ИСКАТЬ:
введите ключевое слово
Главная  >  Политика


«Белоруссизация» всей страны

11 октября 2007, 378

Назначение В. Зубкова главой правительства России вызвало настоящий шок у политологов. Будучи совершенно неожиданным, оно позволяет предположить, что нас ожидают еще большие неожиданности.

За новым премьером закрепляется имидж «жесткого хозяйственника». Чего стоят одни только публичные разносы «нерадивых министров»? А отправка этих самых министров в «исправительные» командировки? Наконец, повеяло чем-то совсем уж до боли знакомым и архаичным. Зубкова показали народу с девочкой на руках. Тут уже невольно вспомнишь одного «жесткого хозяйственника», который, кстати, тоже был премьером (председателем Совнаркома) – с 1941 по 1953 годы. Многих такая сцена смутила и даже разозлила – дескать, разве нельзя было выдумать что-нибудь новенькое? Однако, в том-то и дело, что некоторые образы хороши на все времена. Лидер с ребенком на руках – это, бесспорно, образ отцовства, представленный на общенациональном уровне. И когда правление становится патерналистским, то такие вот образы срабатывают моментально и эффективно.
А у нас, судя по всему, наступают времена достаточно жесткого патернализма, пусть и «замаскированного» под демократию западного типа. (Примерно так же патернализм советских вождей был замаскирован под марксизм.) Нет, конечно, никакого «нового Сталина» не будет – все-таки сталинизм решал совершенно экстремальную задачу. Ему нужно было ввести в клуб индустриальных лидеров страну, пережившую страшную, по своей разрушительности, гражданскую войну.
И «нового Брежнева» тоже не будет. Брежневизм был попыткой найти некую «золотую середину» между жесткостью сталинизма и разболтанностью хрущевщины. Это все, конечно, пройденные этапы. И если уж проводить какие-то аналогии, то здесь стоило бы посмотреть на Минск. Там давно уже правит свой жесткий хозяйственник (и вот же совпадение – бывший директор совхоза!), создавший эффективный патерналистский режим. Причем, что весьма показательно, этот самый режим не отказывается, формально, от западной демократии, но трансформирует ее в нечто иное. Не совершенно иное, но все-таки.
Так почему бы и не спрогнозировать, с величайшей осторожностью, возможность некоторой «белоруссизации» России? Речь идет о постепенной эволюции нынешнего государственного капитализма («построенного» при Путине) в государственный социализм, который еще в 90-е годы построил в Белоруссии «жесткий хозяйственник» Лукашенко. (Без копирования, но с определенными заимствованиями.) И фигура нынешнего премьера Зубкова может стать здесь ключевой. Не исключено, что именно он и окажется тем самым «преемником», о котором столь давно говорят наши политологи. (Некоторые наблюдатели считают: «Стиль его активности полностью соответствует преемническому, манеры пиар-подачи - тоже. Причем они в разы сильнее, чем у других известных нам «конкурентов». При этом, при аналогичном темпе пиар кампании, как тот, который есть сейчас, уже через месяц «отыграть назад» будет практически невозможно. Зубков понравится. Поскольку у него есть почти все данные, чтобы понравится. Это ориентация на определенный узнаваемый популистский стиль made in Minsk… Этот стиль практически беспроигрышен, поскольку он симпатичен человеку простому и вызывает понимание у человека образованного. А внезапно задвинуть назад резко набравшего очки премьера, с которым уже будут связывать какие-то ожидания, симпатии и т.д. будет очень сложно. А преемник будет иметь всегда головную боль в виде несостоявшегося преемника, тем более - если этот несостоявшийся останется премьером. Отсюда вывод. То как технологически устроен процесс продвижения Зубкова делает появление какой-то иной кандидатуры маловероятным и технически очень громоздким».)
Хотя возможны и самые разные варианты. Даже и в качестве премьера Зубков может сделать очень многое для того, чтобы развернуть государственный корабль России в сторону нормального, патриотического социализма.
В этой связи очень любопытно всмотреться в биографию председателя правительства. То, что это биография типично советского хозяйственника – это всем известно. Но далеко не все обращают внимание на то, что в период перестройки В. Зубков находился в окружении первого секретаря Ленинградского горкома КПСС Б. Гидаспова. А сам Гидаспов был одним из лидеров советского консерватизма, пытавшегося противодействовать Горбачеву и Ельцину с позиций государственно-патриотического прагматизма. Такой консерватизм имел мало общего с идеологическим догматизмом «верных марксистов-ленинцев» (типа Нины Андреевой).
Вот что пишет по этому поводу один из блогеров: «В.А. Зубков - гидасповский кадр. Когда Гидаспова избрали первым секретарём Ленинградского обкома партии, карьера Виктора Алексеевича тут же пошла в гору - он был выдвинут на должность первого заместителя председателя облисполкома. А ху, спрашивается, из мистер Гидаспов? Борис Вениаминович Гидаспов… - это один из главных «ястребов» в руководстве КПСС. Руководство Ленинградской партийной организации, едва ли не самая консервативной в стране, вело активную антиперестроечную деятельность. Своего апогея она достигла осенью 1989 г.:
10.11 - пленум Василеостровского РК КПСС выступает с инициативой о созыве чрезвычайного партийного съезда и перестановках в руководстве страны.
13.11 - Василеостровский райком проводит антиперестроечный митинг.
15.11 – «Ленинградская правда» под рубрикой «Позиция» печатает программную статью секретаря обкома Ю. Денисова «Кому выгоден кризис?»: «Введение военного положения - средство, облегчающее проведение реформ, позволяющее преодолеть кризис...»…
22.11 - грандиозная акция - митинг у СКК, на котором присутствовало несколько десятков тысяч человек. Митинг ведёт лично Гидаспов. «С трибуны звучали призывы к «жесткой руке»… Гидаспов продолжал гнуть свою линию и в дальнейшем. Незадолго до XXVIII съезда КПСС, например, он предложил Горбачёву назначить в каждый регион представителей президента с чрезвычайными полномочиями… В августе 91-го баклановы, варенниковы и гидасповы были наголову разбиты собачками. Гидасповская команда была отстранена от руководства Петербургом и областью. Только двое соратников Бориса Вениаминовича впоследствии занимали высокие посты - Юрий Яров (сменивший политическую ориентацию и переметнувшийся к ельцинистам) и... Виктор Зубков».

