ИСКАТЬ:
введите ключевое слово
Главная  >  Наука


Полетим ли мы на Марс?

11 октября 2007, 381

В последние недели в российских СМИ активно обсуждается перспектива отечественного проекта пилотируемой экспедиции на Марс. Пожалуй, впервые со времени вывода с орбиты станции «Мир» в центре внимания общества может оказаться научная и техническая проблема, которая имеет и весьма очевидную идеологическую подоплеку.


В последние недели в российских СМИ активно обсуждается перспектива отечественного проекта пилотируемой экспедиции на Марс. Пожалуй, впервые со времени вывода с орбиты станции «Мир» в центре внимания общества может оказаться научная и техническая проблема, которая имеет и весьма очевидную идеологическую подоплеку.
За прошедшие с момента распада СССР годы, Россия постепенно стала рассматриваться как страна, цели которой ограничиваются стремлением к физическому выживанию. Более того, нам постоянно указывали на то, что мы не справляемся и с этой задачей. И даже в тех областях, где мы традиционно гордились нашими достижениями, страна стала сдавать свои позиции. После того, как шедевр инженерной мысли, орбитальная станция «Мир» была затоплена в водах Тихого Океана, проработав на многие годы больше, чем было запланировано при ее создании, у России не осталось собственных космических проектов подобного уровня. Фактически, это означало, что мы больше не имеем, а точнее не применяем, технику, которая могла бы стать вехой в развитии цивилизации в той же мере, как ею в свое время стали Спутник, «Восток-1» или «Буран».
В этой связи неожиданно появившиеся в официальных СМИ разговоры о подготовке российской пилотируемой марсианской экспедиции стали довольно неожиданными. Если мы всерьез можем ставить перед собой подобные цели, это значит, что мы до сих пор остаемся одной из ведущих мировых держав, пускай даже это лишь следствие огромного и до сих пор нерастраченного полностью потенциала советской космической программы. Безусловно, если наши космонавты станут первыми людьми, достигшими орбиты другой планеты (Луна как спутник Земли тут не в счет), это будет означать, что мы перенесем наши русские победы из двадцатого века в век двадцать первый. И именно наша речь снова станет всемирным языком, каким была она 9 мая 1945 и 22 апреля 1961 года. Прагматиков же поспешим успокоить: все расходы на экспедицию, если она состоится, с лихвой окупятся. Ведь, безусловно, будет создано огромное число рабочих мест (на создание «Бурана», например, работали более 2000 предприятий и научных институтов), Россия получит значительные инвестиции, а в процессе самой экспедиции будут получены уникальные научные результаты, многие из которых, разумеется, будут иметь практическое значение. В общем, по сути, речь здесь идет о долгосрочной программе развития для отечественной экономики и науки, а не о каком-то частном моменте исследования космоса.
Поэтому вопрос о необходимости подобного предприятия, в общем-то, не стоит. Проблема заключается в том, по силам ли России сегодня подобное начинание. Пилотируемый межпланетный полет – это дело огромной сложности, к тому же невероятно дорогое. И если в отношении технологической стороны проекта у нас до сих пор есть определенный задел, то в финансовом отношении возможность автономной отечественной экспедиции к Марсу, скорее всего, не более чем фантазия. Поэтому если речь всерьез заходит о подобном проекте, надо понимать, что мы в любом случае будем вынуждены с кем-то кооперироваться. Вариантов здесь, в сущности, всего два: США и Европейский Союз. Никаких иных потенциальных марсианских попутчиков пока не видно, что, кстати, говорит о реальном положении вещей в экономике, где, например, Китай, несмотря на все его впечатляющие успехи, все еще очень отстает от развитых стран.
Говорить о совместном проекте с США, на наш взгляд, - значит занимать заранее проигрышную позицию, ведь в этой ситуации Россия будет в очередной раз объявлена «младшим партнером», а в случае успеха все лавры, конечно же, достанутся мастерам саморекламы, американцам. Поэтому наш единственный возможный союзник здесь – это ЕС. В случае, если российско-европейский полет к Марсу состоится, это будет способствовать значительной интенсификации выгодного для нас научного и экономического сотрудничества с Европой, а также нанесет серьезный удар по престижу и влиянию США. В подобном проекте Россия будет равноправным партнером, так как активность ЕС будет полностью зависеть от уникальных российских технологий. К тому же, существуют внешние объективные факторы, которые способствуют возможности подобного сотрудничества. Дело в том, что американская политика в области распространения технологий провоцирует Евросоюз постепенно отказываться от практики проведения совместных проектов с НАСА. Один из документов, принятый США во время холодной войны, а именно "Регулирование международного оборота оружия" (ITAR - International