ИСКАТЬ:
Главная  >  Война   >  Проекты Фонда   >  Стяг   >  Гридница   >  Повесть православного воинства   >  Константин Великий - первое Православное Царство


Армия Римской империи после рождества Христова

11 октября 2007, 559

INGL1
     Римская армия в период правления императора Августа возросла до 75 легионов (501 тысячи человек), но к концу его правления была сокращена до 25 легионов по 6 тысяч человек в каждом и приблизительно равного числа вспомогательных войск. Общая численность армии достигала 300 — 350 тысяч человек. Почти все войска находились на страже границ внешних провинций. Вдобавок Август создал преторианскую гвардию — 10 когорт по тысяче человек каждая — личную императорскую армию, способную контролировать Рим и Италию, сохраняя видимость отсутствия регулярных войск вблизи столицы. Солдат этой новой армии вербовали на двадцать лет, и при выходе в отставку им обещали земельные участки.
     
     Командный состав находился в подчинении у Августа. Вся армия должна была сознавать, что управляется она самим императором и что только от него зависит карьера каждого воина. Значительное количество войск было распущено. Многие из солдат получили землю во вновь основанных колониях, другие — значительные денежные вознаграждения и вернулись в родные места. При Августе был завершен переход к постоянной наемной армии. Легионы пополнялись римскими гражданами, по преимуществу италийскими жителями. Пополнение регулярных войск уже при Августе представляло трудности. Добровольцев находилось все меньше и меньше, в исключительных случаях приходилось прибегать к принудительному набору и даже набирать в легионы рабов, отпущенных на волю и наделенных правами гражданства.
     
     В восточных провинциях войска пополнялись большей частью из проживавших там римских граждан. Наряду с основными войсками существовали вспомогательные, которые придавались к отдельным легионам. Вспомогательные войска комплектовались главным образом из провинциалов. Легион был подчинен легату в звании пропретора, управлявшему провинцией, или же им командовал особый легат. К высшему командному составу относились военные трибуны. Легаты и военные трибуны назначались из лиц сенаторского сословия; префекты, командовавшие вспомогательны­ми отрядами, ведавшие оружием, лагерями, снабжением армии и т. д., были из всадников. К сред­нему командному составу относи­лись центурионы, которые выдви­нулись из выслужившихся солдат. Особо отличившиеся центурионы могли рассчитывать на причисле­ние к всадническому сословию и дальнейшее повышение по службе.
     
     Простые легионеры поступали в армию в возрасте от 17 до 20 лет. Всякий поступивший в войско был связан присягой на верность Авгу­сту. Дисциплина поддерживалась суровыми мерами: телесными на­казаниями, назначением на тяже­лые работы, переводом целых час­тей в другие провинции. Жизнь легионеров как в военное, так и в мирное время была подчинена строгому распорядку. Большую часть дня легионеры проводили в строевых учениях. Вооруженные особыми учебными щитами и де­ревянными мечами, которые были вдвое тяжелее боевого оружия, ле­гионеры выполняли учебные уп­ражнения. Манипулы и центурии занимались строевой подготовкой, и затем, разделившись на две груп­пы, сражались между собой. Всад­ники практиковались в скачках с препятствиями, ходили в атаку на пехоту. Крупные отряды соверша­ли совместные учебные походы.
     
     Наконец, все, без исключения, воины и командиры упражнялись в беге, плавании, борьбе.
     
     Большое внимание уделялось четкости команд. Приказ должен быть коротким и ясным.
     
     Представители высшего командования, вплоть до императора, внимательно следили за состоянием военного обучения, лично проверяли легионы. Например, нам известна речь императора Адриана к солдатам 3-го легиона, которую он произнес после смотра. «Вы не сделали никаких упущений в военных упражнениях,— сказал Адриан, — вы энергично исполняли все упражнения».
     
