ИСКАТЬ:
Главная  >  Культура   >  Традиционная культура   >  Древняя Русь. Город, замок, село   >  Глава первая Археологическое изучение Древней Руси


Глава первая. Археологическое изучение Древней Руси. Часть 4

11 октября 2007, 768

С середины 1930-х годов археологическое изучение древнерусских памятников поднялось на качественно новую ступень. Планомерно обследуются значительные территории.

С середины 1930-х годов археологическое изучение древнерусских памятников поднялось на качественно новую ступень. Планомерно обследуются значительные территории. На северо-западе работами руководил В. И. Равдопикас. Поселения юга Новгородской земли изучала С. А. Тараканова. На Верхней Волге работали П. Н. Третьяков, Н. П. Милопов. Во Владимирской земле начал многолетние исследования Н. Н. Воронин. Берега Десны обследовал М. В. Воеводский. Памятники верхнего течения рек Оки и Угры изучали П. Н. Третьяков, М. М. Герасимов, М. В. Воеводский. Городища и курганы Рязанского края (реки Ока и Проня) стали предметом изысканий А. П. Мансурова и Н. П. Милопова. Большое значение для будущих работ имела экспедиция под руководством П. И. Третьякова в Среднем Поднепровье.

Н предвоенные годы было положено начало одному из главных направлений современной славяно-русской археологии: углубленному изучению истории феодального города; его экономики, быта, культуры, путей возникновения и дальнейшего развития. Широким фронтом развернулись раскопки в Новгороде {А. В. Арциховский, М. К. Каргер, Б. А. Рыбаков, А. А. Строков, В. А. Богусевич, Б. Н. Маптейфель). Масштабные работы провел в Старой Ладоге В. И. Равдопикас, соединивший вновь исследованные площади со старыми раскопами Н. И. Реппикова. Н. Н. Воронин изучал археолого-архитектурпый комплекс в Боголюбове и начал раскопки во Владимире на Клязьме. Приступил к исследованию древнего Киева М. К. Каргер. Работы проходили в Вышгороде и па Райковецком городище. Б. А. Рыбаков копал Гочевское городище и Вщиж, а Н, П. Милонов — Тверь (Калинин), Коломну и Пропек.

Характерно, что именно археологи (В. Н. Равдопикас, А. В. Арциховский, П. Н. Воронин, Б. А. Рыбаков) первыми поставили вопрос о характере древнерусских городов в социально-экономическом плане.

Не менее активно археологи участвовали в решении коренных проблем древнерусской истории. Лакуну в изучении сельских поселений постарался заполнить Н. Н. Вороний (1925, 1935). В монографии «К истории сельского поселения феодальной Руси» он рассмотрел, правда, в основном на материале письменных источников, различные типы сельских поселений: погосты, слободы, села, деревни. Автор также исследовал вопрос о классообразовании в Древней Руси. Перу Н. Н. Воронина принадлежит и первый очерк истории Владимиро-Суздальской земли X—XIII вв., где процесс формирования классов иллюстрирован археологическими примерами. Сходные мотивы, но с упором на критику норманской теории прозвучали в статье А. В. Арциховского «Русская дружина по археологическим данным» (1939). Б. Н. Равдопикас, изучавший памятники средневековых карел, пришел к убеждению, что в их среде в IX—XI вв. нарастал процесс вызревания феодальных отношений.

Если прежде история древнерусских ремесел исследовалась историками (Н. А. Рожков, И. М. Кулишер, П. И. Лященко, В. Ю. Гессен), то стремительный рост археологических материалов открыл новые перспективы. За подготовку сводной работы о развитии этой важной отрасли экономики Древней Руси взялся Б. А. Рыбаков. В опубликованной уже в 1940 г. статье «Знаки собственности в княжеском хозяйстве Киевской Руси X—XII вв.» исследователь выявил наличие ремесленников-холопов, обслуживавших княжеский двор.

Хотя большинство материалов, добытых археологией в конце 30-х — начале 40-х годов, было издано уже после войны, основные результаты раскопок стали достоянием научной общественности раньше. Они широко отражены в подготовленном ИИМК первом советском издании «Истории СССР».

Значительное место нашли археологические данные в фундаментальной монографии Б. Д. Грекова «Киевская Русь» (1949). Рассматривая развитие сельского хозяйства у славян, автор сравнивал сведения письменных источников с археологическими находками. В результате исследователь констатировал преимущественно земледельческий характер производственной деятельности восточных славян, В дальнейшем, отвечая оппонентам, Б. Д. Греков настаивал на споем заключении, опираясь именно па археологические факты.