К сожалению, прагматики-государственники так и не смогли победить в 90-х годах – ни до развала СССР, ни после него. А ведь шанс был – в 1991, в 1993 и даже в 1996 годах. Однако, российская оппозиция так и не смогла выдвинуть из своих рядов основательную фигуру «крепкого хозяйственника», которого бы поддержало большинство, измученное «демократическими реформами». В 1993 году России предложили поддержать депутатов Верховного Совета (среди которых были самые разные люди), что не вызвало особого энтузиазма. В 1996 году была выдвинута кандидатура коммуниста Зюганова, что оттолкнуло множество людей, опасавшихся возрождения старых порядков – всех этих «ленинских университетов миллионов» и проч.
А вот Белоруссии повезло – здесь к народу обратился «жесткий хозяйственник», прагматик – и его услышали. Поэтому дела в этой союзной республике идут намного лучше наших. Кое-кто даже призывает сделать Лукашенко президентом России – но это уже политическая фантастика. Думается, что данную возможность ни коем образом нельзя рассматривать всерьез. Но заполучить своего «Лукашенко» - это очень даже вероятно.
В чем же будет заключаться «белоруссизация» России (если только она и в самом деле осуществится)? Во-первых, произойдет окончательная ликвидация олигархического капитализма. Естественно, без всяких красногвардейских атак. Просто государство займет место крупного капитала, используя разнообразные «рычаги давления». Как известно, олигархата в Белоруссии практически нет - и это несомненное достижение. (И тут особенно ценен опыт руководства Росфинмониторингом.)
Во-вторых, произойдет сокрушительный разгром коррупции. Она, конечно, не исчезнет, как таковая (а где ее, кстати, нет?), но перестанет быть мощной силой, поражающей государство.
В-третьих, осуществится некоторая департизация России. Сегодня у нас пытаются выдвинуть партии на первые роли в государстве, однако, это совершенно не в российских традициях. В лучшем случае ничего из этого не получится. А в худшем – партийные элиты станут чем-то вроде олигархии, подчиняющей себе власть. На Западе, где партийная система эффективна, партии выполняют политический заказ разных групп крупного капитала, поэтому их легко контролируют. У нас же они могут стать самодовлеющей силой. Пример у всех перед глазами – времена КПСС, когда номенклатура взяла слишком много власти. (Хотя в самой партийной элите были самые разные люди – такие, например, как тот же Гидаспов.)
И в этом плане для нас более предпочтительнее именно белорусские технологии. Партии там существуют, но играют вторую, если только не третью роль. В центре политической системы находится президент, выстраивающий прямую связь с народом. Это, к слову сказать, достаточно традиционалистская модель, за которую выступали многие консерваторы (славянофилы, Л. А. Тихомиров и др.).
Разумеется – это все предположения, причем весьма и весьма осторожные. Прогнозировать у нас что-то, вообще, очень трудно. Само собой, даже если белоруссизация и начнется, то она вызовет мощнейшее сопротивление разнообразных либеральных и пролиберальных сил. А за этими силами будет стоять Запад, которому совершенно не нужна Белоруссия в масштабах всей России. Так что борьба здесь предстоит тяжелая. Повторюсь – если только у нас и в самом деле пойдут по «минскому пути».



Смотрите также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004