     Кроме военных упражнений солдаты были обязаны выполнять многочисленные строительные работы. Они возводили лагерные постройки и укрепления, строили дороги, мосты, водопроводы, сооружали пограничные укрепленные линии и следили за их сохранностью.
     
     Значительных изменений в вооружении и методах его применения не произошло. Обладая неоспоримым превосходством во всех аспектах ведения войн, римляне не видели причин что-либо менять или совершенствовать.
     
     Утвердив свою власть с помощью армии, Август вывел ее из Италии и разместил в пограничных областях. Армия была рассредоточена, но управление ею было централизованным. На Рейне находилось 8 легионов, которые составляли главные силы римской армии, в придунайских странах было расквартировано 6 легионов, в Сирии и Малой Азии — 4 легиона, в Испании — 3, в Африке и Египте — по 2 легиона. В Италии были расположены гарнизонами отборные войска, которые набирались исключительно в самой Италии.
     
     Для поддержания разбросанных вдоль границ легионов Август содержал примерно столько же вспомогательных войск: лучников, пращников, легкой пехоты и кавалерии — всего около 150 тысяч человек. По большей части они набирались из варварских или полуварварских племен, обитавших за пределами империи.
     
     В организацию легиона были внесены некоторые изменения. Численность его возросла до 6100 человек пехоты и 726 всадников. Первая когорта была вдвое больше остальных. В каждый легион входили легкие и вспомогательные войска. Легионом командовал префект, когортами — трибуны. Центурионы стали теперь младшим командным составом.
     
     Снабжение всей армии провиантом и военным снаряжением производилось через особые органы снабжения. Полный солдатский паек состоял из хлеба, сала и уксуса. В малонаселенных пограничных районах солдаты были обязаны сами добывать себе мясо, организуя охотничьи команды. Одежда, оружие и боевая техника, выдаваемые государством, чинились в особых лагерных мастерских.
     
     После правления Августа численность римской армии непрерывно возрастала: при Траяне армия насчитывала до 30 легионов, а при императоре Септимии Севере (193 — 211 rr.) — до 33 легионов. Одновременно с ростом армии ухудшался ее состав.
     
     Изменялись вооружение и так­тика. Тяжелое вооружение было отброшено, старая система обуче­ния пришла в упадок, увеличива­лась роскошь в армии и уменьша­лись ее сила и выносливость. Создавались многочисленные виды легковооруженных войск, имев­ших различное метательное ору­жие. Характерные особенности римской пехоты исчезли. От тяже­лых доспехов отказались, тяжелое копье было заменено легким: ле­гион, организованный в когорты, снова стал походить на неповорот­ливую фалангу, а так как характер­ной чертой пехоты этого периода являлось общее нежелание дохо­дить до рукопашной схватки с не­приятелем, то лук и дротики стали применяться теперь не только для боя в рассыпном строю, но также и линейной пехотой в сом­кнутом боевом построении. Бое­вой порядок римской армии возвратился к фаланге, но теперь этот строй больше был пригоден для обороны, чем для наступления. Уже Август уменьшил дистанцию между когортами и отменил тре­тью линию боевого порядка. В каждой линии строилось по 5 когорт. Глубина боевого порядка состав­ляла 8 шеренг. После Августа было полностью завершено воз­вращение к фаланге.
     
     
     Легион еще состоял из 10 ко­горт. Но когорты не располагались одна подле другой, как раньше; первые 5 когорт составляли 4 пе­редние шеренги, последние 5 — 4 задние шеренги. Весь легион был построен в 8 шеренг, из которых первые 4 имели на вооружении легкие пилумы, а последние были вооружены копьями: 9-ю и 10-ю шеренги составляли лучни­ки, не входившие в расчет легиона. За фалангой располагались
     
     онагры, на фланге — аркбаллисты. Лучшие тяжеловооруженные воины выделялись в резерв. Когор­ты потеряли самостоятельность и не могли маневрировать в бою.
     