Книга Б. Д. Грекова стала важным этапом в советской историографии Древней Руси. Вместе с ра
ботами С. В. Юшкова, В. В. Мавродина, С. В. Бахрушина, И. И. Смирнова и других исследователей она окончательно утвердила взгляды на Древнерусское государство как феодальное по своей сущности.
Великая Отечественная война прервала как раскопочные работы, так и издание уже подготовленных трудов. Но исследование и осмысление собранных фактов продолжалось. По мере продвижения фронта на запад возобновлялись раскопки, стали публиковаться и новые статьи, книги. В 1944 г. вышла в свет монография А. В. Арциховского «Древнерусские миниатюры как исторический источник». Реально обнаруженные археологами вещи помогли автору не только атрибутировать отдельные изображения, но и высказать предположение о существовании более древних прототипов некоторых серий миниатюр.

Первые послевоенные годы в развитии историографии Древней Руси были временем подведения итогов всему предшествующему изучению многоаспектной истории Древнерусского государства. Издаются коллективные обобщающие труды: «История культуры Древней Руси» (1948, 1951) и «Очерки истории СССР» (1958). Одна за другой выходят из печати монографии Б. Д. Грекова, М. Н. Тихомирова, С. В. Юшкова, Б. А. Рыбакова, В. В. Мавроди-па, А. Н. Насонова, Л. В. Череппина, Б. А. Романова и других исследователей. Во многих из них широко использовались археологические материалы.

Дискуссионным стал вопрос о социальной сущности Древнерусского государства IX—X вв. Первоначально преобладало мнение о его дофеодальном характере, выдвинутое С. В. Юшковым, В. В. Мавродиным, Б. А. Романовым. В 1949—1951 гг. журнал «Вопросы истории» провел обсуждение, посвященное периодизации истории феодальной России. Тезис о дофеодальном облике Древнерусского государства в IX—X вв. не получил поддержки у основных участников дискуссии. Дофеодальным периодом истории восточных славян было признано время до середины IX в. С образованием единого государства с центром в Киеве начинается феодальная эпоха. Ее ранний этап относится к IX — началу XII (концу XI) в., а затем наступает стадия развитого феодализма. Эти принципиальные положения ныпе разделяются большинством исследователей.

Методологическая дискуссия о периодизации истории феодальной России стимулировала дальнейшее изучение всех аспектов становления и развития Древнерусского государства. Особое внимание уделялось исследованию предпосылок его возникновения. Успешное решение этого вопроса связано прежде всего с достижениями археологии.

Комплексную разработку сложной проблемы осуществил Б. А. Рыбаков. Исследователь привлекал сведения отечественных и иностранных письменных источников, данные лингвистики, обширные археологические материалы, постоянно применял метод исторического картографирования. Уже в статье «Поляне и северяне», опубликованной в 1947 г., Б. А. Рыбаков констатировал, что в исторически известных пределах расселения восточных славян на протяжении длительного времени как географически устойчивый и единый выделяется район Среднего Приднепровья. К сходным выводам пришел и М. И. Тихомиров в работе «Происхождение названий «Русь» и «Русская земля» (1947), помещенной в том же номере журнала «Советская этнография», что и статья Б. А, Рыбакова. По мнению ученых, термином «Русь», «Русская земля» первоначально обозначалась лишь территория племени полян и только потом так стали называть все Древнерусское государство.

Выдающаяся историческая роль «Русской земли» в процессе образования единого восточнославянского государства получила разностороннее освещение в целой серии последующих работ Б. А. Рыбакова («Ремесло Древней Руси» (1948), «К вопросу об образовании древнерусской народности» (1951), «Проблемы образования древнерусской народности» (1952), «Древние русы» (1953), «Начало русского государства» (1955), В поле зрения автора оказались данные летописей, топонимики, ономастики и этнонимики, сведения из сочинений арабских и персидских географов, фольклорные материалы. Археологические факты сцементировали отдельные звенья общей концепции, позволили проследить предысторию «Русской земли» и очертить ее географические границы.

Согласно концепции Б. А. Рыбакова, на первом этапе (VI—VII вв.) в Среднем Поднепровье сформировался русский племенной союз с центром в бассейне реки Рось. Его название произошло от имени главенствующего племени Русь. В VIII —IX вв. (второй этап) с вовлечением в союз соседних славянских племен образуется Приднепровское государство - «Русская земля», сведения о котором попали па страницы восточных источников. Третий этап завершается консолидацией восточнославянских племен в рамках единого государства и образованием древнерусской народности. Ядром древнерусской народности, сформировавшейся после исчезновения летописных племен, и был союз племен Руси VI-VII вв.

