ИСКАТЬ:
введите ключевое слово
Главная  >  Культура   >  Традиционная культура   >  Древняя Русь. Город, замок, село   >  Глава первая Археологическое изучение Древней Руси


Глава первая. Археологическое изучение Древней Руси. Часть 6

11 октября 2007, 270

Значительное место в работах, посвященных древнерусской истории, заняла проблема сущности периода феодальной раздробленности. Уже в «Очерках истории СССР» (1953) были освещены социально-экономические причины феодальной раздробленности и сам процесс формирования отдельных земель-княжений.

Значительное место в работах, посвященных древнерусской истории, заняла проблема сущности периода феодальной раздробленности. Уже в «Очерках истории СССР» (1953) были освещены социально-экономические причины феодальной раздробленности и сам процесс формирования отдельных земель-княжений. Утверждалась мысль о закономерности данного явления, его прогрессивности как следствия дальнейшего развития социально-экономических отношений.
Б. А. Рыбаков первым указал па роль земского боярства — сложившегося на местах класса крупных землевладельцев, катализировавших процесс дробления Руси (1962, 1904а). Именно бояре были главным образом заинтересованы в наличии сильной власти рядом со своими вотчинами.

Одновременно с центробежными силами со второй половины XII в. возникают противоположные, центростремительные тенденции. Их проводниками оказываются города, младшие княжеские слуги (дворяне), рассчитывающие в союзе с крепкой княжеской властью обуздать непомерные аппетиты крупных феодалов (бояр). Под таким углом зрения рассматривалась деятельность князей Андрея Боголюбского, Всеволода Большое Гнездо, Романа Мстиславича и Даниила Романовича (Воронин Н. П., 1963; Рыбаков Б. А., 1962; 1964г).

В. Т. Пашуто установил, что Русская земля и в XII—XIII вв. продолжала оставаться основной государственной территорией Руси и владевший ею князь получал суверенитет (не только номинальный) над всем Древнерусским государством (1972). По мнению автора, Русь в эпоху феодальной раздробленности в известной степени оставалась единым государственным организмом, еще скрепленным господствовавшей древнерусской народностью, общей церковной организацией и традиционным главенством киевского стола среди прочих княжеских столиц.
Краткий и далеко не полный очерк советской историографии Руси за последние два десятилетия дает представление об основных направлениях в исследованиях. По ряду проблем продолжается оживленная дискуссия, другие получили иное, чем прежде, освещение. Дифференцированный подход к решению отдельных вопросов способствовал расширению круга источников по древнерусской истории. Определилось стремление использовать фактические данные в комплексе, привлекать наряду со сведениями письменных источников эпиграфические памятники, археологические материалы, данные лингвистики, этнографии, антропологии и вспомогательных исторических дисциплин.

Археологическое изучение Древней Руси развивалось сходными путями. Целенаправленно исследовалась экономика: земледелие, скотоводство, промыслы, ремесла, торговля. Самостоятельно разрабатывались вопросы славянского этногенеза. Значительно больше внимания уделялось исследованию сельских поселений. Широкое развитие получила археология древнерусских городов, ставшая одним из ведущих направлений в отечественной археологической науке. История культуры Руси — зодчества, прикладного искусства, архитектурного декора, грамотности— прочно вошла в круг интересом археологов. Продолжалось изучение денежного обращения и международных торговых связей Древнерусского государства. Значительный шаг вперед сделан в исследовании памятников русской сфрагистики. Возрос интерес к вопросам взаимосвязи восточных славян с соседними племенами и народностями.

Характерной чертой современного этапа археологического изучения древнерусской истории является стремительное расширение масштаба работ. Раскопками охвачены свыше 100 летописных городов, не считая десятков «безымянных» городищ X—XIII вв. Исследованы сотни курганных могильников, селища, многие памятники зодчества. Работы ведутся практически па всей территории Древней Руси.

Накопление археологических материалов увеличивается быстрыми темпами. Последнее обстоятельство ставит перед исследователями ряд методических и технических вопросов. Среди них основной, пожалуй, является проблема достоверной интерпретации собранных фактов. К решению подчинены и совершенствование полевой методики, и применение новых методов лабораторной обработки материалов.

Задача превращения археологических находок в полноценный и многогранный исторический источник, открытия свободного доступа специалистам разного профиля к широкому использованию данных, добытых археологией, сохранят свою актуальность и в ближайшем будущем.