     Несмотря на преимущественно оборонительный характер военных мероприятий Августа и его преем­ников, за столетие после его смер­ти империя заметно выросла. Отка­зываясь от некоторых из восточных завоеваний своего предшественни­ка Траяна, Адриан решил, что эта экспансия должна остановиться; империя уже слишком велика, что­бы эффективно поддаваться полити­ческому или военному управлению. В результате он заменил идею обо­роны за счет подвижности легионов Августа программой жесткой охра­ны границ. В его намерения отнюдь не входило изменять присущую ле­гиону подвижность или его такти­ческую гибкость. Скорее, он стре­мился воздвигнуть рукотворные преграды, которые заменили бы естественные рубежи — реки и горы. Это должно было затруднить ордам варваров проникновение на территорию империи и облегчить борьбу с ними.
     
     Лимес в Германии и Адрианов вал в Британии представляли со­бой высокие земляные насыпи, увенчанные бревенчатыми пали­садами. Вдоль них не были посто­янно расквартированы римские части для этого понадобилось бы много солдат. Скорее, эти со­оружения предоставляли защиту и укрытие римским патрулям и затрудняли варварам тайное пересе­чение границы. Еще важнее то об­стоятельство, что они препятство­вали легкому бегству варварских отрядов, многие из которых именно под стенами были настигнуты и перебиты имперскими войсками.
     
     Преследуя все ту же цель — за­труднить варварские вторжения, Адриан увеличил Дунайскую и Рейнскую речные флотилии, а так­же развил и расширил уже суще­ствовавшую разведывательную сеть, раскинутую на варварских тер­риториях за пределами империи.
     
     Служа примером имперского руководства и разумного приложе­ния политики к стратегии, Марк Аврелий произвел мало перемен. Тем не менее он увеличил действу­ющую армию на два легиона; боль­шую численность имели и вспомо­гательные войска.
     
     Септимий Север добавил еще три легиона, один из которых был расквартирован в Италии, состав­ляя первый мобильный резерв имперской армии. В его время полная численность войск дости­гала примерно 400 тысяч чело­век. Кроме того, Север улучшил условия жизни солдат. Он также внес изменение в стену Адриана. В Северной Британии в его цар­ствование была возведена на Адриановом валу взаме бревенча­того палисада каменная стена высотой 5 метров толщиной 2,5 метра.
     
     
     Примерно в это время важную роль в римской армии начала иг­рать кавалерия. В связи с этим неизбежно появилась и конная пехота, обеспечившая пехотным частям большую подвижность, а также возможность быстрых пе­редвижений комбинированных войск на дальние расстояния.
     
     В качестве главной опоры ле­гион был заменен тяжелой кава­лерией — конными лучниками и копьеносцами-катафрактариями («панцирниками»). Зародившись в Персии, этот вид кавалерии рас­пространился затем в македон­ских и сирийских войсках, а впоследствии нашел распространение и у римлян, особенно при Адриа­не и Септимии Севере. Тело катафрактария защищал чешуйчатый панцирь, голову — шлем с забралом; чешуйчатые железные или бронзовые доспехи надева­лись и на лошадь. Основным ору­жием катафрактария являлось ко­пье, дополнительным — лук и меч. Иноземные катафрактарии, состоявшие на службе в римской армии, часто именовались клибанариями . Тяжелой пехоте теперь от­водилась вторичная, пассивная, защитная роль, обеспечивавшая базу для маневров кавалерии и легкой пехоты. При всей ее уязвимости на сцену вновь вышла фаланга. Распознав эту уязви­мость, римляне, как правило, дер­жали новый фалангированный ле­гион только на позициях.
     