К аналогичному заключению пришел А. II. Насонов в одной из самых значительных послевоенных работ, посвященных формированию территории Древней Руси (1951). Скрупулезно проанализировав сведения источников XI —XIII вв., исследователь установил приблизительные границы «Русской земли» и доказал, что она была территориальной основой, политическим ядром Древнерусского государства. Вплоть до конца XI в. «Русская земля» оставалась таковой и власть над ней определяла владение всей Русью. А. Н. Насонов полагал, что с середины I тысячелетия н. э. Среднее Приднепровье опережало в социально-экономическом развитии соседние земли, чем и объясняется его главенствующая политическая роль. В IX в. в связи с упадком Хазарского каганата здесь возникло раннегосударственное образование восточных славян — «Русская земля».

Так сомкнулись две линии исследования предыстории русского государства. Концепция Б. А. Рыбакова— А. Н. Насонова о «Русской земле» является принципиальным достижением нашей науки. Именно она окончательно развенчала все теории иноземного происхождения Руси.

Особое внимание археологов было приковано к области Среднего Поднепровья. По обоим берегам реки и ее притокам развернулись разведочно-раско-ночные работы (Н. В, Л инка, В. И. Довженок, П. Н. Третьяков, Т. С. Пассек, Ф. Б. Копылов, М. Ю, Брайчевский, П. А. Раппопорт). Появились археологические карты окрестностей Киева, поречья Днепра, бассейнов рек Роси и Сулы.

Существенные успехи были достигнуты Днепровской левобережной экспедицией под руководством И. И. Ляпушкипа.

В течение длительного времени, исследуя памятники эпохи железного века в лесостепном левобережье Днепра, И. И. Ляпушкин хронологически расчленил и выделил разновременные поселения и могильники. Особенности топографии и планировки городищ в сочетании с материалами, собранными в процессе обследования, шурфовки или раскопок, позволили систематизировать их по времени возникновения. Исследователь составил отдельные карты памятников на каждую историко-археологическую эпоху. Раннеславянские городища VIII—X вв. (роменского типа) впервые получили подробную культурную и социально-экономическую характеристику. Общие результаты работ экспедиции были опубликованы И. И. Ляпушкиным в 1901 г. Но предварительные итоги увидели свет в ряде статей значительно раньше. Общий интерес вызвала монография И. И. Ляпушкипа, посвященная исследованию Новотроицкого городища (1958 г.), раскопанного почти полностью. Яркая картина быта и гибели славянского поселения кануна образования Древнерусского государства, реконструированная на основе археологических данных, продемонстрировала возросшие возможности археологии. Одновременно получила наглядное подтверждение эффективность метода раскопок поселений широкими площадями.

В правобережной Украине был также открыт и частично исследован ряд раннеславянских памятников. Большие работы начались в Поднестровье и на Пруте. Исследованиями юго-западных окраин Руси руководил с 1950 г. Г. Б. Федоров (1960). Помимо изучения памятников более раннего времени, экспедиция раскопала значительную часть Екимауцкого славянского городища IX—X вв.

Итоги археологического и исторического изучения начального этапа становления Руси подвел Б. А. Рыбаков в разделе «Предпосылки образования Древнерусского государства» в коллективном труде «Очерки истории СССР» (1958 г.). Эпоха VI-IХ вв. в истории восточных славян являлась, по мнению автора, последней стадией разложения у них первобытнообщинных отношений, временем классообразования и постепенного роста предпосылок феодализма. Раскопки поселений и могильников VIII— X вв. свидетельствуют об имущественном неравенстве членов верви, выделении дружинников. О том же говорит различие в типах поселений.

Развитие сельского хозяйства, переход от подсечного к пашенному земледелию разрушало больше семейную общину, делало экономически устойчивой малую семью. Появилась соседская, территориальная община, способная выдержать напор классовых, феодальных отношений. К IX в. формируется слой русского боярства, различными способами превращавший свободных общинников в феодально-зависимых людей.

Б. А. Рыбаков обратил внимание на факт расположения раннеславянских лесостепных городищ гнездами, до 10—12 поселений в каждом. В XI—XII вв. в центре гнезда возникает летописный город. Исследователь предположил, что такая группа городищ соответствует «малому» племени, территория которого становилась затем «тысячей», известной по письменным источникам. Несколько гнезд поселений образовывали «большое племя» — племенной союз или «племенное княжение», имевшее тенденцию к превращению в «землю-княжество», составную часть Древней Руси.