Массовость археологических работ, изучение поселений широкими площадями, исследования на новостройках, обусловленные сжатыми сроками, потребовали интенсифицировать сам процесс раскопок. В Новгородской экспедиции вскоре после воины, а затем и в других местах для удаления земли стали применяться транспортеры, скины, подъемные механизмы. Для снятия верхнего балласта и засыпки раскопов используются бульдозеры и экскаваторы. Курганные насыпи срываются с помощью скреперов и бульдозеров.

Традиционная типологическая классификация находок дополняется в ряде случаев обработкой их методами математической статистики. В практику археологических исследований вошли химический, спектральный, петрографический, металлографический анализы материалов. С помощью физического моделирования воспроизводятся древние технологические процессы. Изучаются костные остатки животных, семена культурных и диких растений. Применяются и другие методы исследования как отдельных предметов, так и всей свиты культурных напластований памятников, например с помощью геологического бурения.

Особое значение для исторической интерпретации археологических данных имеет их точная датировка. В 00-е годы Б. А. Колчиным и сотрудниками лаборатории естественно-научных методов разработан дендрохронологический метод, позволяющий по годичным кольцам археологической древесины датировать деревянные сооружения и связанные с ними горизонты культурного слоя. Дендрохронологическая шкала для датирования составлена начиная с VII в. п. э. до современности. Таким образом, удалось уточнить и развить хронологию большого комплекса восточноевропейских и древнерусских средневековых древностей.

Сочетание собственной усовершенствованной методики с использованием методов других наук значительно повысило информативность археологических материалов. Следствием этого явились новые достижения в изучении истории Древней Руси, получившие отражение в целой серии опубликованных в последние годы работ.

Во второй половине 50-х — начале 00-х годов интенсивно накапливались данные о средневековых памятниках. Археологическую карту юго-запада Руси опубликовал А. А. Ратич (1957), Н. Н. Бондарь брошюру о древностях Каневского Приднепровья (1959).

К археологическим картам по жанру приближаются Своды археологических источников. Ю. В. Кухаренко издал подробный перечень средневековых памятников Принятского Полесья (1931). Исследователь дал топографическое описание каждого памятника, план, характеристику археологического материала, библиографию.

В недавнее время были опубликованы археологические карты целых регионов. Так, большинство из известных археологических памятников Украины изданы в форме краткого каталога (1966). К сожалению, этой работе присущ определенный недостаток: отсутствует карта памятников. Топографические привязки в тексте указывают лишь ближайший населенный пункт, район и область.

Специальный выпуск «Археологической карты Белоруссии» посвящен древностям железного века и средневековья (Штыков Г. В., 1971). Эта сводка значительно полнее предыдущей, сопровождается картами по областям и относительно подробной библиографией.
Сведения о древнерусских памятниках есть в работах, по существу являющихся археологическими картами областей: Ивановской (Ерофеева Е. В., 1905), Московской (Розенфельдт Р. Л., Юшко А. А., 1973), Смоленской (Шмидт Е. А., 1970). Ленинградской (Лебедев Г. С., 1977).
Б связи с подготовкой к изданию областных Сводов памятников истории и культуры в последние годы началось широкое археологическое обследование значительных территорий. В процессе этих работ выявляются новые и уточняются данные о многих ранее известных памятниках эпохи феодализма.

Результатам многолетних исследований археологических культур эпохи железного века в бассейне верхней Оки, в лесостепном Левобережье Днепра, в верховьях рек Западной Двины и Лопат и, в Волго-Окском междуречье и в Гродненском посвящены монографии Т. Н. Никольской (1959), И. И. Ляпушкипа (1901), Я. В. Станкевич (1900), Е. П. Горюттотюй (1961) и Ф. Д. Гуревич (1902). В этих работах приведены археологические материалы из раскопок и обследований многих могильников и поселений, включая города древнерусского времени.

Широкое историческое полотно развития Рязанского края в течение почти 1500 лет постарался нарисовать А. Л. Монгайт (1901). Автор использовал разнообразные источники: археологические, письменные, нумизматические, этнографические. В центре его внимания находились вопросы проникновения славян л среду мордовских и мещерских племен и образования в бассейне среднего течения Оки Рязанского княжества.

