроля курсового угла, звонковая сигнализация.

102-мм орудия управлялись установленными в апреле 1941 года двумя (носовой и кормовой) системами Mklll, обеспечивавшими стрельбу по высоко- и низколетящим, а также пикирующим воздушным целям и, кроме того, по наблюдаемым и невидимым надводным целям. Каждая система включала:

командно-дальномерный пост (КДП), обеспечивающий выработку исходных данных для стрельбы (угла места цели, ее курсового угла, скорости, курса и дистанции до цели). На нем были смонтированы 15-футовый дальномер, антенна РЛС типа 285, визиры управляющего огнем и навод- чиков, электромоторы системы стабилизации. Наведение КДП, который обслуживало четыре человека, осуществлялось вручную;

зенитный автомат стрельбы, обеспечивающий решение задачи встречи снаряда с целью;

РЛС типа 285, определявшую дистанцию до цели и пеленг на нее;

панель L-22 — устройство, вырабатывавшее данные для стрельбы по пикирующим самолетам методом постановки неподвижной огневой завесы;

агрегатную — там размещались преобразователи, обеспечивающие питание приборов системы от корабельной электросети, а также аварийная аккумуляторная батарея. Личный состав, обслуживавший одну систему, включал 14 человек.

40-мм автоматы "пом-пом", управлявшиеся двумя установленными на третьей сверху площадке фок-мачты (мостике ПВО) "директорами огня" системы "Виккерс MklV". Каждый из них имел счетно-решающее устройство, получающее данные о целях от своей РЛС типа 282, устройства для стабилизации и самосинхронизирующейся передачи данных на орудия, электромоторы для обеспечения силовой гидравлической наводки автоматов, агрегатную, где располагались преобразователи электроэнергии. Персонал, обслуживавший "директор", состоял из восьми человек. 20-мм автоматы централизованного управления не имели.

Всего корабль имел 13 радиолокационных систем: две РЛС обнаружения надводных целей и навигационного обеспечения типа SO-2; РЛС обнаружения надводных целей типа 273 (антенна на верхней площадке грот-мачты, дальность 240 кб); РЛС дальнего обнаружения воздушных целей типа 79 с двумя разнесенными антеннами (приемная на компасном мостике, передающая на спардеке за грот-мачтой); с этой станцией сопрягались запросчик типа 243 и ответчик типа 252 системы радиолокационного опознавания, а также станция привода своих самолетов на корабль типа 2LT; РЛС обнаружения работающих станций и создания им помех; стрельбовые РЛС типа 284 (обеспечение главного калибра), две типа 285 (обеспечение зенитного калибра дальнего боя) и две типа 282 (обеспечение 40-мм автоматов "пом-пом"). Подобного арсенала радиолокационных средств не имел в то время (да и спустя 10 лет) ни один из отечественных кораблей.

Средства радиосвязи корабля включали 30 приемников и 11 передатчиков (в 1947 году 17 из них были отечественного производства), обеспечивающих поддержание радиосвязи на расстоянии до 1500 миль в режиме телеграфа и до 700 миль в режиме телефона. Корабль имел два сигнальных и четыре боевых (диаметр зеркал 90 см) прожектора. Помимо телефонов для связи между постами БЧ-4 использовалась пневмопочта, приводимая двумя воздушными компрессорами (из них один не работал).

Для защиты от мин предусматривалось параванное устройство типа MkVII с пятью параванами двух разновидностей; имеющими большой планер — для скоростей хода 6—15 уз и малый для 15—20 уз. Параваны устанавливались с помощью двух грузовых стрел за 15—20 мин при участии 80 человек. В 1944, 1945, 1946 и 1947 годах корабль прошел с параванами соответственно 50, 20, 30 и 2 ч.

После проведения модернизации водоизмещение корабля составило:

порожнем — 28 950 т;

стандартное — 29 150 т (при осадке носом 8,92 м, кормой 8,79 м);

полное — 33 500 т (осадка носом 10,83 м, кормой 9,96 м).

Наибольшая длина линкора составляла 189,38 м, длина по ватерлинии 187,3 м, наибольшая ширина (по булям) — 32,18 м, по ватерлинии — 30,94 м, высота борта в носу — 16,54 м, на миделе — 16,04 м, в корме — 13,76 м (корабль имел удлиненный бак протяженностью 0,7 длины).

Коэффициент общей полноты составлял 0,514, а коэффициент полноты ватерлинии — 0,72.