Так археологические исследования значительно продвинули вперед решение спорных проблем образования Древнерусского государства.

С все возрастающей интенсивностью возобновились раскопки древнерусских городов. Работы велись в Пскове (С. А. Тараканова), в Старой Ладоге (В. И. Равдопикас, Г. П. Гроздилов, С. Н. Орлов), в Белоозере (Л. А. Голубева), в Минске (В. Р. Тарасенко, Э. М. Загорульский), в Смоленске (Д. А. Авдусин), в Москве (М. Г. Рабинович, А. Ф. Дубыпин), в Костроме (М. Ф. Фехпер), в городах Владимирской земли (Н. Н. Воронин), в Старой Рязани (А. Л. Мопгант), в Звенигороде и Вщиже (Б.А.Рыбаков), в Киеве (М. К. Каргер), в Плеснеске (М. П. Кучера), в Городско (Р. И. Выезжсв), в Галиче и его окрестностях (М. К. Каргер, Б. И. Довжепок), в Чернигове (Б. А. Рыбаков), в Переяславле (Б. А. Рыбаков, М. К. Каргер) и других пунктах.

Большое значение для исследования древнерусских поселений па Дону и в Тамани имели раскопки Саркела—Белой Вежи (М. И. Артамонов) и Тмутаракани (Б. А. Рыбаков). Эти работы уточнили время существования русских центров в Приазовье: вторая половина X —конец XI в.

Событием в истории археологического изучения Руси явились масштабные и планомерные раскопки Новгорода (А. В. Арциховский, Б. А. Колчин), ознаменовавшиеся в 1951 г. открытием берестяных грамот.

Из печати один за другим выходят сборники (МИА), посвященные достижениям «городской» археологии. Монографически были изданы материалы из раскопок Гродно (Н. Н. Воронин, 1954а), Старой Рязани (А. Л. Монгайт, 1955), Саркела — Белой Вежи (М. И. Артамонов, 1958). Райковецкого городища (Гончаров В. К., 1950). Несколько позднее обобщил результаты своих многолетних исследований в Киеве М. К. Каргер (1958, 1961). В ряде статей подводились итоги археологических работ в Вышгороде (В. И. Довжепок, 1950, 1952а), Чернигове (Рыбаков Б. А., 1949), Старой Ладоге (Равдоиикас В. И., 1949, 1950) Пскове (Тараканова С. А., 1950,1956), Минске (Тарасенко В. Р., 1957). Периодически начали публиковаться материалы из новгородских раскопок.

Перечисленные и другие исследования во многом изменили существовавшие представления о древнерусских городах. Стало очевидным, что ведущей отраслью городской экономики было ремесло. Территория многих городов благоустраивалась: улицы мостились деревом, устраивались дренажные системы. Дворы-усадьбы горожан огораживались частоколами, внутри которых размещались жилые и хозяйственные постройки. Находки берестяных грамот в Новгороде наряду с многочисленными памятниками вещевой эпиграфики и надписями — граффити на степах храмов свидетельствовали о высокой степени грамотности городского населения Руси.

Большое влияние па разработку проблем возникновения и развития древнерусских городов оказала фундаментальная работа М. Н. Тихомирова «Древнерусские города», впервые изданная в 1946 г. Автор подсчитал по данным письменных источников количество русских городов до середины XIII в., проследил их географическое размещение, собрал сведения о городской экономике, социальных категориях населения городов. Полемизируя с «торговой» теорией происхождения древнерусских городов В. О. Ключевского, М. Н. Тихомиров пришел к выводу, что причиной появления городов было развитие земледелия и ремесла в сфере экономической и феодализма в сфере социальной. Исследователь подметил закономерность размещения древнерусских городов в районах, наиболее густо заселенных. Именно здесь, по его мнению, сельское хозяйство наиболее остро ощущало потребность в высококачественных изделиях специализированного городского ремесла. Поэтому здесь в первую очередь и появились города. М. П. Тихомиров непосредственно связывал процесс возникновения городов с углублением процесса общественного разделения труда. Во многом опираясь па результаты предшествующих археологических изысканий и наблюдений археологов, он подчеркнул преобладающее значение развития ремесла в деле становления городов. Подлинными городами, по убеждению автора, были только поселения с многочисленным ремесленно-торговым населением. Индикатором превращения какого-либо укрепленного пункта в настоящий город М. Н. Тихомиров называет разрастание у его стен ремесленного посада, массовое появление которых па Руси началось на рубеже X—XI вв.
По материалам книги «Древняя Русь. Город, замок, село». Под редакцией Б.А. Колчина. «Наука», Москва 1985г.

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004