К работе А. Л. Монгайта близки монографии Л. Н. Алексеева «Полоцкая земля» и «Смоленская земля в IX—XIII вв.» (1980). Они также построены на анализе совокупности археологических данных со сведениями письменных источников. Но проблемам политической истории княжеств в них уделено значительно больше места. Материалы из раскопок полоцких и смоленских поселений и могильников использованы для характеристики развития экономики и культуры. С помощью археологического картографирования («тотальная» карта курганных могильников) Л. В. Алексеев устанавливает приблизительные границы Полоцких и Смоленских волостей и степень заселенности края в целом.
К истории северо-востока Руси обратилась Л, А. Голубева. Итоги плодотворных и длительных работ автора получили завершение в книге «Весь и славяне на Белом онере» (1973). На археологических примерах в пей реконструирован процесс славянской колонизации земель веси, ход взаимной ассимиляции двух этносов и развитие одного из важнейших городских центров русского севера — Белоозера. Земле вятичей в IX—XIII вв. посвящена работа Т. Н, Никольской (1981).

Несмотря на то что каждая из перечисленных выше работ решает историко-археологические проблемы в масштабе одного географически и исторически определенного района, вместе они дают представление о сложном и длительном процессе становления и развития Древнерусского государства. Используя в качестве основного источника археологические материалы, их авторы обратились к широкому кругу вопросов этнической, социально-экономической и политической истории многих племен, участвовавших в формировании Древней Руси.

Последовательную и убедительную концепцию, построенную на анализе всей совокупности различных источников становления и развития Древней Руси, изложил в новой обобщающей монографии «Киевская Русь и русские княжества» Б. А. Рыбаков (1982). В ней суммированы результаты предшествующих исследований автора по многим проблемам истории древнерусского государства.

Пристальное внимание исследователей в последние годы привлекли славянские памятники IX — начала X в. западных и северных областей Восточной Европы. Раскопки Гнездовских городища и селища, Городка на Ловати, Городца под Лугой, Рюрикова Городища под Новгородом, Изборска, Тимеревского селища, Сарского городища и других поселений проливают дополнительный свет на особенности переходного периода в истории северных восточнославянских племен. Теперь Староладожское городище не является практически единственным из исследованных поселений Русского Севера этого времени. Среди находок обращают внимание явственные следы производственной деятельности, прежде всего обработка металла. Найдены разнообразные привозные вещи и восточные монеты, указывающие на далекие культурно-торговые связи. Общий характер культуры и быта упомянутых поселений говорит об этнической неоднородности местного населения. Благодаря выгодному местоположению па пересечении международных торговых путей сюда устремлялись пришельцы из разных мест, в том числе из Скандинавии.

Из общей массы прочих поселений выделяются городища, возможно являвшиеся племенными центрами. В древнем Изборске постройки окружали большую площадь, но всей видимости, предназначенную для племенных сходок.

Накопленные на сегодняшний день археологией фактические данные открывают простор для детальной реконструкции процесса становления классовых отношений и образования государства у восточных славян в различных естественно-географических и исторических областях. Некоторые итоги изучения древнерусских памятников IX в. подведены в монографии В. А. Булкина, И. Н. Дубова и Г. С. Лебедева (1978).

В исследованиях, посвященных истории древнерусской экономики, проблемы развития земледелия не утратили актуальности. Систематические раскопки в Новгороде, культурный слой которого консервирует органические вещества, доставили значительный материал, характеризующий эту важнейшую отрасль хозяйства. Новые данные были обобщены в работах А. В. Кирьянова (1952, 1959). Исследователь, обратив особое внимание па находки остатков сельскохозяйственных культур, постарался восстановить во всех аспектах состояние земледелия в Новгородских землях X—XV вв.

Во взглядах на эволюцию пахотных орудий А. В. Кирьянов придерживался гипотезы происхождения русской сохи от бороны-суковатки через многозубые рыхлящие сохи. Он одним из первых подчеркнул значение озимой ржи как наиболее отвечающей трудным условиям севера зерновой культуры. Распространение озимой ржи, устойчивой к заморозкам и заболеваниям, действительно сделало земледелие рентабельным в лесной зоне Руси. Более того, внедрение озимой ржи означало и появление правильных севооборотов, в том числе и трехполья. Господствовавшее в 30—40-х годах мнение, связывавшее и прогресс экономики, и формирование классовых отношений у восточных славян с их переходом от подсеки и перелога к пашенному земледелию, но получило подтверждения. В целом этот этап был пройден славянами значительно раньше, хотя и та и другая системы земледелия местами сохранялись очень долго.


По материалам книги «Древняя Русь. Город, замок, село». Под редакцией Б.А. Колчина. «Наука», Москва 1985г.

Смотрите также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004