Клепаный корпус корабля, основные связи которого были выполнены из стали высокого сопротивления (из мягкой судостроительной стали исполнялись лишь легкие переборки и другие неответственные конструкции), имел пять палуб, одну платформу и 16 поперечных водонепроницаемых переборок, из которых пять доходили до верхней палубы, две до броневой, а остальные — до батарейной палубы. Средняя шпация составляла 610 мм. Открытые участки палуб имели 76-мм деревянный тиковый настил.

Главный броневой пояс корабля толщиной 330 мм и высотой 3,8 м простирался от 39 до 217 шпангоута и прикрывал район между концевыми башнями главного калибра. Ближе к оконечностям его толщина уменьшалась до 152мм (районы 22— 39 и 217—237 шп.) и далее до 102мм (10— 22 и 237—247 шп.), а высота пояса соответственно возрастала до 4 и 4,5 м. Верхний пояс имел толщину 152 мм, высоту 2,5 м и находился между 39 и 191 шп. Расположенный над ним (87—172 шп.) каземат противоминной артиллерии прикрывался 152-мм броней. Бортовая броня была навешена на 15,9-мм рубашку. Цитадель ограничивалась по длине четырьмя траверз-ными переборками толщиной 76 мм (на 9 шп.), 95 мм (на 39 шп.), 95 и 152 мм (на 190 шп.) и 76 мм (на 225 шп.).

Три палубы (верхняя, батарейная и броневая) имели толщину 25,4 мм. Скосы броневой палубы в средней части (42—237 шп.) имели удвоенную толщину (50,8 мм), а в корме у румпельного отделения (252— 257 шп.) — 25,4-мм. Средняя, а также нижняя палуба и платформа имели толщину 8,4—9,5 мм. В районе шахт дымоходов находились 76-мм броневые колосники.

Боевая рубка (87—90 шп.) защищалась 152-мм броней. Башни главного калибра имели 330-мм лобовую броню, 279,4-мм боковые и заднюю стенки, 127-мм крышу и 76-мм палубу. Барбеты башен были толщиной 229—279,4 мм. Судя по записям в тактическом формуляре линкора, его местное бронирование (в частности, боевой рубки и румпельного отделения) было по сравнению с первоначальным проектом несколько ослаблено.

Противоминная конструктивная защита (ПКЗ) была окончательно сформирована при модернизации корабля в 1927— 1928 годах, когда на нем установили були протяженностью около 0,83 длины по КВЛ). В связи с переходом на чисто нефтяное отопление котлов уже в процессе постройки угольные ямы ликвидировали, что позволило увеличить глубину ПКЗ в районе котельных отделений, а после установки булей она составила 7,5м при суммарной толщине преград (три продольные переборки, из которых одна двухслойная, двойной борт, наружная обшивка буля) 101,5 мм. В нос и в корму от этого района ширина и сопротивляемость защиты понижались. О слабости ПКЗ кораблей этого типа свидетельствует гибель 14 октября 1939 года линкора "Royal Oak" от попадания двух—трех торпед.

Недостаточной, по нашим понятиям, была и остойчивость линкора. По состоянию на 19 декабря 1938 года его поперечная метацентрическая высота составляла 1,5 (при стандартном водоизмещении) и 1,6 м (при полном), максимум диаграммы статической остойчивости (0,87 — 0,98 м) приходился на 35—36°, а ее протяженность составляла 59—64". С целью сохранения остойчивости на прежнем уровне после усиления средств ПВО корабля в годы войны на нем были демонтированы четыре носовых казематных 152-мм орудия.

Котлотурбинная четырехвальная энергетическая установка линкора спецификационной мощностью 40 000 л.с. при частоте вращения гребных валов 310 об/мин размещалась линейно в трех котельных отделениях (КО) и находящихся в корму от них (в одном отсеке) двух бортовых и одном среднем турбинных отделениях (ТО).

В каждом КО помещалось по шесть водотрубных котлов с нефтяным отоплением фирмы "Бабкок энд Уилкокс" паропроизводительностью 15 т/ч каждый (поверхность нагрева — 338 м2, давление 16 кгс/см2) с соответствующими вспомогательными механизмами, имевшими паровой привод. 25% котельных трубок (по 1036 штук в каждом котле) было сменено в 1943 году при ремонте корабля в США. Предусматривались четыре испарителя суммарной производительностью 144 т воды в сутки.

