Главная  >  Общество   >  Общественная мысль   >  Социалисты   >  В. И. Ленин


В. И. Ленин и его версия марксизма

11 октября 2007, 220

Некогда в стране существовал самый настоящий культ В. И. Ленина (1870-1924). Но с конца 80-х годов рядом политиков, публицистов и историков ведется довольно жесткая критика бывшего «вождя». В целом она, вне всякого сомнения, обоснована. Однако вряд ли будет уместным игнорировать наличие у Ленина выдающегося таланта идеолога и политика. Ленин – часть русской истории, пусть и не самая приглядная

     Безусловно наличие у Ленина величайшей политической воли. В философии Ленин, как и полагается марксисту, был убежденным сторонником экономического детерминизма и, вообще – преобладания внешних, объективных обстоятельств над личностью человека, его субъективными качествами. Тем не менее, в своей политической практике Ленин умел преодолевать т. н. «объективные условия» тогда, когда они приходили в противоречие с его собственными политическими устремлениями.

     Согласно марксисткой теории, в России начала прошлого века не сложилось ещё никаких условий для осуществления социалистической революции. Классики марксизма учили, что она может быть лишь результатом окончательного исчерпания потенций капитализма. Но в России капитализм только начал бурно развиваться, а рабочий класс составлял где-то около 10%. Однако Ленин желал победы в России социалистической революции и, с целью примирить эту революцию с догмами марксизма, им была создана теория о «средне слабом» уровне развития капитализма. По этой теории, в сильно развитых капиталистических странах буржуазия имеет возможность (за счёт своих высочайших сверхприбылей) подкупать значительную часть рабочих, отвлекая их от революционной борьбы. А вот в странах со «средне слабым» уровнем такой возможности нет, зато там есть рабочий класс, прошедший всё же определённый путь самоосознания своих интересов. Ленин предвидел, явно намекая на Россию, что одна из таких стран станет слабым звеном в цепи империализма. Именно в ней и произойдёт социалистическая революция, которая на первых порах отнюдь не будет всемирной, как на том настаивали Маркс и Энгельс.

     Так ленинский субъективизм вступил в острейшее столкновение с марксовым объективизмом, в рамках которого социалистическая революция рассматривалась как последний и заключительный этап существования всей мировой капиталистической системы. В представлении Маркса капитализм сам исчерпает себя, а революция станет всего лишь лёгким, хоть и энергичным, толчком, который сбросит дряхлый труп в пропасть истории.

     Социал-демократы, оставшиеся, в отличие от коммунистов, на ортодоксально-марксистских позициях, решили ждать этого самоисчерпания и так его заждались, что забыли и о самом социализме, поставив своей целью бесконечную социальную реформацию мира капитала.

     Показательно, что идеи Ленина, ленинская жажда немедленной социалистической революции, отнюдь не разделялись большинством его же собственной партии. Более того, после февраля 1917 года руководство партии в течение двух с лишним месяцев разделяла мнение меньшевиков и эсеров о том, что развитие капитализма должно занять достаточно долгое количество времени. В феврале-апреле партией Ленин не руководил партией – находясь в эмиграции он «довольствовался» ролью духовного отца. Реальная же власть была в руках триумвирата – Л. Б. Каменева, И. В. Сталина и Н. К. Муранова. Они-то и придерживались позиций, близких к позициям меньшевиков. Ситуация в корне изменилась только после того, как Ленин прибыл в Россию в апреле. Тогда он прогремел своими знаменитыми Апрельскими тезисами (краткой программой немедленной социалистической революции), и партия большевиков стала именно той, которую мы и привыкли себе представлять: ультрарадикальной и неумолимо рвущейся к власти. Причём поначалу умеренное большинство приняло ленинский план с недоумением и даже некоторой враждебностью. Так, при первом обсуждении тезисов - на заседании Петроградского комитета РСДРП (б) – Ленин получил поддержку лишь двоих его членов (13 голосовали против). И всё-таки, буквально за считанные дни, он сумел превратить умеренную организацию в крайне революционную силу с готовностью шествующую за радикальным вождем (в массе своей критики «тезисов» искренне стали его горячими почитателями).

      Надо отметить, что и накануне Октябрьского переворота в партии наблюдались «капитулянтские» настроения и недостаток революционной решимости. Такие виднейшие большевики как Зиновьев и Каменев вообще были против вооружённого восстания, а Троцкий и Сталин считали, что оно возможно лишь в том случае, если Временное правительство не примет решения съезда Советов. Свердлов публично сомневался в том, что народ поддержит стремление большевиков взять власть. В этих условиях Ленин стал настоящим локомотивом революции – его позиция была самой решительной и действенной.

     Ленину придётся ещё противостоять несогласному с ним большинству партии. Это произойдёт в ходе дискуссии вокруг Брестского мира. Против мирного соглашения с немцами выступило подавляющее большинство партийцев, ориентированных на революционную войну с Германией. Так, 21 января на расширенном заседании ЦК за ленинские предложения проголосовало всего лишь 15 человек. За предложения Троцкого («ни мира, ни войны») высказалось 16 человек, а за сторонников революционной войны - 32. Оставшись в подавляющем, так сказать, меньшинстве, Ленин обратился к своим соратникам по партии с жёстким ультиматумом, пригрозив, в случае отказа от перемирия, выйти из ЦК и напрямую обратиться за поддержкой к народу. Ужаснувшись такой перспективе, большинство перешло на ленинские позиции.

     Ленин дал мощную и убойную критику демократии как таковой. Он подверг уничтожающей критике буржуазные и социал-реформистские идеи о «чистой демократии», показав, что таковой не бывает в природе, что демократия бывает только классовой, то есть, защищает интересы лишь одной социальной группы. Следовательно, делал вывод Ленин, любая демократия есть диктатура.

