ИСКАТЬ:
Главная  >  Политика   >  Территориальное устройство России   >  Территории Российской Империи


Кспийское море: посторонним вход воспрещен!

19 октября 2007, 417

Это был первый после 1943 года визит руководителя нашей страны в Тегеран. Впрочем, тогда Сталин ехал туда на встречу с главными союзниками по антигитлеровской коалиции, а столица Ирана была всего лишь одним из мест, где «большой тройке» было удобно собраться.

Это был первый после 1943 года визит руководителя нашей страны в Тегеран. Впрочем, тогда Сталин ехал туда на встречу с главными союзниками по антигитлеровской коалиции, а столица Ирана была всего лишь одним из мест, где «большой тройке» было удобно собраться. В ту пору Иран был оккупирован Советским Союзам и Великобританией – просто так, для предотвращения всяких неприятных случайностей – и никем не рассматривался как равноправное суверенное государство. Поэтому нынешний визит, хотя в нем можно найти параллель с 1943 годом в слухах о якобы готовившемся покушении на лидера нашего государства, выглядит все-таки первым в своем роде.
Несколько слов по поводу слухов о «возможном покушении исламских фанатиков» на Путина. Идея устранения российского лидера едва ли могла придти в голову иранским исламским деятелям, для которых Россия – единственная великая держава, оказывающая Тегерану помощь в реализации мирной ядерной программы. Поэтому разговоры о покушении следует отнести к разряду обычных пиаровских уток. Гораздо важнее были те вопросы, ради решения которых главы пяти прикаспийских государств собрались в крупнейшем мегаполисе региона, столице страны «победившей традиционалистской революции».
Формальным поводом саммита было, как обычно, урегулирование правового статуса Каспийского моря. Иногда эту проблему называют «раздел Каспия», что, в общем, тоже верно. Понятно, что такие дела не решаются за один-два дня саммита. Если бы на нем планировалось подписать всеобъемлющую конвенцию по Каспию, о необходимости которой лидеры прикаспийских государств говорят уже много лет, о согласованном проекте конвенции мы бы знали задолго до мероприятия. А так, воз и ныне там же – в начале пути, где он и был в 2002 году, когда в Ашхабаде состоялась первая встреча в подобном формате.
Но на таких саммитах главы государств могут озвучивать новые подходы, которые, глядишь, рано или поздно смогут сдвинуть дело с мертвой точки. Кроме того, у прикаспийских государств могут обнаружиться и другие предметы общего интереса. Что и произошло на тегеранском саммите, показав, что эти встречи – не только тусовки глав государств, что они еще и практический результат какой-то принести могут.
Вопрос статуса Каспия суть один из продуктов распада Советского Союза. До 1991 года море было по-соседски поделено между двумя государствами СССР и Ираном. После же образования на каспийских берегах еще трех новых государств Иран не признал того, что они вправе келейно разделить с Россией советский сектор Каспия. Да и сами новые независимые государства не могли договориться между собой. Ситуация зашла в тупик, поскольку ни одна из стран региона не пожелала, чтобы раздел «нефтегазового» дна Каспийского моря происходил без ее ведома и участия.
Позиции сторон в этом вопросе таковы. Иран требует раздела акватории и дна моря поровну (по 20%) между всеми прибрежными государствами. Его точку зрения разделяет Туркмения. Россия, Казахстан и Азербайджан настаивают на разделе, учитывающем конфигурацию границ прикаспийских государств. При этом Россия и Казахстан уже урегулировали этот вопрос между собой относительно северной части моря.
Вряд ли компромисс, устраивающий всех участников процесса, будет найден в скором времени. И все-таки одно предложение Путина, прозвучавшее в Тегеране, может стать прорывным. Он предложил договориться о разделе всего дна моря для нужд недропользования. В то же время срединное водное пространство останется общим. Для каждого государства будет установлена прибрежная экономическая зона (останется только договориться о ее конкретной ширине) эксклюзивного рыболовства. Путин предложил подписать такую конвенцию о разграничении дна на экономической конференции стран Прикаспия, которая планируется на будущий год в Астрахани.