Корабль имел прямодействующие (то есть работавшие непосредственно на гребные валы) паровые турбины системы Парсонса. Две реактивные турбины высокого давления (ТВД) имели мощность по 7000 л.с. (при давлении пара на одной ступени 12 кгс/см2, температуре 197°С и частоте вращения 310 об/мин), находились в бортовых ТО и работали на наружные гребные винты (диаметр 2,8 м).

Две активно-реактивные турбины низкого давления (ТНД) мощностью по 13 000 л.с. (при той же частоте вращения и давлении пара 1,6 кгс/см2) размещались в среднем ТО и работали на внутренние гребные винты (диаметр 3,05 м). Задний ход обеспечивался двумя ТВД мощностью по 2800 л.с. и двумя ТНД — по5200л.с. (при 178об/мин). ТВД располагались в бортовых ТО, а ТНД в среднем ТО. В среднем ТО находились также два главных конденсатора (охлаждающая поверхность каждого — 1066 м2, 9754 трубок), а в ТО правого борта размещался опреснитель производительностью 24 т/сут. Вентиляторы ТО имели электропривод.

Главный и вспомогательный паропроводы были кольцевыми. В нормальных условиях на поднятие паров отводился один час, а на подогрев турбин — четыре часа; в экстренных случаях эти операции выполнялись соответственно за 35 мин и 2 ч. Время, затрачиваемое на переход с 6-уз переднего хода на 6-уз задний, составляло 8 мин, а для 10-уз хода — 12 мин.

Главная пожарная магистраль (диаметр 152мм), от которой шли отростки на 91 пожарный рожок, была выполнена по линейной схеме и проходила вдоль батарейной и броневой палуб. В ней поддерживалось постоянное давление 4 кгс/см2. На магистраль могли работать восемь электрических пожарных насосов (ЭПН) производительностью по 50 т/ч и пять расположенных в КО и ТО паровых поршневых трюмно-пожарных насосов (ТПН): два по 75 т/ч и три по 50 т/ч; в повседневных условиях постоянно работали лишь по одному ЭПН и ТПН. Кроме того, в обоих бортовых ТО размещалось по одному ТПН (по 75 т/ч), работавшему на специальные рожки в турбинных отделениях и на батарейной палубе. В котельных и турбинных отделениях предусматривалось также и паротушение, а в хранилищах легкого топлива и в помещениях шпилевых машин — углекислотное тушение. Кроме того, противопожарные средства включали четыре пеногенератора и 121 огнетушитель.

Электрооборудование корабля работало на постоянном токе напряжением 225 В. В корму от ТО находились два турбогенератора мощностью по 202,5 кВт и приводимый паровой машиной резервный генератор той же мощности. Два дизель-генератора по 300 кВт размещались в нос от КО. Предусматривались также 220 аварийных аккумуляторов емкостью по 10 А-ч (напряжение 3 В). Они, объединенные в батареи, размещались в четырех аварийных станциях, находившихся в подбашенных отделениях ГК. Кольцевая электромагистраль в боевом режиме разделялась на четыре автономных участка, каждый из которых получал питание от своего электрогенератора.

На сдаточных испытаниях после ремонта 1943 года в США корабль при водоизмещении 33 500 т, суммарной мощности на валах 41 000 л.с. и частоте вращения гребных винтов 316 об/мин развил скорость 21 уз. Удельный расход топлива при этом составил 690 г/(л.с. ч), а на экономической скорости 10 уз (6270 л.с., 148 об/мин, работало девять котлов) —980 г/(л.с. ч).

На испытаниях, проведенных в сентябре 1945 года при водоизмещении 33 100 т и мощности 40 000 л.с. (295 об/мин) скорость составила 19,1 уз, а удельный расход топлива — 653 г/(л.с.-ч); расход при скорости 10 уз составил 1050 г/(л.с.-ч). Сходные результаты были получены и в июле 1947 года.

Полный запас принимаемых на корабль жидких грузов составлял 3790 т: 3100 т топлива (70% в бортовых отсеках, 30% в междудонном пространстве, из них 4,35% мертвый запас), 450 т котельной воды, 180 т питьевой воды (в четырех цистернах), 60 т смазочных материалов. При этом дальности плавания на полной и экономической скоростях соответственно оценивались: в 1943 году как 3260 и 5080 миль, а в сентябре 1945 года как 2330 и 4400 миль. Суточный расход топлива при стоянке на якоре и работе двух котлов составлял 20 т зимой и 17 т летом.