     Заслуживает особого внимания ленинский диалектизм, умение этого политика учитывать требование момента, и не только учитывать, но и чуять направление политических ветров. В переломную эпоху события проносятся молниеносно – то, что сегодня было правильным, завтра становится неверным, а послезавтра – снова единственно правильным. Так, вождь большевиков, выдвинув в апреле лозунг «Вся власть Советам», отказался от него тогда, когда увидел, что эсеровско-меньшевистское большинство в советских организациях только тормозит ход революции, и советская власть в данных условиях тоже может стать этим тормозом. Но он же вновь бросил этот лозунг в массы - после того, как произошла большевизация Советов. "Вчера было рано - завтра будет поздно" – вот, пожалуй, основная формула ленинской диалектики, точно схватывающей неравномерное и противоречивое течение политического времени.

      Диалектическая гибкость позволяла Ленину заключать самые неожиданные тактические союзы, которые в конечном итоге приносили выгоду не его союзникам, а ему самому. Таковым союзом стало сотрудничество Ленина с кайзеровской Германией. Совершенно неосновательно приписывать Ленину в данном случае именно шпионаж. Речь шла о тактическим союзе, временном совпадении целей. Уже летом 1918 года Германия фактически перестала поддерживать большевиков, сделав ставку на германофильское крыло в русском монархическом подполье.

     Способность заключать односторонне выгодные для себя союзы с враждебными силами позволила Ленину выиграть гражданскую войну. Общеизвестно, что в 1919 году деникинская армия вела успешное наступление на Москву. Белые наступали, имея соотношение сил один к четырём не в свою пользу, что демонстрирует их великолепное умение воевать. Тем не менее, наступление белых на Москву было сорвано – политически. Придерживаясь своей гибкой тактики, ленинцы вступили в сговор с махновцами, и те ударили по белогвардейцам, смешав все их планы. Позже большевики расправятся и с махновцами.

     Весьма занимательна история советизации Закавказья. Здесь большевики также проявили воистину макиавеллиевское «коварство». Известно, что в республиках Закавказья утвердились антибольшевистские режимы - дашнаков в Армении, муссаватистов в Азербайджане и меньшевиков в Грузии. Ликвидировать их, объединив данные территории с Советской Россией стало возможной лишь на заключительном этапе гражданской войны.

     Летом 1920 года Турция напала на дашнакскую Армению. Большевики не стали противодействовать агрессии и спокойно наблюдали за её развитием. В самый ответственный момент Красная армия просто-напросто блокировала остатки дашнакских войск и триумфально вошла в Ереван.

      Осуществив коммунистический переворот в Азербайджане, Кремль немедленно заручился нейтралитетом Грузии, чье руководство трусливо отказалось хоть как-то поддержать Армению против одинаково враждебных ей красных и турок. Более того, Советская Россия временно признала независимость Грузии. Решив же проблемы с Арменией, красные, вместе с Турцией, осуществили прямое военное вторжение и покончили со смехотворной грузинской независимостью.

     В этой связи возникает вопрос – не следует ли считать Ленина государственником и патриотом России, который сохранил единство нашей страны, пусть и под красным знаменем? Такой позиции, например, придерживался монархист В. В. Шульгин, принявший довольно активное участие в Белом движении. Тут нужно иметь ввиду, что большевики просто вынуждены были сохранить здание Российской державности, которое в случае падения похоронило бы их под своими обломками. Россия была нужна большевикам как плацдарм для осуществления утопических замыслов «мировой революции». И мы не можем найти ни одного высказывания Ленина, которое свидетельствует о его любви или, хотя бы, симпатии к России и русским. Горький в своих воспоминаниях о Ленине передает нам его слова о том, что русский человек бывает умным «ой, как редко».

     Историк А. Латышев, на основании изученных им материалов секретного фонда Ленина и закрытых архивов КГБ делает следующее наблюдение: «Русофобия Ленина сегодня мало изучена. Все это идет из детства. У него в роду не было ни капли русской крови. Мать его была немкой с примесью шведской и еврейской крови. Отец – наполовину калмык, наполовину чуваш. Ленин воспитывался в духе немецкой аккуратности и дисциплины. Мать постоянно твердила ему «русская обломовщина, учись у немцев», «русский дурак», «русские идиоты». Кстати, в своих посланиях Ленин говорил о русском народе только в уничижительной форме. Однажды полномочному советскому представителю в Швейцарии вождь приказал: “Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера (как делали эти идиоты до сих пор)».

      В 1922 году Ленин дал весьма показательную характеристику русскому народу, которая не оставляет никаких сомнений в его русофобии. Он назвал русских нацией, «великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда». Поэтому, отмечал Ленин, интернационализм со стороны такой нации должен состоять не только в обеспечении равенства. Нужно ещё и неравенство, которое «возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактической…». В оппозиции к Ленину по данному вопросу находился Сталин, заявлявший: «Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно… Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного… - это значит сказать несообразность». Тем не менее, в сталинский период советский истории, как, впрочем, и на всем её протяжении, русские оставались в положении дойной коровы для этих самых «националов». Очевидно, властное влияние Сталина на процессы, происходящие в СССР, было не столь сильно, как принято считать.

     Некоторые почитатели Ленина указывают на его известную работу «О национальной гордости великороссов». Но в ней мы найдем следующее утверждение – великороссу можно гордиться только своими заслугами перед революцией. Ленин писал: «Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим свое рабское прошлое… и свое рабское настоящее». Вряд ли все это можно назвать патриотизмом.

     Ленин, как и другие вожди большевизма, несут прямую ответственность за те социальные эксперименты, которые он проводили над русским народом и другими народами страны.

     

     

     

     

Александр Елисеев
Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004 | Контакты