Но пока идут разговоры о дележе Каспия, прибрежные страны твердо договорились не пускать сюда посторонних. Судоходство, рыболовство и прочая экономическая деятельность на Каспии возможны только под флагом прикаспийских государств. То есть, страны региона даже не смогут отныне сдавать часть своего флота и своей акватории в концессию какой-либо сторонней державе. Это один из пунктов достигнутых договоренностей, о которых было объявлено в Тегеране.
Важнейшим для России является решение в энергетической сфере. Здесь Россия воспользовалась «оружием противника» – экологическими аргументами, которыми, как известно, оперируют противники строительства СЕГ по дну Балтики. Объявлено, что любые экономические проекты, способные оказать влияние на экологию всего Каспийского бассейна, могут реализовываться только с согласия всех пяти прибрежных государств.
Здесь имеется в виду, в первую очередь, проект Транскаспийского газопровода (ТКГ), идущего из Туркмении в Азербайджан, где его планируется подсоединить к трубопроводам, проложенным через Грузию к Черному морю или в Турцию и далее в Европу. К ТКГ мог бы подключиться Казахстан. Проект ТКГ, являясь частью трансконтинентального проекта «Набукко», имеющего целью лишить Россию региональной трубопроводной монополии на реэкспорт углеводородов, активно проталкивается, как известно, США и Евросоюзом. И вот теперь Россия, с помощью Ирана, получает, кажется, возможность блокировать невыгодные ей региональные проекты. Правда, пока не понятно, как будет действовать этот механизм «каспийского вето», чем-то напоминающий принцип вето Совбеза ООН, но неприменимый из-за отсутствия институализированной организации сотрудничества прикаспийских стран.
Возможно, впрочем, такая организация будет оформлена, и в Тегеране мы наблюдаем первые шаги в этом направлении. Причем, как и в случаях с некоторыми другими подобными организациями (например, ШОС), главным фактором сотрудничества станет обеспечение региональной безопасности. Понятно, что экономические интересы скорее разделяют государства, чем сближают их, коль скоро речь идет о пользовании таким лакомым ресурсным кусочком Земли, как Каспийское море. А вот интересы общей безопасности гораздо вернее могут выполнить интегративную функцию.
В Тегеране также была подписана декларация, согласно которой прикаспийские страны обязываются «ни при каких обстоятельствах не позволять использовать свои территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий». Комментируя ее, обычно говорят, что таким образом Иран обезопасил свой северный тыл на случай нападения на него США. Раньше не раз проскальзывали сведения, что США планируют использовать территорию Азербайджана для развертывания там военных сил, нацеленных на Иран (и иранских азербайджанцев – как «пятую колонну»). Однако достигнутая договоренность, если судить по формулировкам, выходит далеко за пределы Каспийского региона. Так, границы России и Казахстана тянутся от Каспия на восток на 7500 км. Конечно, Россия и Казахстан и без того состоят в оборонительном союзе, но еще один формат таких гарантий не бывает лишним. В общем, декларация о взаимных гарантиях безопасности стран Каспийского региона явно знаменует выход их партнерства на новый уровень. При этом первостепенная роль в организации коллективной безопасности естественным образом будет принадлежать России и Ирану.
Тема иранской атомной бомбы осталась за рамками саммита. Путин приехал в Тегеран вовсе не для того, чтобы лишний раз убеждать Ахмадинеджада в том, что тот неправ. Да и позиция России тут отличается от западной в том плане, что наша страна экономически заинтересована в иранской мирной ядерной программе.
Тождество же позиций России и Запада – в том, что Иран не должен получить атомную бомбу. А вот с тем, что Иран не должен иметь атомную энергетику, на что откровенно нажимают вашингтонские и страсбургские «ястребы», Россия принципиально не согласна. Как сказал Путин на совместной пресс-конференции с канцлером Германии А. Меркель перед вылетом в Тегеран: «Пугать кого-то, в данном случае иранское руководство или иранский народ, – бесперспективное дело: им не страшно, поверьте мне».
Сейчас Россия стремится с наибольшей выгодой для себя использовать уникальную позиция «адвоката» Ирана на мировой политической арене и заручиться гарантиями экономической (нефтегазовой) выгоды и военной безопасности. Пока, как показала «тегеранская конференция», это удается.

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004