Линкор имел один балансирный руль площадью 31 м2. Его перекладка (до 35° на борт) производилась с помощью винтового привода системы Дэвиса, который приводился валиковой передачей от находившихся в среднем ТО, около кормовой его переборки, двух паровых рулевых машин мощностью по 350 л.с. Дистанционное управление ими осуществлялось с помощью гидравлической системы из центрального или запасного кормового штурманских постов (штурманских рубок). Скорость перекладки составляла 2°/с. При полной перекладке руля на скорости хода 12 уз диаметр циркуляции составлял 520 м. На скорости 14 уз он несколько превышал 700 и 800 м при перекладке на 25° и 15° соответственно. Угол крена корабля при этом составлял не более 4°, а время его разворота на 180° — около 6 мин.

Якорное устройство включало два становых якоря Холла массой по 7,25 т с якорными цепями длиной 437 м (правый борт) и 425 м (левый борт), имевшими общую массу 102 т. Предусматривались также стоп-анкер массой 3 т и запасная якорь-цепь длиной 137 м (масса 24 т). Два носовых шпиля приводились одной паровой машиной мощностью 500 л.с., а кормовой шпиль имел электропривод (40 кВт).

Шлюпочное устройство обслуживалось главной стрелой грузоподъемностью 40 т (скорость подъема — 8—10 м/с), имелись также четыре бортовые шлюпбалки. На корабле предусматривалось размещение пяти моторных катеров (два на 75 чел., два на 50 чел. и один на 5 чел.), двух 14-весель-ных барказов (на 35 чел. каждый), шести 6-весельных (по 12 чел.) и одной 4-весельной (на 8 чел.) шлюпок. Все гребные суда имели парусное вооружение. Общая масса катеров и шлюпок составляла 48 т.

Помимо 40-тонной главной стрелы корабль имел еще шесть 1,5-т грузовых стрел, расположенных побортно (две из них использовались для постановки параванов), а также 11 грузовых балок у люков ( семь по 0,6 т и четыре по 0,15 т).

По английскому штату личный состав корабля должен был насчитывать 1234 человека: 59 офицеров, 54 специалиста 1-го класса (в советском флоте — мичманы и главстаршины), 151 — 2-го и 970 — 3-го классов. На линкоре предусматривалось пять двойных кают (из них три — для командующего эскадрой, начальника ее штаба и командира корабля — с ванными, душами и ватерклозетами), 49 одноместных, 11 двухместных и одна шестиместная каюты (их общая площадь составляла около 500 м2), в которых размещались офицеры, а также часть мичманов и главстаршин. Остальные мичманы и главстаршины (26 чел.) жили в пяти кубриках (в них на одного человека приходилось в среднем по 2,8 м2). Рядовой и младший старшинский состав располагался в основном на подвесных койках в 22 кубриках (в одном из них жило 126 чел.) общей площадью 1540 м2 (в среднем по 1,32 м2/чел.). Однако на "Архангельске" было несколько кубриков, в которых на человека приходилось и по 0,75 м2. Столь тесного размещения команды не было в то время ни на каком другом крупном надводном корабле нашего флота. Даже на линкоре "Севастополь", считавшемся после предвоенной модернизации самым "перенаселенным", этот показатель ни в одном из кубриков не был ниже 0,87 м2/чел. Личные вещи матросов и старшин хранились в рундуках, находившихся в специальных кладовых.

На корабле предусматривались адмиральский салон, кают-компании офицеров штаба эскадры (площадь 26 м2) и корабельных офицеров (столовая и салон общей площадью 71 м2), а также мичманов и главстаршин, расположенная в одном из кубриков. По английской традиции офицерские кают-компании имели камины. Питание остальной команды было "бачко-вым", то есть организовывалось в кубриках, куда пища доставлялась из камбуза в бачках. Оба камбуза (офицерский и команды) находились в надстройке. Имелись хлебопекарня и две рефрижераторные кладовые площадью по 5 м2 , а также три фреоновых холодильника (в адмиральской каюте, офицерской кают-компании и в лазарете). Медицинский блок, помимо лазарета (общей площадью 32 м2, с четырьмя двухъярусными койками) и изолятора (с тремя койками), включал операционную, приемную врача, аптеку, лабораторию и санблок.