     Уже во времена Августа про­фессиональное обучение и воору­жение сформированных из варва­ров подразделений использова­лось иногда против самого же Рима. Демобилизованные солдаты вспомогательных частей и дезертиры принимали активное участие в набегах через границу, иногда даже формируя собственные отря­ды по римскому образцу, — вар­вары многому научились на опы­те их битв против римских форми­рований. Продолжавшееся за счет этого совершенствование варвара­ми методов ведения войны сыгра­ло
     
     свою роль в конечном пораже­нии Рима. Одной из главных причин сни­жения качества боеготовности римских вооруженных сил была старая система снятия частей с ка­кого-либо из участков границы для пополнения армий, занятых в больших войнах. Естественно, возможность с подобной целью изъять из оборонной системы це­лый легион или хотя бы большую его часть представлялась редко, поскольку это опасным образом оголило бы тот или иной участок границы. Поэтому изымались не­большие подразделения из различ­ных легионов, когорт и нумерий и формировались из них отряды особого назначения, именуемые вексилляциями (боевое знамя).
     
     Поначалу система вексилляций проявила себя вполне удов­летворительно. Как только угро­за ликвидировалась, отряды осо­бого назначения распускались и подразделения возвращались к постоянным местам дислокации. Однако в беспокойный период — приблизительно с 235 по 290 год — вексилляции так часто пе­ребрасывались с одной границы на другую, что личный состав подразделений перемешался.
     
     Это было только одно из обсто­ятельств, которые заставили импе­ратора Диоклетиана, правившего в 284—305 годах, образовать резерв. Для этого армия была разделена на две главные составляющие — по­стоянно расквартированные погра­ничные части и подвижные войска. Приблизительно две трети общей численности вооруженных сил со­ставляли пограничные войска. Подвижные же войска императоры держали поблизости от центров находившихся под их властью тер­риторий. Они получали плату не­сколько большую, нежели пограничные войска, что впоследствии не единожды становилось причи­ной беспорядков. Легионы подвиж­ных сил были сокращены до 1 ты­сячи человек. Это обеспечило большую гибкость. Легионы погра­ничных сил сохраняли прежнюю численность — 6 тысяч человек. Во вспомогательных подразделениях, как в мобильных, так и в по­граничных войсках, насчитывалось по 1 тысяче человек.
     
     Теперь не только во вспомога­тельных войсках, но и в легионах служили в основном варвары. В результате к 375 году большинство варварских воинов было романизи­ровано и прекрасно освоилось с римскими оружием и тактикой. На римской службе варвары думали о себе уже как о римлянах.
     
     Тем не менее, хотя варвары, казалось, отнюдь не возражали сражаться против своих собрать­ев, когда такой приказ отдавали римские командиры (которые и сами чаще всего были варварами), это порождало многочисленные возможности для сговора, мятежа и массового дезертирства.
     
      Увеличивавшееся количество варварских племен, которым было разрешено осесть на землях империи, привело к отме­не заложенной Траяном тенденции избегать формирования вспомога­тельных частей по племенному признаку. Все больше племенных вспомогательных соединений (так называемых федератов), возглавля­емых их собственными вождями, вливалось в армию, сохраняя соб­ственное оружие и методы ведения войны. Благодаря всеобщей рома­низации варварских воинов это неоказывало существенного влияния на римскую тактику.
     
     В некоторых частях империи, когда оказывалось невоз­можным пополнить ряды армии добровольцами, вводилось некое подобие воинской повинности. Крупные землевладельцы были обязаны предоставлять рекрутов (новобранцев). Условия службы у этих призывников были менее тя­гостны, нежели у кадровых солдат.
     
     К началу IV века римская кавалерия составляла около четверти численности средней римской армии; этот показатель был много выше на просторах восточных пустынь — в сражениях с персами и арабами кавалерия стала решающим родом войск. Возросло также и значение метательного оружия.
     
     Военачальникам было легче держать легионы в строю, чем-то напоминавшем древнюю фалангу. Старинный пилум был переделан в метательное копье. Обычно его метали в противника, освобождая руки перед тем, как легион вступал в рукопашную схватку с вражеской пехотой.
     
     
     

Читайте также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004