Traffic in Arms Regulations), был направлен на предотвращение попадания передовых военных технологий (как и так называемых технологий двойного назначения) к СССР и его союзникам. США распространили эти ограничения и на своих европейских сателлитов, причем ограничения действуют до сих пор: европейские страны теперь рассматриваются как потенциальные посредники в передаче технологий «странам-изгоям». Правила распространяются и на космические технологии, и естественно, что подобная ситуация не устраивает европейцев. Поэтому, в частности, уже в декабре 2005 года на встрече министров стран - членов Европейского космического агентства, возможно, будет принято окончательное решение о запуске российско-европейского проекта «ЭкзоМарс», цель которого – создание и эксплуатация марсохода. Следующей целью сотрудничества может стать пилотируемый полет к Марсу.
Между тем, до сих пор Марс считался в основном американской вотчиной. Наиболее громкие космические проекты последних лет были связаны с успехами американских марсоходов, исследовавших Красную Планету. Поэтому вопрос о пилотируемом российском проекте может быть очень чувствительном для американской стороны, которая до сих пор ощущает себя единственной «покорительницей далеких планет», после того как американские астронавты высадились на Луне.
Но полеты к Луне – это одно, а экспедиция к Марсу – совсем другое. Минимальное расстояние между Землей и Марсом составляет 56 млн. км, в то время как Луна отстоит от нашей планеты всего лишь на 400 тыс. км. Совсем другой уровень сложности, уровень риска и ответственности!
Первые проекты пилотируемой марсианской экспедиции возникли в СССР в конце 1950-ых годов. Они обозначили основные трудности, характерные для любого межпланетного путешествия. Как обеспечить экспедицию энергией на все время полета? Как гарантировать безопасность столь продолжительно путешествия, которое займет не менее двух лет? Как решать проблему жизнеобеспечения космонавтов? Тут возникало огромное число вопросов. И большинство из них были не только теоретически разрешены, но и получили практическое обоснование еще в ходе советских космических исследований.
Во время работы орбитальных космических станций «Салют» и «Мир» был накоплен огромный опыт проведения длительных космических полетов (более 1-1,5) лет. В конце 80-ых годов прошлого века создана уникальная ракета-носитель «Энергия», использовавшаяся при запуске «Бурана» и способная демонстрировать рекордные показатели грузоподъемности, - она наиболее эффективна для вывода на земную орбиту марсианского пилотируемого комплекса. Сборка комплекса на земной орбите – дело для российской космонавтики также привычное, здесь наш опыт применялся и при создании Международной космической станции. Существует и значительный задел в области создания космических ферм, способных обеспечивать космонавтов растительными продуктами питания во время всего полета.
Решен главный вопрос: вопрос обеспечения экспедиции питанием. Если ранние отечественные проекты предполагали использование ядерного реактора, то теперь ставка делается на революционные отечественные разработки в области создания солнечных батарей, которые обеспечат электроэнергией как экипаж, так и электрореактивные двигатели корабля. Межпланетный корабль может быть оснащен двумя крупногабаритными солнечными батареями, каждая из 19 сот с диаметром соты по 6 м. Отражаемое ими солнечное излучение, нагревая рабочее тело в баках, обеспечивает работу нескольких газотурбинных установок – генераторов электроэнергии.
В 2006 году российский Институт медико-биологических проблем планирует начать 500-дневный эксперимент по имитации пилотируемого полета на Марс. Ракетно-космическая корпорация "Энергия", по словам одного из ее ведущих разработчиков, профессора Леонида Горшкова, уже на 70% завершила разработку марсианского корабля.
Как говорят специалисты, общую техническую готовность проекта российской марсианской экспедиции можно, таким образом, оценить на 50-60%. Участие в этом проекте Европы может увеличить шансы на вывод марсианской пилотируемой станции на орбиту Марса к 2014-2015 годам.
Правда, как показывает практика, хотя технологии у нас есть, не всегда находится государственная воля к их воплощению. Поэтому, как и во многих других случаях, зависеть все будет не столько от стараний инженеров, но и от политико-экономической ситуации. А эта ситуация в нашей стране сегодня все-таки редко дает поводы для оптимизма. В конце концов, не следует забывать, что проект советской лунной экспедиции закончился провалом, что на долгие десятилетия стало личной трагедией для целого ряда выдающихся советских ученых и инженеров.
В общем, с Марсом нужно быть осторожнее. Привлекательная идея может обернуться очередным шапкозакидательством, что в последние годы, увы, широко распространено на просторах нашего отечества.

Смотрите также:



©  Фонд "Русская Цивилизация", 2004