Санитарно-бытовые помещения включали две офицерские и одну старшинскую бани. В каждой из них находилось по три ванных и несколько фаянсовых умывальников с холодной и горячей водой (из бачков). Индивидуальные ванные и души (а также гальюны) были только при каютах адмирала, начальника штаба эскадры и командира корабля. В 16 умывальных команды ванные и души отсутствовали. Предусматривались лишь отростки от водяных магистралей с кранами, расположенными над общими корытами.

Общекорабельной системы отопления жилых и служебных помещений линкор при передаче его нашему флоту не имел. Система парового отопления с калориферами была оборудована на нем в 1944 году силами личного состава, но оказалась неудовлетворительной, и в 1947 году большинство батарей вышло из строя. В каютах, где грелки парового отопления не работали, использовались электрообогреватели. Вентиляция помещений предусматривалась естественной (однако большинство иллюминаторов было заварено) и искусственной (нагнетательная и вытяжная), но система очистки нагнетаемого воздуха отсутствовала, что приводило к периодическому задымливанию помещений.

В целом, как это отмечалось в "Тактическом формуляре", корабль в части отопления, изоляции помещений (борта—древесина, подволок — пробка на краске) и их вентиляции к условиям эксплуатации на северном театре был не приспособлен.

С появлением на Северном флоте линкора, крейсера и сравнительно большого количества эсминцев (18 единиц, в том числе один лидер), 10 сентября 1944 года была образована эскадра, флагманским кораблем которой стал "Архангельск". Местом ее базирования определили бухту Ваенга, для обеспечения ПВО базы были выделены полк истребительной авиации и полк зенитной артиллерии.

К выполнению каких-либо боевых задач, связанных с выходом в открытое море, "Архангельск" в 1944—1945 годах не привлекался, как и все наши другие линкоры и крейсеры на Балтике, Черном море (например, линкор "Парижская коммуна" свой последний боевой поход совершил в апреле 1942 года) и на Тихом океане. На выход их в море для выполнения боевых задач требовалось разрешение Ставки Верховного Главнокомандования.

Между тем уже в сентябре—октябре 1944 года германские подводные лодки предпринимали безуспешные попытки прорваться в Кольский залив и атаковать там корабли и транспорты союзников, а в январе 1945 года немцы также неудачно пытались использовать для этой цели сверхмалые подводные лодки типа "Biber", доставляемые в район подводными лодками.

Судя по содержащимся в "Тактическом формуляре" линкора данным о ежемесячных расходах топлива, сентябрь и декабрь 1944 года "Архангельск" провел, в основном, стоя на якоре, а в ноябре имел 10— 12 ходовых суток (это были непродолжительные выходы из базы в пределах Кольского залива для боевой подготовки: учебных стрельб зенитными калибрами, радиодальномерных учений и тому подобного).

Наибольшее ходовое время за год 40 суток — корабль имел в 1945 году, за это время он прошел 2750 миль, а в дальнейшем эксплуатировался вдвое менее интенсивно, периодически выходя для отработки учебно-боевых задач в Баренцево и Белое моря. Так, в мае 1946 года эскадра Северного флота вместе с бригадой подводных лодок отрабатывали задачи боевой подготовки в Белом море. В завершающей его части проходили учения по отражению прорыва сил противника в горло Белого моря. Походный штаб этих учений находился на "Архангельске".

Всего в 1946 году за 19 ходовых суток линкор прошел 1491 милю, а в 1947 году — 1826 миль (21 ходовые сутки). Заводских ремонтов и докований корабль за время пребывания в советском флоте не проходил.

В послевоенный период линкор "Архангельск", как и крейсер "Мурманск", являлись по сути дела заложниками за итальянские корабли, и сразу же после получения последних были возвращены бывшим союзникам. Так, "Архангельск", покинув Ваенгу 15 января 1949 года, прибыл в Розайт 4 февраля.

Это произошло на другой день после выхода из албанского порта Влера в Севастополь линкора "Guilio Cesare", переименованного в "Новороссийск", с советской командой. С 9 февраля 1949 года "Архангельск" считался исключенным из списков ВМФ СССР. Уже 18 мая 1949 года англичане передали возвращенный им линкор на слом судоразделочной фирме "Т. В. Уорлд", завод которой находился близ Розайта. Разборка корабля была начата в декабре 1949 и закончена в 1950 году. Три других однотипных линкора были исключены из состава британского флота еще в 1948 году.

Смотрите также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004